Во сне мы были на пляже. Прямо здесь, на том же месте, где сидели с ним и разговаривали после того, как мне зарядили мячом в голову. Но у моего сна было совсем другое продолжение и оно не давало мне покоя весь день. Там Марк не просто сидел рядом и вырисовывал палкой на песке круги. Нет! Во сне он меня поцеловал! Просто взял и поцеловал. И это вовсе не было похоже на тренировочный поцелуй с помидором.

Конечно он не знает про мой сон, но для меня он был слишком реалистичен. Я буквально чувствовала прикосновение его губ к моим, и от одной мысли об этом меня бросило в жар. Но хуже всего было то, что я несколько раз пыталась переключить свои мысли на Эдика, но и это не помогало! Будто он так далеко, что его чары на меня больше не действуют. Я понимала, что о Марке мечтает чуть ли не половина девчонок в лагере, но ничего не могла с собой поделать. А поняла я это, прочитав комментарии под фотографиями. Я даже представить себе не могла, что так много девчонок хотят, чтобы Марк пригласил их на свидание. Тем временем мне казалось, что я всё держу под контролем: не смотрела в его сторону, не улыбалась ему, не говорила о нём с девочками. В общем, просто делала вид, что не замечаю его. Но как оказалось есть то, что я не могу контролировать — это свои сны. И именно туда он и пробрался, уж ползучий!

— Вон она, наша красавица! — толкнув меня в бок, сказала Аня, и я посмотрела на сцену.

— Это Маринка? — я удивлённо уставилась туда, где шла, нет плыла красивая девушка в длинном золотом платье, которое переливалось под светом софитов. — Ого…

— Она как Мерлин Монро… — восхищенно говорила Аня.

Тут на нас обернулась Крис и насмешливо фыркнула:

— Только если китайская версия.

— Крыса, а тебя вообще не спрашивали! — ответила ей Уля и та отвернулась, снова ударив меня своими волосами по лицу.

— Вот стерва… — раздосадованно пролепетала я себе под нос, стирая с лица ощущение чужих волос.

Маринка вышла на центр сцены и заговорила в микрофон сладким голосом, который я не узнавала, как и саму подругу:

— Ladies and Gentleman’s!

— Вот выпендрёжница! — заворчала Крис.

— Да замолчишь ты уже! — начала злиться Уля.

Соболева продолжала, казалось не замечая выкриков Крис:

— Мы рады вас приветствовать на ежегодном концерте, который уже стал традицией для нашего любимого «Ласточкина гнезда». Что такое любовь? Для кого-то это тепло и уют родного человека. Для кого-то это домашний питомец и его преданные глаза. Для кого-то это верная дружба. А что она значит для наших исполнителей? Вот именно это мы сегодня и узнаем! «Любовь-Морковь» — мы начинаем!

В зале ощущалось волнение, будто заряженное напряжение летало в воздухе. Ещё бы! Ведь концерт «Любовь-Морковь» это о личном! О том, что касается именно того, кто стоит на сцене, а ещё того, кому он это посвящает. И вполне возможно, что второй может оказаться прямо в этом зале. Все мы испытывали чувство влюбленности, а если и нет, то нам хотя бы кто-то очень сильно нравился. Даже я могла бы сейчас стоять там — за кулисами и трепетать от волнения в ожидании, когда Маринка объявит моё имя. А затем выйти на сцену, чтобы спеть песню о неразделённой любви, мысленно зная кому она посвящается. Ведь зная же?

— А открывает сегодняшний концерт — продолжала блистательная Маринка — ученица танцевального коллектива «Пчёлки WOW» Ольга Купель с песней о маме. Ведь любовь к маме — наша самая настоящая, сильная и крепкая!

В зале раздалось несколько хлопков, судя по всему, подруги этой девочки её пытались поддержать. На сцену вышла Ольга, явно младше нас на пару классов и затянула тоненьким голоском всем знакомую с детства песню «Мама первое слово, главное слово в каждой судьбе.» А затем, видимо застеснявшись, закончила песню и, быстро семеня, убежала со сцены.

— Проводим аплодисментами Ольгу! А следующее выступление обещает нас поразить своей необычностью! Две сестры Юлия и Амелия Кудровы споют песню «Пропала собака», посвящая её своему любимому питомцу. Девочки, постарайтесь не расплакаться, чтоб не потекла тушь!

Сестры Кудровы наперебой, не попадая в ритм и часто сбиваясь, кое-как справились со своей задачей, но казались очень довольными с собой. Перед тем как уйти со сцены, одна из сестёр развернулась и показала язык кому-то, сидящему в зале. Я, с интересом проследив за её взглядом, увидела рыжего веснушчатого мальчишку, который в ответ, широко улыбнувшись, отправил девочке воздушный поцелуй, а она демонстративно закатила глаза и поспешно удалилась со сцены вслед за сестрой.

И всё-таки в этот день чувства были накалены так, как никогда. Я, кажется, прониклась этой атмосферой и снова оглянулась в поиске знакомых глаз, но они так и не появились. Наверное для него этот концерт лишь глупость, которую придумали для девочек, чтобы они могли лишний раз покрасоваться на сцене.

После было ещё пять выступлений. В основном пели девочки, но был и один парень, который очень неплохо спел песню — «I love you baby». Он прыгал по сцене, прямо как в фильме «Десять причин моей ненависти», только вот он совсем не был похож на обаятельного Хита Леджера. Его проводили довольно громкими аплодисментами, а парни с последних рядов даже одобрительно свистнули ему вслед. Я пыталась высмотреть в зале, кому же он посвятил эту песню, но так и не смогла уловить этого. Слишком много людей было здесь, некоторым даже не досталось места и они стояли за последними рядами. Все перешёптывались и переглядывались, видимо как и я в поисках той счастливицы, ради которой парень не постеснялся подняться на сцену.

— Так романтично! Идеальные отношения выглядят так! — шепнула Аня, глаза которой зажглись таким сиянием, будто это именно ей посвятили песню. — А мальчик какой хорошенький…

— Пф! — возмутилась Уля. — Подумаешь песню спел! Вот если б он книжку подарил! А лучше всего — это когда парень - репетитор по английскому! Так хоть часы пролетят незаметно, а песню спеть каждый может!

— Ой, Улька! Боюсь, что ты бы не выучила свой английский, если бы репетитором был хорошенький мальчик. — хихикнула Аня, и я с ней мысленно согласилась.

— Слушай! А это идея! Вот найду завтра репетитора по объявлению! Маме же что главное? Чтоб я не пропускала занятия… А всяко веселее смотреть через экран на кого-то более привлекательного, чем моя училка…

И видимо вдохновившись своей идеей, Уля стала что-то искать в телефоне, но тяжело вздохнув, сказала:

— Придётся отложить эту идею. Интернета как обычно нет.

— Да тише вы! Весь концерт мешаете смотреть! — шикнула на нас гнусавым голосом Крис. Когда она отвернулась, я показала ей язык, а Аня зажала себе рот, чтоб не рассмеяться вслух.

Затем на сцене появилась очень красивая девушка в изумрудном платье. Она двигалась плавно, и если бы я не знала, что королева лагеря — Ася Вешнякова, то могла бы сомневаться, кто из них на пьедестале популярности. Она подошла к микрофону и запела спокойным ровным голосом, в котором было столько чувств, что я даже чуть не прослезилась. Будто бы я и сама прониклась её болью, а может вовсе и не её, а своей собственной. Она исполняла романс Дианы из фильма «Собака на сене». Стыдно признаться, что про этот фильм я слышала впервые, но эти слова были знакомы каждой девочке: «Любовь, зачем ты мучаешь меня?». Я заметила, как сидящая спереди Ксю смахнула слезинку и тут же обернулась, видимо боясь, что кто-то мог это заметить. Но я ей ласково улыбнулась, несмотря на то, что наши комнаты враждовали. Она украдкой улыбнулась мне в ответ, тут же быстро посмотрев на Асю, которая, кажется, не обратила на нас никакого внимания. И уж тем более она не собиралась здесь при всех расчувствоваться. Нет, таких как Ася на эмоции не так-то просто вывести.

Интересно, а она вообще любила Марка? Наверное это ужасно тяжело каждый день пересекаться с тем, с кем вас что-то связывало. Сталкиваться во время пробежек, видеться в столовой. Да ведь они даже на репетициях музыки встречались здесь несколько раз в неделю. А ещё вечерние свечки и общие сборы... не говоря уже о дискотеках, где наверняка они раньше танцевали, крепко прижавшись друг к другу. Да… Я точно не Ася! Я, наверное, не поехала бы уже в этот лагерь, зная, что придётся каждый день видеть эти самые карие глаза… Да где же его носит?! Неужели ему ни капельки не интересно? А вдруг сейчас выйдет какая-нибудь роскошная девушка, да вон хоть та, что сейчас на сцене, и посвятит свои чувства ему?! А он… А что он? Сухарь он бесчувственный, вот что! Сначала вроде хотел общаться, потом, видимо, перехотел. Был да сплыл… Ни ответа, ни привета! Ни тебе: «Прости, Фая, я погорячился, был неправ, что ходил на свидания с половиной лагеря, пока ты думала, нравлюсь ли я тебе или ты мечтаешь только о своём «айсберге». Да и вообще! Подумаешь, на танец пригласил! А ты там уже нафантазировала себе! Вон Никита, каждую дискотеку с разными девочками танцует, и ничего! А то, что ты про своего Эдика из-за меня думать перестала, так я не виноват! А мне всё-равно что ты, что Ася, а что вообще Алиса Степановна!»