— Это ты шуршишь? Ф-у-у-ф… Ну и напугала же ты меня! Я уж думала, что меня сейчас крыса загрызет. А ты чего не спишь?

Снова послышалось шуршание. Затем Аня захрустела, что-то быстро пережёвывая.

— Ты что там?! Ешь?! — удивилась я и приподнялась на локте, чтоб рассмотреть в темноте Аню.

— Я, когда нервничаю, не могу остановиться. Дико хочется есть. А тут ещё этот пакет с вкусненьким покоя мне не даёт.

— Аня! — шепотом возмутилась я, чтоб не разбудить остальных. — А если он и правда отравлен?!

— Да нормально с ним всё! Я проверила. Упаковки не вскрытые. Будешь?

— Ну давай… Что там есть? Составлю тебе компанию.

Аня протянула мне шоколадный батончик с кокосовой начинкой. И уже я зашуршала упаковкой. Сладкий и такой знакомый вкус распространялся, заставляя сводить скулы от удовольствия.

— А ещё мама сегодня звонила, она постоянно на это ругается. Вот и сегодня наехала на меня — «Я знаю, что ты там опять обжираешься! Наберёшь за лагерь — поставлю тебя в коровник с такими же, как ты!». Вот я и сорвалась снова. А ведь думала, что это никогда не повторится… Я правда пыталась не есть! Меня потом чувство стыда сжирает! Но ничего не могу поделать с собой. Руки не слушаются…

— Ого… Ань… Я и не знала... — в такие моменты не понимаешь, что нужно сказать, чтоб поддержать. Её слова меня сильно поразили. Разве можно такое собственному ребенку говорить?!

— Я знаю, что выгляжу не как большинство девчонок. Она думает, что я сама этого не замечаю… Мне бы хотелось, чтобы мама меня любила и такой, но чаще я просто слышу, что я «бегемотиха, которую никто не полюбит». — Аня всхлипнула и я, быстро выбравшись из-под одеяла, села к ней на кровать и обняла.

Мне было сложно поверить, что у кого-то мама может не говорить своей дочке, что она красивая. Да, у нас с мамой тоже не идеальные отношения — порой она слишком строга или давит, чтоб я сделала что-то по её указке, но она всегда говорила мне, что я красивая, хотя я прекрасно понимаю, что не сошла с картинок модных блогов. Но всё же, когда родная мама тебе говорит такие неприятные вещи — это может действительно убить самооценку.

— Анют, забей на её слова. Ты весёлая! С тобой интересно! А ещё я завидую твоим длиннющим густым волосам и шикарным ресницам! — шептала я, понимая, что Аня не воспримет мои слова всерьёз, но мне хотелось ей как-то помочь. — Не надо недооценивать себя только потому, что ты не вписываешься в стандарты своей мамы. Может, она раньше вообще была на слона похожа, поэтому так на тебя и наседает!

Аня рассмеялась сквозь слезы.

— Что ты! Мама всегда придерживается одного веса! Вот уже много лет она держит себя в форме. Ест много зеленых салатов, следит за калориями, бегает по утрам.

— Ой, всё! Я от этих слов сейчас усну! Забей Ань! Ты классная! А мама твоя ещё поймет, что ошибалась и попросит у тебя прощения…

— Она говорит, что меня никто замуж не возьмёт… Такую корову. — и снова послышались всхлипывания.

— Ну знаешь! Это она уже точно зря! — моё сердце сжалось от жалости. Ни одна мама в мире не должна так обижать своего ребенка! Даже если ей кажется, что ее дочь далека от идеала. Да и кто вообще придумывает эти идеалы?! Я тут же вспомнила, как сравнивала себя с Асей и от этого стало так противно. Нет уж! Наверное, лучше быть неидеальной, но самой собой! А не пытаться всем угодить…

— Ань?

— Что?

— А ты что, замуж прям сейчас собираешься?

— Дурочка, что ли? Нет, конечно! — Аня рассмеялась, растирая слезы по щекам.

— Ну так и забей тогда! И вообще, не зря же тебе роль императрицы дала Алена Игоревна! Она в тебе видит потенциал! Уж точно!

Так мы посидели ещё немного. Перед тем, как забраться обратно в кровать, я заметила непрочитанное сообщение на телефоне. Открыв его, недовольно вздохнула.

— Что там?

— Да опять этот «ласточкин перезвон».

На фотографии был Марк с гитарой в руках. Он сидел на ступенях заброшенного корпуса, а под фото была надпись:

«Наш Сладкий мальчик готовит сюрприз для своей Королевы. P.S. Всё девочки! Наши надежды разбились о скалы верности своему выбору».

Вот блин! И почему он так хорош на этих фотографиях?! Ему очень шла гитара и этот образ грустного музыканта. К счастью, я не видела его в этом образе в реальности — это для меня было бы уже слишком! Только представьте - крепкие руки держат гитару, а взгляд такой проникновенно-грустный. Это ли не мечта? Я сказала мечта?! Забудьте! Ничего в этом такого нет! Ну подумаешь?! Тоже мне рок звезда! И не таких видали!

— Не думаю, что это правда. — сказала Аня, тоже проверив свой телефон. — Я видела, как он на тебя смотрит. И, мне кажется, ты правда ему нравишься.

— Да кого вообще волнует этот… как там его… — но в груди был неприятный осадок.

Отвечать я не стала, чтоб не допускать даже мысли о том, что я могу нравится карим глазам.

Неужели он и правда мне нравится?! Как?! Когда успел?! Я постаралась подумать об Эдике, осознав, что не помню когда и вспоминала о нём в последний раз. Оказалось, что представить его черты лица было довольно сложно. И поняла, что они у меня уже перемешались в голове с образом Марка. Вот гад ползучий! Пробрался же в мою голову…

Через минут двадцать я уже почти проваливалась в сон, как вдруг услышала тихий голос Ани:

— Спасибо тебе, Фаина… Ты хорошая.

— Спи давай. Завтра «Морковный пирог»! Маринку поддержать надо…

— «Любовь-Морковь» ты хотела сказать. — хихикнула Аня.

Я улыбнулась и, кажется, пробормотала что-то невнятное ей в ответ.

— У кого любовь на уме, а у кого вкусненькое…

Кто за любовь, а кому вкусняшки подавай?))

Глава 29

POV Фая

С самого утра Маринка так волновалась, что не могла ничего есть, а увидев фантики от шоколадок, вспылила.

— Вы что это ночью всё слопали?! Вы не поняли, что они хотели, чтобы мы растолстели к конкурсу?! Или покрылись прыщами от сладкого! Девочки, вы меня удивляете!

Аня, конечно, сразу покраснела, а я сказала, что мы проверили каждую конфету, и нам нечего бояться с этими утренними пробежками вокруг корпуса.

А потом нас собрала Алёна Игоревна — наш театральный руководитель и сообщила нам, что в лагере нашего выступления не будет, потому что ей нужно уехать по семейным обстоятельствам. Выглядела она расстроенной, поэтому мы постарались её поддержать, заключив в крепкие объятья, отчего она расстрогалась и сказала, что рада таким понимающим ученикам. Конечно, нам было обидно, что у нас в лагере не будет показательного выступления на тему Романовых, к которому мы начали готовиться ещё в городе. Но Алёна Игоревна пообещала, что договорится о нашем выступлении в театре «Эстрады» в городе в сентябре. У неё там есть знакомый, который поможет это устроить. Такую новость мы приняли дружными аплодисментами. Так что последнюю репетицию перед отъездом Алены Игоревны мы всё же провели на ура и она сама осталась нами очень довольна. Сегодня мы, конечно, не успели примерить свои костюмы. Кто-то скажет: «Ну как можно в футболке и шортах изображать из себя высшее общество царских времен?», а я им отвечу: «Для этого надо быть человеком, который видит в подруге не Маринку, а княжну. А там уже не важно во что она одета». Не зря же про актеров говорят, что они творческие личности, намекая на их оторванность от обыденной жизни. Мы все здесь такие! Наша неуёмная фантазия нашла своё применение в деле, которое нам всем нравится. Каждая из нас мечтает однажды оказаться на съемочной площадке какого- то очень известного фильма. Да хоть самого Бондарчука!

После репетиции Маринка куда-то убежала, а мы с девчонками, пообедав, переоделись и пошли в зал, где уже собрались зрители. Свободных мест оставалось немного, и мы распределились сразу же за Асей, Ксю, Крис и, как я теперь знаю, Леной. Я оглянулась в поисках Никиты и компании, но не увидела рядом с ним ни Дэна, ни карие глаза, которые так некстати снились мне всю ночь. А всё из-за того, что я перед сном увидела его фотографию в чате — вот говорят же, что телефон перед сном нельзя смотреть. Ой как они правы!