Анна на мгновение замерла, подбирая слова. В его взгляде не было недовольства — лишь искреннее недоумение и присущее ему спокойствие.

— Ты не прав, — твёрдо возразила она. — Шрамы? Разве на них стоит обращать внимание при знакомстве? Нет. Я смотрела в глаза, а не оценивала внешнюю красоту. Хотя… не спорю, что «читать» людей не умею. Но… — она сделала паузу, собираясь с духом, — не могу не отметить, что и внешне ты мне понравился.

Эти неожиданные для обоих слова повисли между ними обоюдным удивлением. Анна почувствовала, как жар в очередной раз за этот вечер приливает к щекам, но не отвела взгляда.

— Значит ли это, что я могу рассчитывать на новую встречу? — подавшись немного вперёд, задал Иван обескураживающий вопрос.

— Я жажду подробностей! — вместо слов приветствия выпалила Кацюба, стоило Анне только переступить порог офиса.

Малышева стрельнула в коллегу лукавым взглядом, но промолчала. Поздоровавшись кивком, она прошла в гардеробную, оставила пальто, а затем направилась к своему столу — поставить сумочку и включить компьютер.

Пока она занималась делами, взгляд невольно скользнул по офису. Помимо них двоих здесь присутствовал только кадровик — Василий Потапович Вершнёв.

Мужчина примечательный: среднего роста и комплекции, с намечающейся лысиной и сединой на висках. Очки в не самой изящной оправе и с толстыми стёклами придавали ему вид учёного‑книжника. Но за этим обликом скрывался острый ум и обширная эрудиция. Даже самый главный не решался спорить с Вершнёвым. Если кадровик принимал решение об увольнении, процесс шёл молниеносно.

В последнее время по офису ползли слухи: под прицел кадровика попала сама Измайлова. Чем она сумела вызвать его недовольство — оставалось загадкой. Впрочем, не стоило забывать: слухи часто оказываются лишь слухами. Измайлова держалась спокойно и уверенно, что порождало сомнения в правдивости пересудов.

— Не томи, Аньк! — едва не топая от предвкушения, вновь воззвала к её совести Лиза, стоило им зайти в маленькую кухоньку, где с трудом могли поместиться трое.

Помещение явно когда‑то служило кладовой, но теперь здесь ютились: мини‑холодильник, крохотный стол (на нём умещались лишь микроволновка и электрочайник), единственный стул и миниатюрная раковина. Над столом нависал навесной шкафчик — в нём коллектив умудрялся хранить всю общую посуду.

Анна включила чайник, насыпала в чашку две ложки растворимого кофе, затем заглянула в холодильник — в надежде отыскать сливки. К её радости, они нашлись. Достав их, она наконец обратила внимание на неугомонную коллегу.

Вчера они попрощались не на самой позитивной ноте. Но это же Лиза — обижаться надолго она просто не умеет.

— Подробностей не будет, — сказала Анна категорично.

— Почему? Нет. Ты не можешь быть такой жестокой! Свалила с мужчиной посреди корпоратива и не желаешь делиться подробностями? — вспыхнула негодованием Кацюба.

— Именно так, — важно кивнула она, стараясь подавить довольную улыбку, в которой так и норовил растянуться рот.

Делиться с кем-то из коллег, как прошёл её вчерашний вечер Малышева не собиралась ни под какими пытками. Друзей среди них у неё не было. А давать повод для сплетен — они и так его найдут. Уже нашли. Вернее она сама подарила им его, уйдя вместе с Маршалом.

— Ой, какие мы таинственные, — с едкой иронией протянула Лиза, приподняв бровь. — Но и я не лыком шита! Между прочим, вчера весь остаток вечера протанцевала с одним из его коллег. И тот мне немало поведал о твоём Маршале. Кстати, фамилия и должность — пожалуй, единственные его достоинства, как по мне, — с нарочитым пренебрежением добавила она, явно передразнивая Анну.

— И какая же у него должность? — не сумев сдержать любопытства, спросила Малышева.

— Не знаешь? — Лиза прищурилась, явно наслаждаясь моментом. — Ну так я скажу! Я ведь не такая скрытная, как ты. Начбез он. Вот! — В её голосе звучало столько самодовольства, словно это она хвасталась собственным мужчиной.

Начбез?

Что ж, в принципе, почему бы ему и не быть начальником безопасности? Серьёзности ему не занимать. Спокойствием мог бы поделиться с любым — настолько оно ощутимо в каждом его движении. Надёжность буквально сквозит в манере держаться. А ещё — что, впрочем, совершенно не вяжется с его должностью, если Кацюба не солгала, — он способен согреть теплом даже мимолетным взглядом.

Основательный мужчина. И достоинств у него куда больше, чем кажется на первый взгляд. В этом Анна не сомневалась ни на секунду.

— Что ещё узнала о нём? — как бы невзначай поинтересовалась она, неспешно наливая кипяток в кружку. В том, что Лиза продолжит делиться информацией, Анна не сомневалась: Остапа, что называется, понесло. Теперь коллега не успокоится, пока не выложит всё до последней детали.

Но на этот раз Кацюба её по‑настоящему удивила.

— А остальная информация — только баш на баш, — заявила она, и глаза её предвкушающе прищурились.

Малышева едва сдержала смех. Шантаж?

Нет уж, увольте. Анна и без посторонней помощи со временем узнает об Иване всё, что пожелает. Вчера они обменялись номерами телефонов. Более того, Маршал проводил её до самого дома — до дверей съёмной квартиры. И что удивительно, у неё не возникло ни тени сомнения или отторжения. Напротив — она искренне обрадовалась возможности продлить мгновение, проведённое рядом с ним, пока они вместе поднимались на этаж.

На лестничной площадке они не спешили прощаться. Разговор лился сам собой — непринуждённый, лёгкий. Если бы кто‑то спросил Анну, о чём именно они говорили, она вряд ли смогла бы вспомнить. Зато отчётливо помнила ощущения: как уютно и спокойно ей было в его обществе, как приятно вслушиваться в его ровный, чуть приглушённый голос, как радостно замирало сердце при звуке его редкого, хрипловатого смеха.

Ночью, лёжа без сна, она снова и снова прокручивала в голове прошедший вечер. Сомнения терзали её: стоит ли звонить ему?

Иван, кратко выслушав её историю (к собственному удивлению, Анна всё же решилась ей поделиться), чётко обозначил: их общение продолжится лишь в том случае, если она этого захочет. Следующий шаг — за ней.

В темноте спальни Анна не раз твёрдо повторяла себе: никакого продолжения. Погуляли, пообщались — и хватит. Однако проснувшись утром, Анна ясно осознала: она хочет ещё одной встречи. На трезвую голову — пусть вчера она и не злоупотребляла алкоголем, но лёгкий хмель всё же присутствовал, слегка затуманивая разум. Иначе как объяснить её неожиданный побег с корпоратива в компании почти незнакомого человека?

Сегодня она собиралась на работу особенно тщательно. Неброский макияж, идеально выглаженный брючный костюм. Даже укладку сделала — правда, по дороге волосы слегка примялись под шапкой. Без неё Анна не выходила на улицу в холодное время года: её уши моментально реагировали на малейший ветерок, грозя рецидивом хронического отита.

На ноги она надела ботфорты на устойчивом каблуке, вспоминая, как вчера приходилось задирать голову, чтобы посмотреть спутнику в глаза. Его высокий рост не раздражал — напротив, вызывал трепет. Оказывается, ощущать себя маленькой и хрупкой рядом с сильным мужчиной — невероятно волнующее чувство…

— Баш на баш, говоришь? — с предвкушающей ухмылкой протянула Анна, бросив на коллегу взгляд, полный превосходства. — Если я правильно понимаю, ты танцевала с мужчиной, который вряд ли мог рассказать тебе, насколько сладки его поцелуи и как требовательны, но в то же время нежны его руки. Так что оставь эту ненужную мне информацию при себе.

Пока Лиза в растерянности стояла с приоткрытым ртом, беспомощно хлопая ресницами, Анна величественно развернулась и направилась к своему рабочему месту, не забыв прихватить кружку с кофе.

— Анька! Ты что, переспала с незнакомцем?! — спустя минуту громом разорвал офисную тишину возглас Кацюбы.

Анна картинно закатила глаза. Сделала глоток горячего напитка, мысленно сетуя на то, что это лишь жалкая пародия на настоящий кофе. Встретившись взглядом с ошеломлённым кадровиком, она беспечно пожала плечами, словно говоря: «А что тут такого?»