Анна обошла стол, приблизившись к Ивану как можно ближе. Подарила ему робкую, но искреннюю улыбку и, поймав немой вопрос в его глазах, выпалила на одном дыхании:

— Можно вас украсть на этот вечер?

Фраза прозвучала громче, чем она рассчитывала, но тут же повисла неловкая пауза: несколько человек замолчали и обратили взгляды в их сторону. Анна усилием воли сохранила невозмутимый вид, хотя щёки предательски запылали. В груди колотилось так, будто она только что пробежала стометровку. Что, если рассмеётся или, хуже, вежливо откажется?

Сосед Ивана поперхнулся глотком виски, закашлялся и поспешно прикрыл рот салфеткой. Другая женщина, в сверкающем платье, поднесла бокал к губам, но замерла, не отводя взгляда. Кто‑то за соседним столом громко прошептал: «Ну и смелость!» Даже официант, проносивший поднос с закусками, замедлил шаг, будто случайно, но Анна знала — все они сейчас были свидетелями её маленького бунта.

Он не торопился с реакцией — изучал её лицо, словно пытался прочесть между строк то, что она не решилась произнести вслух. В его взгляде не было ни высокомерия, ни игривой насмешки. Только спокойное, почти бережное любопытство. Пальцы Анны невольно теребили край платья, но она заставила себя остановиться.

— Хотите уйти? — спросил он, чуть склонив голову.

Она кивнула, не доверяя своему голосу. Эта пауза растянулась в вечность.

— Да. Согласны?

Разве мог Иван отказать той, кто так легко пленила его сердце и разум? Сейчас, глядя в её глаза, где явственно плескалась гамма трудночитаемых чувств, он понимал: готов исполнить любую её просьбу. Тем более — эту. Он и мечтать не смел, что сюжет этого вечера сделает столь неожиданный поворот.

— Конечно, — кивнул он серьёзно и поднялся из‑за стола.

Анна машинально отступила, освобождая ему пространство. Она благодарно взглянула на него, и на губах расцвела смущённая улыбка.

— Отлично. Тогда уйдём прямо сейчас? — торопливо выпалила она, бросив короткий взгляд на его соседа. Тот не скрывал любопытства, наблюдая за ними.

«За собой следите и свою жизнь устраивайте!» — так и рвалось с языка, но она сдержалась, впившись ногтями в ладони.

— Везунчик ты сегодня, Маршал, — добродушно усмехнулся мужчина, и это вселило в Анну новые сомнения. А вдруг её партнёр по танцу — тот ещё ловелас? Галантный, статный, явно обеспеченный… И даже шрамированное лицо не отпугнуло её. Не совершает ли она очередную ошибку?

Иван метнул в знакомого колючий взгляд:

— Желаю и твоему вечеру быть удачным.

Затем предложил Анне локоть и направился к выходу:

— Надеюсь, вы не восприняли его слова негативно. Он просто завидует: не может уйти раньше положенного из‑за своего статуса большого начальника.

— Всё нормально. Но его мне не жаль. Пусть мучается. Могу даже нескольких коллег подговорить, чтобы почаще приглашали его на белые танцы. Они с удовольствием накинутся, если шепнуть им о его статусе. Он ведь ещё не женат? — проказливо улыбнулась Малышева.

— Жестоко. Помилуйте его.

— Ладно. Но только ради вас.

— Благодарю, — кивнул Иван.

Анна улыбнулась, но в груди сжималось кольцо тревоги. Каждый шаг к выходу словно растягивался — то ли задерживая, то ли толкая вперёд. Некоторые коллеги поглядывали на них с нескрываемым недоумением. Пара человек скривила лица, демонстративно разглядывая Маршала.

Мысленно Анна повторила его фамилию, растягивая звуки, смакуя. Ей определённо нравилось, как она звучит. И как подходит ему. В нём и правда чувствовалась военная выправка — возможно, она ошибалась, но это уже не имело значения. Главное, чтобы он оказался таким же спокойным и надёжным, каким показался во время танца.

А ещё его галантность ещё сильнее подогревала интерес. Анне хотелось ещё выше поднять подбородок, выпрямить спину — показать всем, что для неё честь быть его спутницей.

В гардеробной Иван помог ей надеть пальто, бросив выразительный взгляд на её туфли. Но промолчал — и за это Анна мысленно поблагодарила его.

У самого выхода их всё же остановила Кацюба. Анна взглянула на коллегу с немым вопросом — в глазах читалось явное недоумение.

— Ты уходишь? — выпалила Лиза, крепко сжимая её рукав.

— Да, — коротко ответила Малышева, не желая объяснять свой внезапный уход.

— Но… Ты сегодня какая‑то странная, — протянула Лиза, растерянно хлопая ресницами. — А как же розыгрыши? Обещали подарки и премии тем, кто досидит до конца.

— Обойдусь, — процедила Анна сквозь стиснутые зубы, едва сдерживая желание резко оборвать разговор.

Кацюба подалась к ней и прошептала на ухо, предварительно стрельнув настороженным взором в сторону молчаливого Маршала:

— Ты уверена, что правильно выбрала себе кавалера? Он же… Вдруг он какой‑то бандит!

Анна отодвинулась, глядя изумлённо. В этот миг она вдруг отчётливо увидела Лизу такой, какой та была на самом деле: вечно встревающей в чужие дела, сующей нос туда, куда не просят, но при этом свято верящей, что действует из лучших побуждений.

— Ты явно пересмотрела фильмов, — сказала Анна чётко и в полный голос, не желая секретничать и обсуждать своего спутника. — И знаешь что? Даже если он бандит — тебе‑то что?

Сейчас он для неё казался лучшим вариантом. Пусть сомнения всё ещё пробивали бреши в её сознании. Пусть их общение оборвётся сразу за дверьми этого ресторана или чуть позже. Это её не разочарует. Да, расстроит, но не более. В конце концов, Маршала она выбрала, чтобы уйти достойно, а не позорно сбежать. Он свою миссию выполняет безукоризненно.

Да даже Измайлова провожала их завистливым взглядом! Уж она‑то знает толк в мужчинах. Правда, насчёт Бестужева промахнулась. Но не одна она. Вадим оказался прекрасным актёром.

Лиза вспыхнула негодованием. Опалила её осуждающим взором, как рыба, выброшенная на сушу: открывала и закрывала рот, явно не зная, что сказать. Её лицо вспыхнуло красными пятнами: то ли от злости, то ли от стыда за собственную бестактность.

— Твоё право, — в итоге резюмировала она и, резко развернувшись, направилась обратно в зал.

Анна проводила её взором, а когда Лиза скрылась из виду, осмелилась посмотреть на Маршала. Он оставался таким же спокойным и уверенным, как и прежде. А ещё едва улыбнулся — легко, почти незаметно, но от этой улыбки у Анны вдруг потеплело внутри.

— Извините. Вечер сегодня… — она вздохнула, не договорив. Слова застряли в горле, словно она вдруг осознала, насколько нелепо выглядит эта сцена.

— Не удался? — предположил Иван, приподняв уголки рта в ироничной усмешке.

— Пока не знаю. Всё зависит от вас. Но его начало действительно сложно назвать удачным. Спасибо, что появился, — произнесла она с искренней благодарностью.

В этот момент где‑то в глубине зала грянула весёлая мелодия — видимо, начались обещанные розыгрыши. Звук ударил по нервам, словно насмешка над всем, что только что произошло. Анна невольно сжала пальцы в кулак, а потом медленно разжала их, отпуская напряжение.

Иван, словно почувствовав её состояние, чуть наклонился к ней и тихо сказал:

— Если хотите, можем уйти прямо сейчас. Или остаться — как вам будет комфортнее.

Она посмотрела на него — на этот раз по‑настоящему, внимательно. В его взгляде не было ни намёка на насмешку, ни тени высокомерия — только спокойное участие. И от этого неожиданного тепла внутри будто развязался тугой узел, сковывавший её весь вечер.

— Уйдём, — выдохнула Анна, сама удивляясь твёрдости своего голоса. — Здесь мне больше нечего делать.

Иван кивнул, не произнеся ни слова, и предложил ей локоть. На этот раз она приняла его руку без колебаний, чувствуя, как сквозь ткань пальто передаётся уверенное тепло его ладони.

Они шагнули к выходу, и двери ресторана распахнулись перед ними, впуская поток прохладного ночного воздуха. Анна глубоко вдохнула — запах дождя и мокрых тротуаров ударил в нос, очищая разум, словно первый глоток чистой воды после долгой жажды.