Ему кто-то позвонил, он отрывисто ответил, внимательно слушая. Потом отложил телефон и сказал:

— Мария, подготовь ей паспорт и билеты. И найди ей охрану. Она нам нужна живой.

И Грачёв снова поднёс телефон к уху. Потом и холодно улыбнулся.

— Поздравляю, Анна. Ты в кино. Ты звезда. Но помни: ты — моя звезда. И если ты сделаешь хоть один незапланированный трюк или начнёшь расследование — я обнулю тебя так же быстро, как обнулили отчёт о тормозах.

Анна вернулась домой, голова раскалывалась, порез на лбу болел. Она снова выпила обезболивающее и рухнула на кровать. Она не планировала спать, но её как будто выключили почти мгновенно. Она проснулась только рано утром следующего дня. Телефон за ночь снова окончательно сел, и будильник не прозвонил.

Рана на лбу выглядела ужасно: красный след тянулся на пять сантиметров. Анна осторожно промыла её и намазала мазью.

Сначала она ужаснулась времени, потом количеству пропущенных звонков, потом множеству сообщений в мессенджере. Последний был от Марии: «Срочно! Сегодня вечером вылетаем в Таиланд на съёмки. В аэропорту быть не позже 20:00. Не забудь загранник! Вылет в 22:20!»

Вот это скорость! «Отлично, меня спасает больной лоб и дешёвая рабочая сила. Карьера мечты!» — Анна села, невидящим взглядом уставившись в телефон. Неужели они так хотят скрыть то, что нашли? Хотят спрятать улики или виновного? Увезти подальше и там избавиться? Не хотят, чтобы допрашивали Анну? Или всю съёмочную группу?

Анна начала внимательно просматривать вчерашние фото машины. Чёрный, покореженный, обгоревший металлолом. Она не могла разобрать ни одной детали, сколько бы ни всматривалась в увеличенные изображения. У неё только ещё больше разболелась голова.

Анна отложила телефон и обессиленно упала на кровать, но тут же подскочила: нужно скорее собираться! Она ведь за границей была всего однажды – с папой в Турции. Анна понеслась к шкафу, судорожно достала паспорт из коробки. Срок действия ещё не истёк. Анна выдохнула. Но ненадолго. Какую одежду взять? Какая там погода? Что носят в Таиланде? У неё ведь даже нет этого модного маленького чемоданчика на колёсиках с выдвижной ручкой, который красивые девушки катят в аэропорту.

Есть спортивная сумка. Она помнила, что та валялась где-то на верхней полке. Анна с трудом дотянулась до верхних дверец, кончиками пальцев зацепила ткань, и на голову вывалились все вещи, которые там хранились. Раненный лоб опять заболел, и силы разом оставили Анну. Она снова села на кровать, пытаясь собраться с мыслями. Что она делает? Зачем ей эти съёмки? Разве об этом она мечтала? С заклеенным лбом и больной головой мчаться по первому свистку неизвестно куда, одна и без поддержки.

Анна взяла в руки телефон и набрала номер.

— Привет, пап.

— Привет, дочка. Ты целую неделю мне не звонила. Я уж начал переживать, но решил, что ты просто не хочешь разговаривать. Думаю, подожду ещё немного. И вот дождался.

Даже по голосу из трубки было слышно, как человек улыбался на другом конце. И Анна тоже улыбнулась.

— У тебя что-то случалось, Анечка?

— И, да и нет, пап. Не знаю, как сказать…

— Ты говори, как есть.

— Только не ругайся, пожалуйста.

— Ты беременная, а Коля тебя замуж не зовёт?

— Нет, пап, — Анна хмыкнула. — Зато теперь я знаю о твоих самых страшных кошмарах, — и выпалила: — Меня пригласили сниматься в кино!

— Ого! На заднем плане в массовке?

— Ты тоже думаешь, что я настолько бездарная, что меня только в массовку могут пригласить? — Хотя, она и сама так думала — Нет, меня взяли на главную роль!

Отец только присвистнул и настороженно спросил:

— А что за фильм?

— Знаешь режиссёра Нилова? Он снимает боевики: «Погоня» и «Побег», например.

— Не смотрел.

— Он заметил меня на съёмках клипа…

— Какого клипа?

Тут Анна поняла, что одни новости тянут за собой другие, и это главная причина, почему она не звонила отцу целую неделю. И не рассказала, что они с Колей расстались уже год назад.

— Один знакомый Тани…

— Это твоей безалаберной подруги?

— Да, пап.

— Ну, продолжай.

— Так вот её знакомый, он рэпер. И ему нужно было снять клип. И Таня договорилась, чтобы он меня взял.

— Опять трюки твои?

— Да, пап.

— Мы же говорили с тобой об этом. Ты обещала мне, что больше не будешь подвергать свою жизнь глупой опасности.

— Да, пап, но деньги же на дороге не валяются.

— Могла бы взять у меня. Сколько тебе надо?

— Не надо. Я должна зарабатывать сама.

Глава 5

Анна закончила разговор с отцом, который, к счастью, не стал допытываться о деталях. Она подумала об отце. Слава богу, папа не знает, что, помимо клипа, она чуть не сгорела заживо и её только что назначили главной звездой за $100 в час.

Остаток дня превратился в хаос сборов. Она быстро сгребла одежду в спортивную сумку, оставив идеальный чемоданчик на колёсиках для других, более гламурных актрис. Загранпаспорт, телефон с единственной уликой — фотографиями машины — и спортивная сумка — этого должно было хватить. В крайнем случае, Анна решила, что купит одежду на месте. В конце концов, она теперь звезда, ей положено сорить деньгами.

В половине восьмого за ней заехал чёрный тонированный микроавтобус. За рулём сидел рослый мужчина в строгом костюме, а рядом — ещё один.

— Анна? — спросил водитель. — Мы охрана от Бориса Юрьевича.

Анна кивнула и молча села. Она впервые ехала с личной охраной. Это было тревожно, но одновременно и успокаивающе: если Грачёв платит за её безопасность, значит, она действительно что-то стоит, как минимум, для его фильма. Да и личный водитель — это очень удобно. К хорошему быстро привыкаешь. Надо будет потребовать водителя и в институт физкультуры.

В аэропорту царил тот же хаос, что и в её голове. Возле стойки регистрации с логотипом крупной азиатской авиакомпании стояла почти вся съёмочная группа, толпясь с огромными кофрами. Большинство выглядело невыспавшимся и злым. У всех были огромные чемоданы с ручками, у некоторых даже два.

Мария, которая должна была её встретить, была бледна и суетлива. Она мгновенно выхватила Анну из-под охраны и повела прочь.

— Быстрее! — шипела она. — Твои билеты в Первый Класс, прямо с Грачёвым. Никому не смотреть в глаза.

— Актёры уже здесь?

— Да. Игорь уже успел всем рассказать, что ты не просто каскадёрша, а его кино-возлюбленная. А Виктория Горбачёва сидит в VIP-зале и испепеляет взглядом даже стюардесс. Кстати, Игорь спрашивал, не надо ли ему поехать с тобой в Первом Классе, чтобы «репетировать химию». Я сказала, что нет.

Анна и Грачёв первыми прошли в самолёт. Салон Первого Класса был похож на частный лаунж: огромные кресла, превращающиеся в кровати, тишина и улыбающаяся стюардесса, предлагающая шампанское. «Вот за что платят миллионы, — подумала Анна, — за тишину и отсутствие Игоря».

Грачёв уже сидел, читал что-то на планшете и даже не взглянул на Анну.

— Он сказал, что ты заняла место главной героини, — тихо спросила Мария, не выдержав.

Анна лишь пожала плечами и кивнула, но Грачёв услышал их разговор. Он опустил планшет, его глаза были холодны.

— Ты заняла место, которое я тебе дал. Вероника не подходила для этой роли. Она — актриса. А ты, Анна, ты каскадёр. Ты живёшь на грани. Нам это нужно. Поняла, Мария?

Он снова взял планшет. Это был конец разговора. Он даже не ждал ответа.

Анна откинулась в кресле, глядя на то, как суетятся техники, занося последние сумки. Из-за ширмы, отделяющей их от Бизнес-класса, послышался приглушённый смех Игоря. Она достала телефон и снова открыла фотографии сгоревшей машины.

Она снова вспомнила этот звук перед тем, как тормоза отказали. Она знала, что Грачёв лжёт. Отчёт его техника — подделка. Она живой свидетель его преступления.

Актрисы не ищут следы. А ты — каскадёр. Его слова эхом отдавались в голове. Именно потому, что она каскадёр, её инстинкты были острее, чем у кого-либо в этом самолёте. Она не понимала, почему пытается найти причину. Но всё ведь было предельно просто: она чуть не погибла в той машине. И если она не будет знать, что произошло, кто знает, какой заезд на предстоящих съёмках станет для неё последним в жизни. Она очень не хотела, чтобы кто-то ещё погиб, особенно, если это будет она сама.