— Нилов думает, что мы везли дорогой реквизит для трюков. Каскадёрша вообще ничего не знает. Думает, что выполняет трюки и всё. Такая старательная.

— Анна? Она — идеальная ширма! Мокрая, потрясённая, она только что выполнила трюк. И хорошо, что ничего не подозревает. А если она начнёт говорить, ей никто не поверит. Её слово против Грачёва. А ей платили! — Бухгалтер помолчал, затем добавил: — Главное: никто не должен найти «груз» раньше нас.

Анна поняла, что ей нужно срочно узнать, что именно было в контейнере. Это было её единственной страховкой.

Мария нажала какую-то комбинацию на компьютере и отвернулась, чтобы вытереть слёзы. Это был момент для Анны.

Анна, двигаясь быстрее тени, скользнула к столу и увидела открытое окно с документом. Заголовок гласил: «Список активов. Контракт К-104».

Там было всего три пункта. Первый о прототипе гидрокостюма. Это официальная легенда. Второй о запасных частях для мотора. Это легенда для техников. И третья:15 кг сырья для цианида — маркировка «Blue Star».

Пятнадцать килограммов сырья для цианида. Это было не просто контрабанда, это было оружие. У Анны перехватило дыхание. Она с трудом удержала палец от того, чтобы нажать «Сделать снимок».

Она понимала, что ей нельзя оставлять цифровой след. Но ей нужна была копия.

Анна, спортсменка, привыкла работать в условиях стресса и цейтнота в максимальном напряжении. Но пик формы невозможно держать долго. А съёмки будут продолжаться ещё несколько недель, где каждый день для неё может стать последним. Надо быстрее разбираться с этой группой. Она мысленно сфотографировала страницу, запоминая ключевые слова:«15 кг», «цианид», «Blue Star» .

Мария в этот момент вздохнула и снова повернулась к экрану. Анна мгновенно отступила, скользя по ковру и выходя в коридор. Её каскадёрское мастерство вновь спасло её.

Вернувшись в свой номер, Анна заперла дверь. Её адреналин зашкаливал. Она оказалась в центре международного преступления с химическим оружием.

«Blue Star». 15 килограммов. Грачёв не просто снимал фильм; он был курьером, а её трюк — отвлекающим манёвром и точкой передачи. Авария в Москве, вероятно, была испытанием или случайным использованием машины, предназначенной для саботажа.

Анна открыла свой телефон. Звонок отцу не сработает — он не сможет ей помочь против такой угрозы. Она должна была найти того, кто мог бы поверить каскадёрше.

Среди контактов съёмочной группы был один человек, который не казался замешанным в криминале: Илья Нилов — режиссёр, который был искренне расстроен срывом съёмок. Но ему очень понравился трюк. Он кипятком писался от счастья, как младенец.

Анна решила, что Нилов может быть её союзником. Он был человеком, которого Грачёв использовал, и, возможно, он был её единственной связью с законными структурами. Но как к нему подступиться, чтобы не вызвать подозрения Грачёва? И стоит ли ему открываться?

Она взяла сценарий, нашла страницу с контактами и написала Нилову короткое сообщение на WhatsApp, которое выглядело бы как рабочий вопрос, но содержало ключ.

«Илья, могу я поговорить с Вами о техническом сбое на катере? У меня есть идея, как это вписать в сюжет, чтобы не потерять сцену. Срочно. Я боюсь, что Грачёв не даст нам переснять сцену. Анна»‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Анна нажала «Отправить». Теперь ей оставалось только ждать. Она была заложницей в роскошном отеле, но она была заложницей, которая знала о «Blue Star».

Глава 11

В следующие дни особенно ничего не происходило. Нилов решил снимать другие сцены и начали почему-то с любовной сцены главной героини с другом главного героя. После провала с трюком Грачёв, чтобы отвести подозрения и создать видимость нормальной работы, приказал немедленно снимать «простые, но важные» сцены. Ими оказались интимные эпизоды.

Съёмки проходили в павильоне, воссозданном под грязный, неоновый бар в китайском квартале. Анна, переодетая в облегающее красное платье Вероники, чувствовала себя неловко. Она была одета как роковая женщина, но внутри оставалась каскадёром в бронежилете. Ей сначала нанесли яркий макияж, из-за которого она стала похожа на очень дорогую проститутку, а потом всё же решили убрать цвет, потому что она и без того была очень яркой и теряла индивидуальность. А это всем бросалось глаза. Когда девушка сняла свободную мешковатую одежду и распустила волосы, только слепой не заметил, какая она стройная, с тонкой талией, плоским животом, с длинными ровными ногами и высокой грудью. Густые светлые локоны обрамляли красивое лицо и струились по плечам.

Первая сцена: поцелуй с Игорем. Игорь, игравший друга главного героя, был классическим российским актёром: красивый, уверенный и наглый.

— Не волнуйся, звезда, — прошептал он ей, когда они заняли позицию. — Я научу тебя, как играть страсть.

Анна закатила глаза. Ей всегда было легче прыгнуть с крыши, чем играть чувства, она и в жизни этого не умела.

— Камера! Мотор! — скомандовал Нилов.

Игорь притянул её, и Анна почувствовала резкий запах дешёвого парфюма, ягодной жвачки и вчерашнего алкоголя. Она старалась отстраниться, выполняя указания сценария: её поцелуй должен был быть коротким и отчаянным после того, как её героиня резко уходит после напряжённого разговора. Но герой ловит её за руку и разворачивает к себе, а потом жарко целует.

— Стоп! — крикнул Нилов. — Нет, Анна! Это не прыжок. Это желание! Он — ваш единственный шанс сбежать! Покажите мне это! Ты не хочешь к нему возвращаться, но ты должна!

Она попробовала снова. На этот раз Анна вспомнила, что целует не Игоря, а свою свободу. Поцелуй получился гораздо лучше — в нём была безысходность и ложная надежда.

Следующий эпизод был странным: Вероника, чтобы добыть информацию, должна была снова соблазнить своего парня, чтобы вернуть его доверие, которого играл Макс Титов. Он был ещё хуже Игоря, высокомерный, отстранённый, холодный, как будто Анна недостойна даже просто стоять рядом с ним. Он смерил её презрительным взглядом.

— Вы должны сидеть втроём, — объяснил Нилов, — и ты, Вероника, должна поцеловать его, чтобы заставить Игоря ревновать и отдать тебе ключ. Они друзья, но сейчас они поссорились, а ещё делят девушку.

Анна посмотрела на Макса. Он выглядел так же неуютно, как и место, где они снимали сцену.

— Извини, — прошептала она ему, перед тем как включились камеры.

Трюк был психологическим. Макс был смущён, Игорь злился. Анна использовала эту настоящую неловкость для своей роли. Она сначала поцеловала Макса — коротко, с фальшивой решимостью, а затем повернулась к Игорю с провокационным, изучающим взглядом. Поцелуй закончился, а Макс коснулся её руки и провёл по ней, и Анна вдруг поняла, что это ей это ужасно неприятно. Мужская ласка, такая мимолётная и искусственная ей не нравится. У неё уже давно никого не было. Никто не касался её тела. Но хотела она не так. Она рвано вздохнула и поспешно вскочила со своего места, пугаясь своих реакций.

— Отлично! Это было круто! — закричал Нилов, которого зацепила эта многослойная ложь.

Анна почувствовала, что использовала эту сцену, как и свой трюк: чтобы что-то замаскировать и получить преимущество. Игорь теперь смотрел на неё с собственнической злостью, и это было, как минимум, полезно.

Кульминацией дня стала постельная сцена между Олегом и Вероникой, Максом и Анной.

Павильон опустел. Остались только Нилов, оператор и несколько технических ассистентов. Сцена была поставлена максимально деликатно, используя накладки и фокусировку. Но всё равно это требовало физической близости.

Тело Анны было скрыто в интимных местах телесными накладками, но всё равно она ощущала себя голой и уязвимой. Анна легла на кровать. Ей было холодно под светом прожекторов.

— Сцена простая, Анна, — сказал Нилов, его голос был тихим и уважительным. — Это не страсть, это опустошение. Вы оба понимаете, что ваша любовь обречена.