На следующий день я мучилась угрызениями совести и не отвечала весь день на звонки и сообщения Дэна, как и Марка. Родители собирались уехать на пару дней за город на базу отдыха, а я отказалась, сославшись на плохое самочувствие, потому что знала, как мама снова будет рассказывать обо мне как о скаковой лошади, чтоб впечатлить своих знакомых, какая у неё умная и красивая дочь. Родители уехали, и я осталась наедине со своими невыносимыми мыслями и постоянно обновляемой страничкой с фотографией, в надежде на реакцию Климова.

Когда мне было грустно, я начинала петь — это лучшее лекарство от тоски. Включив домашнее караоке и фонограмму с занятий по вокалу и постепенно пропевая текст о неразделенной любви, мне становилось легче. Я представляла, как в этот момент стою на сцене, а Никита сидит в зрительном зале — глаза в глаза — не отрываясь от меня ни на секунду. Как он подходит ко мне в конце выступления и дарит тот самый букет, что сейчас стоял у меня на столе.

Звонок в дверь резко выдернул меня из этого состояния, и вот я снова стою в своей квартире. Подойдя к двери и заглянув в глазок, я заколебалась, стоит ли открывать дверь. Щелкнув замком, я приоткрыла дверь, и на пороге оказался Дэн.

— Привет, принцесса. Могу я зайти?

— Заходи. — я пожала плечами и сделала шаг назад.

Дэн оказался в квартире, а вместе с ним зашёл морозный дух и аромат его одеколона, которым вчера пропахла моя одежда и волосы.

— Чего тебе? — скрестив руки на груди, спросила я.

— Ты не отвечаешь, я и не знал, что думать. — начал он сбивчиво. — Стоял больше часа на морозе под окнами, а затем решил попытать удачу, ведь квартиру-то я не знал. И вот - слышу твой голос... ты очень красиво поёшь. Как ангел...

— Дэн. — оборвала его я. — Я же сказала, это ничего не значит. Мы просто друзья. У меня есть парень.

— Скажи мне, что ты его любишь и я уйду.

— Люблю. — соврала я, с трудом выговаривая это слово.

— Кого?! — хмыкнул Дэн, будто видел меня насквозь. — Марка? Или...

Я напряглась.

— Или Никиту?

— Откуда ты… Да никого я не люблю! Что ты там себе напридумывал?! — разозлилась я, чувствуя, как мои щеки начали пылать.

— Ась, — моя ладонь оказалась в холодной руке Дэна. — Я всё знаю. Со мной ты можешь быть честной. Я давно заметил, как ты на него смотришь. Странно, что Марк не замечает. Вот идиот!

— Он, вообще-то, мой парень! — вырвав руку, сказала я. — Тебе пора!

— Не злись, принцесса. Я буду ждать тебя столько, сколько будет нужно. Это тебе. — и он протянул мне протеиновый батончик. — Знаю ты не ешь сахар, вот здесь, вроде, всё как надо.

Не знаю почему, то ли от волнения, то ли от того, что мою диету Дэн, в отличии от Марка, воспринимал всерьез, но я подошла к нему и провела ладонью по его холодной щеке. Марк постоянно дарил мне шоколадки с калорийностью в половину моего дневного рациона, будто издеваясь, зная, что я не буду их есть. А Дэн так часто называл меня принцессой, что я и сама стала в это верить.

— Хочешь я сам всё расскажу Марку. Я готов получить по лицу за то, что пригласил тебя на свидание. Только не грусти, принцесса.

— Не надо, дурачок. Марку не о чем знать...

Его забота, дурманящий аромат одеколона и круговорот эмоций захлестнули меня, и я поцеловала его, притянув к себе за куртку. Но уже не так, как вчера - на это раз поцелуй был глубокий - я словно хотела забыться или задохнуться в его объятьях. Скинув быстрым движением ботинки, Дэн подхватил меня на руки. И я засмеялась:

— Ещё пару лет назад ты бы переломался пополам, если сделал так.

— Это единственное, ради чего я не сдавался каждую тренировку. — прошептал мне на ухо Дэн, укладывая меня на диван. Всё было как в тумане, я не помню, как скинула с него свитер. Мы целовались долго и страстно, а потом по моим щекам потекли слёзы. Заметив это, Дэн остановился и отстранился.

— Я сделал что-то не так?

Я отрицательно закачала головой.

— Я просто не люблю тебя... — тихо, почти неслышно прошептала я.

Он не стал злиться оттого, что мы уже были в шаге от пропасти, не вскочил с дивана и ни в чём меня не упрекнул. Он просто прижал меня и уткнулся лицом в мои волосы.

— Больше всего на свете мне бы хотелось, чтобы ты выбрала меня. Эй, принцесса, не плачь. Я умею ждать и сейчас подожду.

Утром я проснулась укутанная в плед, Дэна в квартире не было. Я встала, пошла умываться, увидев размазанную по лицу тушь тут же взяла гель для умывания, который я не раз рекомендовала в своём блоге и смыла с лица вчерашний день. На кухне меня ждал остывший чай, два бутерброда с сыром и записка.

«Прости, что позволил себе мечтать о тебе, Принцесса.»

Схватив записку, швырнула её в мусорное ведро.

Я злилась на Дэна за то, что мы чуть не перешли все мыслимые и немыслимые грани, до которых я не доходила даже с Марком, понимая, что это для меня ещё слишком страшно. Злилась на себя за то, что не могу приказать сердцу выбрать того, кто ради меня готов на всё, а не Никиту, которому абсолютно всё равно на то, кто и сколько мне дарит цветов. И за то, что не могла сказать Марку правду. Да и на самого Марка злилась — за то, что он не видел и не понимал моих чувств. Наверное...поэтому и стала такой жестокой к нему в сообщениях.

Тогда я заглянула в ящик, в котором мама прятала подаренные коробки с шоколадными конфетами, которые она сама никогда не ела и запрещала мне, ведь они слишком калорийные и портят кожу. Дрожащими руками я вскрыла коробку,положила в рот конфету. Приторно-сладкий вкус казался невыносимо приятным, и я сама не заметила, как начала запихивать безостановочно конфету за конфетой в рот. И впервые в жизни мне захотелось сделать себе плохо, так,чтобы закружилась голова, чтобы подташнивало, чтобы хотелось остановиться, но я не давала себе этого сделать — так я наказывала себя и продолжала это делать каждый раз, когда чувствовала себя плохой. Ася Вешнякова — больше не хорошая девочка.

Вот такие неожиданные герои) Или вы их ожидали? Стала ли вам Ася понятнее после её истории? Или как была стерва, так и осталась?)

Глава 26

POV Никита

Проводив Вероничку до корпуса, мы не могли расстаться ещё полчаса, спрятавшись в беседке, оплетённой какими-то листьями типа плюща. Пару раз кто-то ещё пытался зайти в беседку, но, заметив там нас, не отрывавшихся друг от друга, так же тихо отступал. Вероника часто отстранялась, пытаясь начать разговор, но я не был настроен на беседы и снова припадал к её мягким и липким от блеска губам.

Девчонки вообще часто любили болтать, чтобы выведать, что мне нравится, а потом делать вид, что у нас много общего. Но в основном говорили без умолку о себе, своих подругах, бывших парнях, родителях и прочей неважной для меня лабуде.

Моя рука нежно, но настойчиво пробралась под топ, и Вероничка схватила мою руку и резко отстранилась.

— Эй ты чего? А-а… Прости я и забыл, что ты ещё маленькая… — фраза, которая открывала любые двери. Я уже хорошо изучил девчонок, и ни одна из них не хотела казаться маленькой, глупой и неопытной. Ну а я этим пользовался.

— Никит... а мы, когда вернёмся в город, будем общаться?

Ну конечно нет! Мы и сейчас с тобой не общаемся! Мне всё равно, что ты чувствуешь, что ты думаешь, и я честно не уверен, что мне с тобой интересно. Мне просто хорошо проводить с тобой время, но кажется и это уже начинает наскучивать.

Я отстранился, нежно провел по её волосам, убирая прядь за ухо, а затем заглянув в полные надежды глаза сказал:

— Вероника, ты удивительная. Но кажется ты ещё совсем ребенок, раз задаешь такие вопросы.

Увидев резкую перемену в её лице, я мысленно ликовал.

— Я не маленькая!

— Трусишка... — обнял я её и как маленькую поцеловал в макушку. — Ну ничего. Я ведь ничего у тебя не прошу. Я подожду, когда ты подрастешь.

Она резко отстранилась ее лицо было полно решительности. И тогда она впилась своими губами в мои. Сама углубив поцелуй взяла мою руку и провела её по всем тем местам, которые до этого момента были под запретом.