Она почувствовала, как щеки заливаются теплом.

Маршал осторожно поправил шарф — кончики пальцев коснулись её шеи. Лёгкое, почти случайное прикосновение, но оно пронзило её, как искра.

— Слишком высоко завязано, — сказал он, не отводя взгляда.

И стал медленно расправлять складки — один оборот, второй. Его пальцы скользили по шерсти, но каждый раз чуть задевали кожу.

— Вот так, — прошептал. — Чтобы было тепло…

Она не шевелилась. Боялась, что если пошевелится — всё исчезнет.

— И чтобы я видел твоё лицо, — добавил он. — Я хочу видеть твоё лицо. Всё время.

Продавец тактично отошла.

Анна подняла руку — не к шарфу, а к его ладони. Прижала её к своей щеке.

— Спасибо, — тихо поблагодарила она, всё ещё держа его ладонь у своей щеки.

Иван улыбнулся. На мгновение он отвёл взгляд — к консультанту, которая всё так же тактично ждала в стороне.

— К этому шарфу, пожалуйста, подберите ещё и шапку, — сказал он. Голос — спокойный, уверенный, с лёгкой, почти незаметной отстранённостью.

Девушка кивнула — понятливо, без лишних слов — и быстро направилась к витрине с головными уборами. Уже через пару секунд она вернулась с шапкой в тон шарфу: той же мягкой шерсти, того же тёплого оттенка мёда, с едва заметной вязкой, как у солнечных лучей.

— Вот, — протянула она. — Идеально сочетается.

— Согласен, — сказал он. — Ну а теперь пойдём за кофе? — предложил он Анне с мягкой, почти домашней улыбкой — такой, с какой приглашают не просто в кафе, а в момент.

Она посмотрела на него — в шарфе цвета мёда, в новой шапке, с его теплом всё ещё на щеках — и кивнула:

— Только если ты разрешишь мне заплатить за себя.

— Ни за что, — покачал головой он, уже открывая дверь магазина и пропуская её вперёд. — Сегодня я утепляю, угощаю и провожаю. Завтра… решим, что будем делать.

Она улыбнулась — чуть лукаво, чуть тревожно.

Завтра.

Он сказал "завтра"!

Душа и сердце вдруг вспыхнули, как гирлянды на ёлке — один за другим, ярко, без остановки.

Они вышли на улицу, где снег продолжал тихо кружить в свете фонарей, будто время замедлилось специально для них. Воздух был чист и остр, но внутри — тепло, как после первого глотка горячего шоколада.

— А если я не захочу ждать до завтра? — поинтересовалась она, не глядя на него, а себе под ноги.

Иван остановился. Повернулся.

— Тогда скажи, чего хочешь сейчас.

Она подняла глаза.

Так и хотелось выпалить: «Тебя хочу» . Но она сдержалась. Вместо этого тихо, с дрожью в голосе, сказала:

— Хочу, чтобы этот вечер не заканчивался.

Маршал не ответил словами.

Просто снова взял её за руку — крепче, чем раньше, будто боялся, что она растворится в этом снегу, и потянул к уютному кафе через дорогу. Оно светилось изнутри, как будто ждало их.

— Тогда просто будем пить кофе, — сказал он, глядя на неё, — очень долго.

Она рассмеялась. И пошла за ним.

Кофе с утра — то, без чего невозможно проснуться. Он не только бодрит, но и поднимает настроение и работоспособность. Но ещё сильнее воодушевляет смс с пожеланием доброго утра от мужчины, с которым только начинаются отношения.

Анна окунулась в эти чувства с головой — едва открыв глаза, она увидела светящийся экран телефона. Ещё неделю назад она мечтала получать такие сообщения от другого. А теперь с содроганием представляла, что на месте Маршала мог оказаться Бестужев. Нет! Ни за что!

Отправив ответное пожелание с эмодзи поцелуя, она, окрылённая, стала собираться на работу.

В офис Анна буквально впорхнула — счастливая, влюблённая, словно бабочка, — где её уже поджидала Кацюба.

— Ты слышала?! — подскочив к ней ещё на пороге, громким шёпотом протараторила Лиза.

Анна невольно вздохнула — разочарование прорвалось наружу. Почему день не может оставаться таким же прекрасным, как утро?

— Что? — без особого интереса уточнила Малышева.

— Как что? — передразнила её Кацюба. — Вершнёв-таки добился увольнения Измайловой! Вот что! — гордо, будто это она совершила какой‑то великий подвиг, а не всего лишь поделилась очередной сплетней.

Анна скептически посмотрела на неё, ставя на стол сумочку.

— Проверенная информация! — довольно кивнула Лиза.

— И что с того? — со вздохом промолвила Анна, развязывая шарф и расстёгивая пальто.

— Как «что с того»?! — искренне изумилась Лиза, широко распахнув глаза. — Это же долгожданная сенсация! — воскликнула она слишком громко, забыв, что в офисе могут быть и другие сотрудники.

Малышева быстро окинула взглядом помещение — никого поблизости не оказалось — и снова повернулась к приятельнице.

— Во‑первых, в конце года никто никого увольнять не будет, — устало начала она. — Во‑вторых, мне эта новость безразлична. Своих забот хватает.

— И тебе даже причина её увольнения не интересует? — прищурившись, всё не унималась Кацюба.

— Нет. Зато меня интересует, почему офис до сих пор пустой. Где все?

— Аньк, ты как с Луны свалилась, ей-богу! Сегодня 30 декабря — последний рабочий день! Все задержались в магазинах: договорились же устроить сегодня ещё один корпоратив в офисе. Никто работать не будет, — задрав нос, гордо заявила Лиза.

Малышева переваривала информацию, вспоминая, какой сегодня день, и смотрела на подругу отстранённо. В душе поселились разочарование и досада: переживать ещё один корпоратив она совсем не хотела. И не потому, что придётся лицезреть влюблённую парочку Бестужев‑Лисичкина — с этим Анна давно покончила. Просто она зря приехала сюда. Могла бы подольше поспать, а потом уговорить Ивана на совместный обед.

Это всё он виноват! Да, именно из‑за его поцелуев они вчера долго не могли распрощаться. Всё не могли оторваться друг от друга, обнимаясь на её лестничной площадке. Анна уже готова была пригласить его к себе с ночёвкой, но всё ждала этого последнего решительного шага от Ивана. А он будто специально проверял на прочность и себя, и её, не перенося их отношения в горизонтальную плоскость. Анна готова была и на любую вертикальную, но Иван чётко чувствовал границу дозволенного — ни шагу дальше.

«Правильный джентльмен!» — мысленно фыркнула она.

И ещё смел уверять, что не из прошлого века! Да конечно, не из прошлого — из параллельного измерения, не меньше. Где‑то там, в другой реальности, выращивают таких идеальных джентльменов. А в её мире мужчины давно забыли, что такое галантность.

Вздохнув, она опёрлась бёдрами о стол. Достала телефон. Задумчиво покрутила его в руке, совершенно больше не прислушиваясь к болтовне коллеги.

Написать сообщение — минутное дело. Но писала она его с мечтательной улыбкой и лёгким предвкушением.

Ответ пришёл спустя минуту, Анна только и успела, что перевести дыхание: знакомство с Маршалом определённо пошло ей на пользу. Она стала смелее и увереннее в себе. И это не удивительно, если вспомнить КАК смотрел на неё Иван. А ещё его упоительные поцелуи и такие будоражащие объятия…

Прочитав СМС, Анна замерла на мгновение — сердце пропустило удар, а потом забилось чаще. Счастье накрыло её с головой, и она едва сдержала восторженный возглас. Схватив сумочку и пальто, она послала воздушный поцелуй шокированной её поведением коллеге и, словно на крыльях, порхнула к выходу.

— Аньк, а ты куда? — догнал её вопрос от Кацюбы.

— В объятия лучшего мужчины на Земле! — радостно отозвалась Малышева. — Если обо мне кто спросит, соври, что я плохо себя чувствую… Или придумай что‑нибудь другое, ладно? Главное, чтобы потом ко мне не было претензий. Буду тебе должна — по гроб жизни!

— Вроде бы не весна, чего все такие влюблённые вокруг ходят? — задумчиво проговорила Лиза вполголоса, когда Анна скрылась из виду. Она вздохнула и опустила взгляд на свой рабочий стол. Ей‑то убегать некуда, так что останется на корпоратив и будет пить шампанское и закусывать роллами. Эх…

Окрылённая предвкушением, Анна выпорхнула из здания и почти бегом направилась к парковке. Там, как всегда, стояло несколько свободных машин такси. Назвав водителю нужный адрес, она откинулась на сиденье и устремила рассеянный взгляд в окно.