— А ну стой! Кому говорю!

Человек побежал за ней. Анна свернула за павильоны и бросилась к забору. Преследователь был недалеко, но не успевал за ней. Анна не помнила, как перемахнула через забор и припустилась ещё быстрее, увеличивая расстояние. Местность была открытой и пустой, именно поэтому её выбрали для съёмок погонь. Но чуть дальше была свалка.

Кровь стучала в ушах. Она не слышала преследователя и не знала, бежит ли он за ней, но не останавливалась. Ещё двадцать метров, и она нырнула за первую кучу мусора. Кровь бешено неслась по венам, а в лёгких катастрофически не хватало кислорода.

Она старалась дышать как можно тише, глубоко вдыхая. Вход-выдох. Вокруг было тихо. Она осторожно выглянула и бегло осмотрелась. Преследователя не было видно и слышно.

Надо убираться отсюда. Он может вернуться не один, а спрятаться здесь негде. Если её начнут искать, первым пунктом будет свалка. И это будет настоящий «Ароматный побег» от цивилизации. Отличное название для фильма. Анна заставила себя улыбнуться.

Анна осторожно пошла к дороге. Нужно уйти как можно дальше отсюда и тогда вызвать такси. Ноги гудели, голова была как в тумане от алкоголя, ночной пробежки и адреналина. Анна не смогла уйти далеко и просто села на обочине, дожидаясь машины.

Было очень глупо заявляться на съёмочную площадку. Конечно, там есть сторож. Пока она тихо бродила без освещения, он её не заметил. Но когда она начала снимать со вспышкой, было бы странно, если бы он не обратил на неё внимания. Сторож её, видимо, не рассмотрел, решив, что это мужчина. Анна была довольно высокой девушкой и сейчас была одета в джинсы и худи, а длинные волосы собраны в тугой хвост, так что в темноте в ней сложно было опознать девушку.

И что можно рассмотреть на фото? Даже специалисту придётся покопаться в моторе, чтобы понять причину. Анна совсем ничего в этом не понимала, но решила, что иметь эти фото лучше, чем не иметь. Она чётко помнила: тормоза отказали, и был щелчок. Она подозревала, что это сработал какой-то механизм, или оторвалась трубка бензобака.

Вопреки всему, что случилось с ней сегодня, она добралась до дома спокойно, наскоро приняла душ и просто свалилась в кровать. Она размышляла, прокручивая события дня. Отлично. Она провела «романтический» вечер в клубе, совершила «секретную миссию» на свалке и получила «погоню» от сторожа. А ведь она всего лишь хотела разобраться. С этой ироничной мыслью Анна провалилась в сон.

Глава 4

Анна проснулась от резкого, громкого стука в дверь. Было светло, но она понятия не имела, сколько времени. Голова гудела, словно в ней булькала неоткрытая бутылка водки, а мышцы ныли после ночной погони. «Вот оно, очарование гламурной жизни,» — мелькнула мысль, пока она вскочила, быстро натянув джинсы и худи.

Голова болела. Непонятно, то ли от травмы, то ли от водки, то ли от ночной беготни — или от всего вместе. Анна открыла дверь.

За дверью, прислонившись к косяку, стояла Мария. На её лице не было и следа вчерашнего веселья, только усталость и раздражение.

— Ты спала? Почему не отвечаешь на сообщения? Без году неделю в кино, уже возомнила себя звездой. Тебя вызывает Грачёв. Срочно. Он орёт, как будто у него сроки горят, — Мария махнула рукой, явно не желая вдаваться в детали.

— Что-то случилось? — Анна выпила обезболивающее и сделала глоток вчерашней, уже тёплой воды, чуть не поперхнувшись.

— Авария, труп, ты без причин сорвалась со съёмок и сбежала из клуба — конечно, ничего не случилось. Одевайся и бегом. Он ждёт в главном павильоне, в своём кабинете. И да, забудь про вчерашнее. Про клуб. Про водку. Про… всё, что ты там нашла.

Анна напряглась.

— Ты про что?

Мария устало закатила глаза.

— Про тормоза, Анна. Про то, что ты там насочиняла. Не лезь, куда не просят. Если Грачёв скажет, что это был несчастный случай, значит, это был несчастный случай.

Анна поняла, что Мария либо искренне запугана, либо сама в доле. Она молча кивнула. Спор сейчас только отнимет время. Она быстро проверила карман: телефон с фотографиями был на месте. Этого было достаточно. И только после этого смогла, наконец, включить телефон, который, не переставая, пиликал от пропущенных сообщений и звонков.

Кабинет Бориса Грачёва на двенадцатом этаже был обставлен с нарочитой, кичливой роскошью: огромный стол из тёмного, блестящего дерева, панорамное окно с видом на город, на стенах — постеры самых кассовых, но низкопробных российских боевиков. Грачёв сидел за столом, положив ноги в дорогих туфлях прямо на столешницу. Он не выглядел злым — он выглядел опасно хладнокровным.

— Садись, Анна, — сказал он голосом, в котором не было ни одной лишней эмоции. — Ты понимаешь, в какой заднице мы оказались?

Анна села на край кожаного кресла.

— Да.

— Нет, не понимаешь. Погиб Артём Дрозд. Я потерял полмиллиарда рублей из-за простоя, а ты — ты тут приплетаешь какие-то тормоза и покушения.

— Тормоза отказали, — поправила Анна, глядя ему прямо в глаза. Спортивное прошлое учило её не отводить взгляд.

Грачёв лишь медленно, почти зловеще улыбнулся.

— Наш техник, которого Маша нашла сегодня утром, уже проверил машину. В машине — полный хлам. Авария была такой сильной, что определить причину невозможно. Он составит отчёт. Официальный. Для полиции. Для страховой. И для нас. И этот отчёт будет гласить: техническая неисправность, вызванная ненадлежащим исполнением трюка. Поняла, Аня?

«Ненадлежащим исполнением трюка»?! «То есть, то, что я не сгорела заживо, это и есть ненадлежащее исполнение?» — Анна произнесла это про себя, не понимая, как такое возможно. Технически трюк был выполнен безупречно.

Анна почувствовала, как её обдало холодным потом. Грачёв методично уничтожил единственную улику.

— Ты ведь не виновата. Это несчастный случай, — Грачёв откинулся в кресле. — Но ты создаёшь проблемы. Большие. А мне проблемы не нужны.

Он резко изменил тон, став деловым и почти дружелюбным.

— Теперь новости, Аня. У нас два варианта. Первый: я тебя увольняю, ты становишься козлом отпущения за аварию, и мы тихо договариваемся со страховой. Ты уходишь в никуда.

— А второй?

— А второй — ты становишься главной актрисой.

Анна опешила.

— Главная актриса?

— Да, — Грачёв пожал плечами. — Актриса на прошлой неделе слегла с тяжелейшим воспалением лёгких. По официальной версии. И она не может больше сниматься. Но ты очень похожа, и ты уже знаешь трюки. Сценарий перепишут. Теперь ты — главная героиня.

«Значит, звезда слегла с воспалением, а я тут, с сотрясением и швами, как раз идеальна для главной роли. Логика Голливуда, умноженная на российские реалии,» — Анна еле сдержала смешок.

Он пристально посмотрел на неё.

— Бюджет маленький, Анна. У меня нет времени искать звёзд. Ты входишь в кадр, выполняешь трюки, и ты спасаешь мне фильм. А я спасаю тебя от обвинений, которые, поверь мне, могут возникнуть, если ты продолжишь говорить о каких-то отказавших тормозах.

— Это всё? — спросила Анна, стараясь выглядеть спокойной.

— Нет. Это — только начало. С сегодняшнего дня ты больше не каскадёр и не дублёр. Ты — актриса. Актрисы не ищут следы в сгоревших машинах. И они не пьют водку с актёрами второго плана. Нет, пить ты, конечно, можешь, но выбирай себе компанию. Например, со мной. И, желательно, шампанское.

Грачёв поднял палец, как учитель.

— Срочное объявление: съёмки немедленно переносятся в Таиланд.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Почему?

Грачёв опустил ноги на пол, подавшись вперёд.

— Экономика, Анна. Страховые выплаты, прочие расходы — мы вылетаем из бюджета. В Таиланде дешевле. И там никто не будет задавать лишних вопросов. Мы летим сегодня вечером. Всё оборудование, все машины, реквизит — уже отправляется. Ты летишь со мной первым классом как главная звезда.