— А как же Маринка?! — запаниковала я.

— Да наверняка твоя подруга уже в комнате тебя дожидается.

Я поспешила проверить. Но ни на этаже, ни в комнате Маринки не было.

Тогда я накинула кофту и побежала к выходу, чтобы найти подругу. Но дорогу мне перегородила Алиса Степановна, скрестив руки на груди:

— Куда собралась?

— Да так, воздухом подышать… — постаралась я обойти её, но она широко расставила руки.

— Общий сбор, никто никуда не идёт! — строго сказала вожатая, и я со вздохом поплелась обратно в комнату.

Через пять минут все уже собрались в холле.

— Судя по всему, «Ярмарку» сегодня отменят. Вон как поливает! — сказал Олег Алексеевич.

Я обернулась. За окном выл ветер, было темно, как вечером, а по стеклу стекали струи воды, словно в душе.

Переглянувшись с Улей, которая, кажется, тоже начала беспокоиться, я поджала губы. Аня нервно теребила край футболки.

— Давайте во что-нибудь поиграем? — предложила Ася. — Можно в слова или в «правда-действие»?

— В такие игры будешь со Сладковым играть. — на удивление строго ответила Алиса Степановна. Ася вздёрнула нос, а Марк закашлялся. — Погоди! Сладков! А где Климов?! Ему что? Особое приглашение нужно?!

— Эм… — Марк почесал голову. — Он себя это… плохо чувствует.

— А остальные тоже?! Я что вам мама, чтобы бегать за вами?! — она резко встала и пошла в комнату мальчиков быстрым шагом.

Вернулась оттуда она обеспокоенная.

— Олег! Их там нет!

— Как нет? А где же они? — развёл руками Олег Алексеевич.

Вожатые уставились на Марка, который опустил голову вниз, будто и в самом деле что-то знал.

— Сладков! Признавайся! Где твои дружки-подельники?!

— Я не знаю. — не сдавался тот. — Сейчас придут, наверное…

Тут в окно прилетела ветка, и все мы резко подпрыгнули. Страх за подругу нарастал, и я в надежде посмотрела на Марка. Может Маринка с ними? Нет! С кем, с кем, а точно не с Климовым! Значит она одна! Совершенно одна в грозу на улице…

— Остальные здесь? — вожатая строго окинула нас взглядом. — Кажется кого-то ещё не хватает. Сейчас принесу список.

Мы с Аней и Улей лихорадочно старались что-то предпринять, но так и не знали — что. И вдруг свет резко погас, и мы остались в кромешной темноте.

Знаете, что в Санкт-Петербурге есть такое явление, которое назвали романтично — Белые ночи? Это когда Солнце едва успевает зайти за горизонт, а через пару часов уже снова показывается. В одиннадцать вечера может быть светло, как в обычное время в четыре часа дня. Так вот — сегодня у нас всё было ровно наоборот! Наступила внезапная ночь — днём! На улице что-то шумело, и мы все, один за другим, бросились к окну. Ветки проносились мимо окна, а ставни, казалось, выдернет наружу, и непогода зайдёт прямо в помещение.

— Ураган! — со вздохом сказал Олег Алексеевич.

— Круто! — сказал кто-то из мальчишек, но я не разделяла его оптимизма.

Где-то там сейчас Маринка, совсем одна! Слёзы выступили на глаза, и я радовалась, что в темноте этого никто не увидит.

— Так! Всем по комнатам и не выходить, пока я не разрешу!

Мы с девочками боялись даже перешёптываться. Вдруг кто услышит и поймёт, что Марина пропала! Я молча лежала в кровати, пытаясь дозвониться до подруги, но здесь, как обычно, не ловила сеть.

Я вспомнила, сколько раз меня Маринка спасала, и так тепло стало на душе. Особенно запомнился один случай, когда я из-за своей несчастной влюблённости совсем потеряла голову и, как мне тогда казалось, и смысл жизни. Не знаю какие ангелы в тот момент меня уберегали, но тут же позвонил телефон. Я не стала отвечать, но он зазвонил снова. Увидев, что звонит подруга, я решила не брать трубку, но она настойчиво продолжала дозваниваться, и я сдалась, ответив. Она, будто почувствовав моё состояние, поинтересовалась, как я. Наверное, как обычно я начала жаловаться на свою жизнь:

— Знаешь, Марин, всё плохо… Я никому не нужна…

— Ласточкина, ты что там — ерундой решила страдать?! Через полчаса встречаемся у торгового комплекса — пойдем есть картошку фри — это решит все наши проблемы!

— Как картошка решит мои проблемы?

— Вот придёшь и узнаешь!

И она была права — ледяной лимонад и обжигающая солёная картошка исправили моё настроение. Сейчас я уже понимаю, что была полной идиоткой, когда думала о таком.

Только бы Маринка вернулась! Только бы с ней всё было в порядке! Боженька, если ты меня слышишь! Прошу, убереги мою подругу Марину Соболеву!

Слёзы текли по щекам, затекая в уши. Я их стирала, и они снова катились. Нос уже перестал дышать, и я глубоко вздыхала ртом.

— Да ладно тебе, Фаина! — постаралась утешить меня Уля. — Наверняка Маринка там сейчас с Гошей или Гришей.

— Или с ними обоими… — не веря сама своим словам прошептала Аня.

— Тише вы! Везде уши!

И комната снова погрузилась в тишину. Ветер понемногу утихал, и за окном стало светлеть. Я села на кровать, разблокировала телефон, убедилась, что сообщений нет и снова положила его на тумбочку. Затем всё повторила снова. И ещё раз.

— Фаина! Прекрати нервировать! — заворчала Уля. — От этого только хуже.

В коридоре послышались голоса, кажется Алиса Степановна на кого-то ругалась.

Я вскочила на ноги. Тут дверь отворилась, и на пороге появилась Маринка!

Волосы подруги, которые всегда идеально уложены, прилипли к голове. Тушь размазана. Одежда насквозь мокрая. Её потряхивало. Я кинулась обнимать подругу:

— Прости меня, Марин! Хочешь забирай его! Ты мне дороже!

На следующий день, проснувшись, я первым делом подбежала к выключателю — света так и не было. А это могло значить лишь одно… нам пора собирать вещи. Конкурса «Королевы ласточек» не будет, как и дискотек, летней ярмарки и всего остального.

В дверь постучали и послышался голос Никиты:

— Милые леди! Подъём! Через пять минут общий сбор!

— Видимо его наказали за то, что вчера сбежал. — хихикнула Аня, прикрывая рот ладонью.

— Марин, ты чего? — спросила я подругу, которая чуть не подпрыгнула, услышав голос за дверью.

— А? Да, не... ничего. Не проснулась ещё просто. — отмахнулась она.

— Так что у вас вчера произошло? Ты что и вправду была с Никитой? — Уля, потягиваясь в кровати, заинтересованно посмотрела на подругу.

— Скажешь тоже! — Маринка схватила полотенце с зубной щёткой и вынырнула за дверь.

— Что-то наш Соболик не договаривает... — озвучила Уля нашу общую мысль.

А ведь я вчера так переволновалась, что даже не задумалась, что именно заставило Маринку оказаться в компании брата Марка и его друзей. Что же там произошло? И где они были? Вчера нам не дали пообщаться, да и Маринка была подозрительно молчаливой весь вечер. Надо будет всё хорошенько разузнать.

На утреннем сборе нам сообщили, что если до двух часов дня свет не появится, то Алиса Степановна будет должна начать обзванивать наших родителей.

— А что делать тем, у кого предки в отпуске? — спросил парень, кажется друг Вовы.

— Ну для таких, как Егор, мы всё же с Олегом Алексеевичем останемся в лагере и нас, с теми кто останется, скомпонуют в один корпус. На который, возможно, найдут генератор. Ещё вопросы?

Я взглянула на Марка. Уже не стесняясь, разглядывала его тёмные волосы, ресницы, красивый профиль. Будто почувствовав, Марк поймал мой взгляд, и я улыбнулась ему. Он был сонный, отчего казался ещё более милым, чем обычно. Сразу же начало гореть то место на шее, где он вчера оставил свой поцелуй. Тогда я всё-таки не выдержала и отвела взгляд.

После завтрака нам даже не разрешили сходить на пляж, сославшись на то, что после урагана пройти по дороге стало невозможно из-за поваленных деревьев.

Я смотрела на Маринку, которая пыталась читать мою книгу, и возмущалась тому, что кто-то догадался её изрисовать.

Светлые волосы рассыпались по плечам, а серые глаза перескакивали со строчки на строчку. Я вспомнила про друга, который так её любит, что мечтал бы сейчас со мной поменяться местами, чтобы просто вот так сидеть рядом и иметь возможность любоваться Соболевой.