Я кивнула, но ничего не смогла ответить.

Мы подошли к широкому дереву, и окружив его, прижали руки к стволу и, как только появилось ощущение, что дерево начинает двигаться, мы отбежали как можно дальше, вставая уже к другому дереву. Дерево, которое мы держали первым, рухнуло, и я вскрикнула. Потом было второе, третье, четвертое. Так мы и бегали все вместе, плечо к плечу в полумраке, под грохочущие раскаты в небе. Сейчас не было разделения на девочек и мальчиков, на добрых и злых, на тех, кто нравится и не нравится. Мы двигались как единый организм. Я не чувствовала ничего, в голове только крутилась мысль при ощущении, как промокает джинсовая юбка - «Если телефон сломается, мама меня прибьёт». Я не знаю сколько прошло времени, пока мы уворачивались от падающих веток и деревьев. Понемногу ветер начал затихать, капли дождя стали реже, и дерево, которое мы держали сейчас, так и осталось стоять.

— Кажется, улеглось. Пацаны, а где всё пиво?

— Ты издеваешься? Я его выбросил, ещё когда тебя чуть деревом не прибило!

Я огляделась. Лес, который утром был такой приветливый и залитый солнцем, стало не узнать. Люпины и незабудки лежали прибитыми к земле. Со всех сторон валялись хаотично разбросанные стволы деревьев, где-то торчали вырванные корни, помятые и потрёпанные кусты. Всё это выглядело, как после побоища.

«Тебя чуть деревом не прибило» — пронеслось в моей голове, и эта мысль там застряла.

Меня трясло. Топ и юбка были насквозь мокрые, волосы прилипли к лицу. Озноб заставлял дрожать всё моё тело. Зубы стучали, а в груди нарастала паника от осознания всего того, что с нами только что произошло.

— Давай быстрее! — послышавшиеся голоса были будто приглушены, и я не могла понять откуда они.

— Эй! Марин? Ты как? — услышала я глухой голос, будто бы сейчас сидела под водой. — Эй, да тебя всю трясёт! — кто-то приобнял меня и начал растирать горячили ладонями мою спину, а затем крепко прижал к себе. Я уткнулась лицом в мокрую футболку, пока чья-то рука гладила меня по голове. Все слова слышались будто вдалеке. А затем чья-то рука коснулась моего подбородка, приподняв его вверх, и я ощутила тепло на своих губах.

Сначала поцелуй был осторожным, мягким, почти незаметным. Но потом он стал настойчивее, и я сама не заметила, как ответила на него. В голове не было мыслей, лишь раскаты удаляющегося грома и шелест деревьев. Я просто чувствовала тёплые губы на моих дрожащих губах. Больше не существовало этого страшного леса. Голова закружилась, и я снова ощутила свои ноги, а затем мокрое тело. Я уже поняла, чьи это были губы, но не могла заставить себя остановиться - только не сейчас - потом я буду ругать себя, но это уже будет после. А здесь и сейчас я просто не могу себя оторвать от этого поцелуя.

— Кажется, я люблю тебя... — послышался шёпот уже где-то совсем рядом, и меня будто выдернули из гипноза.

— Ах ты паучило несчастное! — я выкрикнула, оттолкнув крепкую грудь и сделала шаг назад. — Не подходи ко мне! На меня твои дешёвые подкаты не подействуют! — я развернулась к забору, у которого уже никого не было, кроме нас двоих.

Видимо все уже успели уйти, пока я тут, как самая настоящая дура, попала в цепкие лапы злодея-паука.

— Марина, постой. — Никита постарался схватить меня за руку, но я отдёрнула её и, подойдя к забору, залезла на него. И откуда только прыть взялась?!

— Вы чего там так долго?! Спалят же! — возмущался Денис, который, судя по всему, так и грустил по поводу упущенного пива.

— Да… — отмахнулась я, даже не пытаясь придумать оправдания.

— Я поведу Иру в медпункт. — сказал Вовчик, и я только сейчас заметила, что у нее из голени течёт струйка крови.

Вова подхватил девчонку на руки, а она, обняв его руками за плечи, кинула прощальный взгляд на забор, из-за которого так и не появлялся Климов.

— Никит! Ты чего там? — нетерпеливо крикнул Дэн в щель.

— И этих негодников с собой прихвати! Я из-за вас чуть инфаркт не схватил! — толкая в спину Никиту, из-за кустов появился охранник. — Ишь чего удумали! Со свету сжить дядю Васю решили! Ё-моё! Ещё и девчонку надоумили! Вот я вас — негодники! — и Никите и Денису достались подзатыльники от охранника дяди Васи.

На крыльце корпуса нас уже ждала Алиса Степановна.

Завидев нас, она бросилась вперед, а Никита раскрыл руки для объятий, но заметив скрученное в жгут полотенце у неё в руках, постарался увернуться от удара. Алиса Степановна носилась за мальчишками по дороге перед корпусом и хлестала их полотенцем.

— Ах вы! Да я вас! Да вы хоть знаете, что мы с Олегом Алексеевичем пережили! Да нас же посадить за такое могли! — тут она остановилась и растерянным голосом спросила — А где Вова?! Вова где, я спрашиваю!!

— Алиса Степановна, уберите полотенце. — явно забавляясь, и не обращая внимания на то, что у него разодрана щека, веселился Климов. — Нормально с ним всё! В медпункт пошел.

— В медпункт? Ох, мама говорила же мне - не едь вожатой, иди к тёте Рае огурцы на рынке продавать! Нет же! Не послушала я её! Вот что мне теперь делать…

— Да с ним и правда всё хорошо! — успокаивал Никита вожатую. — Он просто девочку повел туда, как джентельмен.

— Девочку… — голос у вожатой стал совсем слабый.

— Там просто ссадина, максимум вывих. — отмахнулся Денис, но увидев, как побледнела вожатая, поспешил добавить. — Да она из другого корпуса.

— Из другого? — кажется у Алисы Степановны отлегло от сердца, и она снова поддала Климову полотенцем, а он, посмеиваясь, побежал к корпусу.

Я поспешила к входу, надеясь, что меня ещё не заметили.

— А тебя, Соболева, я вычеркнула из конкурса! Будешь в корпусе сидеть всю оставшуюся неделю!

Я не стала оборачиваться, а взлетела вверх по ступенькам.

Когда я зашла в комнату, меня чуть не сбила с ног Фаина, лицо которой было заплакано. Подруга кинулась мне на шею и зашептала:

— Прости меня, Марин! Хочешь, забирай его! Ты мне дороже!

Я посмотрел на Улю и Аню, а они пожали плечами.

— Кого забирать-то? — пытаясь отлепиться от подруги, решила уточнить я.

— Эдика конечно! Ты мне дороже! Маринка, как я испугалась, что больше тебя не увижу!

— Да ладно тебе Фая! Всё в порядке. — но подруга не отпускала меня из своих цепких объятий. — Да ты меня сейчас задушишь! - Только тогда она ослабила хватку.

— Мир? — с надеждой в глазах спросила она.

— Мир! — кивнула я, и она снова сжала меня в объятья.

Ночью я долго не могла уснуть. После урагана во всём лагере не было света. Кажется где-то перебило провода. Ярмарку и дискотеку на сегодня отменили. Кухня тоже не работала. Ужинали мы бутербродами, запивая их соком из упаковок. Наше пребывание в лагере встало под вопросом.

Я вспомнила, как мы целовались с Никитой, и мне захотелось придушить себя подушкой. Телефон замигал, и я с грустью на него посмотрела. Он промок но, к счастью, всё равно работал. Только вот заряда осталось совсем мало. Если завтра электричество не починят — нас всех отправят по домам.

Заметив непрочитанное сообщение, я открыла его:

«Имбецил»:

«Что-то от тебя сегодня ни строчки. Я уже соскучился по тебе, моя стервочка», и смайлик в виде поцелуйчика.

Я начала быстро набирать ответ, в котором говорилось о его умственных способностях.

А ведь он сегодня спас меня, когда я испугалась и не могла сделать ни шага. И помог мне преодолеть паническую атаку — пускай и своим дурацким климовским способом, но поцелуй и вправду сработал. Кажется с меня хватит. Ты Климов выиграл!

Удалив набранное сообщение, я зашла в настройки чата.

«Вы точно хотите заблокировать «Имбецил»?».

Обожаю главы от Маринки, а вы?)

Глава 32

POV Фая

— Ну привет, Фаина — расхитительница чужих парней!

Передо мной стояла Ася. Волосы её были уложены в красивую волну, а лиловое платье выгодно подчёркивало фигуру. Я почувствовала себя рядом с ней слишком простой в своём сарафане.