Мы шли молча, он в своих мыслях, а я в своих. А потом мы просто разошлись по домам. Я домой не шла, а летела вприпрыжку, словно актриса из мюзикла. Мне казалось, что я самая счастливая на свете. А на следующий день оказалось, что показалось.

Я попросила у Марины телефон Федьки, чтобы тот в свою очередь мне дал номер Эдика, но тот опустил меня с небес на землю.

— Слушай, не знаю почему, но я поговорил с Эдиком насчёт вас...

— Ты говорил с Эдиком насчёт нас?! — заколотился молот в моей груди.

— Да, и он не хочет пока с тобой встречаться, просто не готов сейчас к отношениям, понимаешь?

— Кажется... А как именно он это сказал? И какие девушки ему нравятся?

Вот так и началось наше с Федькой сотрудничество, потому что спустя неделю Маринка уже забыла и про него. Тогда мы решили друг другу помочь завоевать сердца наших возлюбленных. И вот прошло уже почти два года, а подвижек ни у меня, ни у него так и не было.

Зато мы оказывали друг другу неплохую психологическую помочь, как товарищи по безответным чувствам. Порой ходили вдвоём в кино или болтали, сидя в фудкорте и поедая бургеры с картошкой фри. Постепенно я перестала принимать попытки мозолить Эдику глаза, и вот уже как полгода мы не виделись. Но от этого мои чувства никуда не девались, а порой они меня даже грызли изнутри. Я знала о нём всё, или мне так хотелось думать. Постоянной девушки у него не было, но я знала от Федьки, что порой он закрывался в комнате с девочками на вечеринках, на которые я, естественно, не ходила, потому что меня на такие истории не пускали родители. А мне ой как хотелось хотя бы глазочком посмотреть, что это за такие вечеринки, куда могут прийти знакомые знакомых, и в чьих таких домах не оторвут голову, если к ним придет в гости двадцать человек. Марина тоже не бывала на таких вечеринках, ну просто потому, что считала, что там делать нечего и что лучше уж пойти в клуб потанцевать, чем сидеть в душной квартире.

— Ласточкина, ты чего там притихла? — спросила меня подруга, и я вспомнила, что мы всё ещё не закончили разговор. — Ты, я надеюсь, не возьмёшь с собой тот купальник, в котором ты выставляла фотографии в прошлом году? Ну тот — купальник для монашек — подстегнула меня подруга.

— Не-е-е-т. — шёпотом ответила я, прикрывая рот рукой, будто меня могут услышать из другой комнаты родители. — У меня новый купальник, папа ещё пока не знает, и я надеюсь, всё так и останется. Я его уже, по твоей рекомендации, в спортивные штаны спрятала и сложила на дно чемодана.

— Фая! Ну какие спортивные штаны! Лето! Жара! Бери всё самое короткое!

— Но вечером же прохладно. — противилась я. — Тем более в коротком - комары все ноги искусают.

— Ты неисправима! Ладно! Уже скоро мы помчим на электричке навстречу приключениям!

— Вообще-то меня папа отвезёт, и я думала, что ты поедешь со мной. — умоляющим голосом сказала я.

— Ты издеваешься?! Все уже в электричке перезнакомятся, а мы поедем с твоим папой?!

— Ну не злись! Я не смогла его отговорить! Ты же знаешь, что когда он дома, ему важно все проконтролировать.

— А может, он всё же ещё уедет на работу?

— Всего пара дней осталось — не уедет.

Маринка издала ноющий стон.

— Но зато мы доедем с комфортом. — попыталась я смягчить настрой подруги.

— Если ты называешь комфортом провести полтора часа, слушая шансон, то ты явно мало знаешь о комфорте!

И вот настал день X.

— Ты чего там, на год собралась уезжать? — возмущался папа, запихивая мой чемодан в багажник.

— Там всё только самое необходимое для выживания. — уверенно отвечала я.

Не считая утюжка для волос, двух переполненных косметичек, кремов до и после загара, а ещё кучи одежды и двух зубных паст.

Мы подъехали к дому подруги, и я вышла из машины, чтобы обнять её при встрече, но, когда она появилась из подъезда, потеряла дар речи. И нет, это не от того, что помимо огромного чемодана она тащила с собой ещё и спортивную сумку. И не от того, что она была в коротких джинсовых шортах и белой майке и босоножках на шпильках, в то время как я была в джинсах, кроссовках и футболке с принтом в виде сердца. А потому, что она была красная, как рак, а когда подошла ближе и я обняла её, она скривилась и сказала:

— Ой, да не прижимайся ты так! Я обгорела в солярии. Вон, видишь? Кожа на плечах лезет.

Я ужаснулась, увидев нелицеприятную картину: её плечи и правда были шершавые, на них висели лоскутки кожи, а лицо было, красным, будто она только что вышла из бани.

Я сочувственно посмотрела на подругу и хотела похлопать её по плечу, но вовремя удержалась. Ойкая и айкая, из-за того, что кожа её «горела», подруга забралась на заднее сиденье машины и мы поехали в сторону лагеря.

Маринка не ошиблась — всю дорогу мы слушали только папину музыку, потому что: «В его машине не будут звучать всякие там сопливые мальчики с песенками про любовь».

Мои наушники лежали на дне чемодана, поэтому ничего не оставалось делать, как смотреть в окно и переглядываться с Маринкой, потому что папа вслушивался в каждое наше слово, и если там появлялись слова «мальчики», «нравится» и их сочетания в одном предложении, то у него срабатывал «код красный», и он начинал нас поучать уму разуму. Чаще всего это были фразы наподобие: «Если будет кто приставать — сразу бейте в одно место!», или «Мальчикам нужно только одно!», а также «Рано вам ещё о мальчиках думать, вы только недавно пешком под стол ходили!» или «Нравиться вам сейчас может только Архимед и Пифагор, чтобы школу окончить!».

Когда папа нас привёз, я его обняла, чмокнула в щёку и, взяв свой чемодан, побежала догонять Маринку, которая твердым шагом шла к четырехэтажному корпусу, на котором большими буквами было написано:

«Ласточкино гнездо приветствует вас!

Будьте как дома, но не забывайте, что вы в гостях!»

— Ну где ты там? — крикнула Маринка, открывая дверь, пока я старалась отвести взгляд от её обгоревших плеч. — Ласточкина, приключения начинаются!

— Да тише ты! — шикнула я на подругу, боясь, что кто-то услышит мою фамилию.

Глава 4

POV Марк

— Ты чего такой «тухлый», бро? Серьёзно, что ли, из-за Аськи? Да забей! У тебя этих девчонок пол лагеря будет! Ну, потому что вторая половина лагеря будет моей. Ха-ха. — смеясь ткнул меня в бок Никита, но увидев, как на него смотрят девочки, которые сидели чуть ближе к началу вагона, тут же встрепенулся и, поправив кудрявые волосы, которые в отличии от меня, у него никогда не вызывали смущения, подмигнул им. Девчонки, тут же смутившись, хихикая, стали что-то шептать друг другу на ушко, продолжая поглядывать в нашу сторону.