— Ему теперь вообще всё заказано, — произнёс Макс. — И он, и его жена погибли. А мальчишка остался один на Пердиде.

Старик напрягся.

— Как погибли? — прошептал он.

— Шершни!

После долгого молчания Силбад откашлялся:

— А маленький Клод?

— Перед смертью отец отправил его в холмы Страны Сонг.

Старик прищурился. Глаза его почти скрылись в зарослях густых бровей. Он медленно произнёс:

— Понятно... Рассказывай!

Макс поведал ему всю историю. Сам он не знал, с чего всё началось. В первом сообщении Клода подробностей не было. Вероятно, тот ошибся из-за раннего наступления сезона и оставил дом открытым во время вылета роёв.

— Он был очень болен? — спросил старик.

В спешке Клод почти ничего не успел рассказать, но Макс и Силбад хорошо знали, какими бывают пердидские лихорадки. А последние минуты умирающего наводили на мысль о приступе болезни.

Так или иначе, факты оставались фактами.

— А зачем тебе этот микрофон? — спросил Силбад, указывая на устройство. — Новая модель?

— Последнее слово техники Эпсилона, — ответил Макс. — Сомневаюсь, что с тех пор они продвинулись далеко вперёд, учитывая их гражданские войны. Эти микрофоны — субпространственные. С их помощью звук распространяется быстрее света. Связь практически мгновенная, на любом расстоянии. Ты ведь знаешь, что когда-то я оказал Клоду большую услугу. Мы были очень дружны. Он непременно хотел подарить мне такой микрофон. Беспокоился, что во время моего путешествия к шахтам Лямбда-7 со мной может что-нибудь случиться. «При малейшей опасности вызывай меня», — говорил он. Я согласился, чтобы доставить ему удовольствие. А в итоге помощь понадобилась ему самому.

Старик залпом осушил стакан и спросил:

— Не знаю, какими возможностями располагает твой «Большой Макс». За сколько месяцев ты рассчитываешь добраться до Пердиды?

— За два месяца.

Старик недоверчиво присвистнул.

— Послушай, — сказал Макс, — я рад нашей встрече, но на Девил-Болл я остановился по другой причине. Через три дня планета окажется в афелии — в идеальном положении для старта к Гамме-10. Там я подожду неделю, пока не пройдёт Голубая комета. Если пройду как можно ближе к полю кометы, то наберу нужную скорость.

— Смотри, не обожги крылышки, мотылёк!

Макс уверенно рассмеялся.

— Если я правильно понял, — сказал Силбад, — два месяца кто-то должен будет дежурить у микрофона. Работёнка не из лёгких. Вас троих — тебя и двух твоих матросов — будет маловато. Особенно учитывая, что эти матросы о Пердиде знают примерно столько же, сколько я о вышивании, верно?

Он помедлил, а потом решительно добавил:

— Я лечу с вами!

Макс положил руку ему на плечо.

— Я не решался тебя об этом попросить, — тепло произнёс он.

Мартен спал, положив голову на стол. Белль сидела у перил. Её силуэт чётко вырисовывался на фоне тёмно-зелёного неба.

Внизу чёрные ущелья обрамляли бескрайний водный простор. Гладь воды отражала небо, и возникало головокружительное ощущение, будто ты паришь между двумя бесконечностями.

Гейзеры всё так же продолжали свой световой праздник.

Силбад подошёл к Белль и облокотился рядом с ней на перила. Он с восхищением любовался пейзажем, снова выплюнул семя коска и тихо произнёс:

— Ах ты стерва, стерва! Красавица моя стерва!

Сначала Белль удивлённо посмотрела на Макса. Тот приложил палец к губам, и женщина поняла: старик обращается к Девил-Боллу.

Силбад настоял на том, чтобы самому дежурить у микрофона. Поэтому путешественники устроились на ночлег в пустой комнате на втором этаже. Под песнь фонтанов и под колышущиеся тени листьев пандана они уснули, завернувшись в парчу и гобелены, свисавшие с карнизов.

Голоса и взрывы смеха разбудили Макса. Сквозь широкие окна в комнату лился оранжевый свет. Из холла доносились пронзительные перебранки попугаев.

Оставив Белль и Мартена досыпать, Макс сбросил одеяло, спустился по лестнице и небрежно провёл по подбородку шариком для удаления волос, который достал из кармана.

Он вошёл к Силбаду. Старик вытирал выступившие от смеха слёзы.

— А вот эту, юнга, ты знаешь? — выкрикнул он.

— Какую? — послышался голос Клоди.

Силбад подмигнул Максу.

— Песенку про комету!

— Спой мне её, Матрос! — попросил Клоди.

— Ха-ха! Слушай внимательно, сынок!

Старик запел ужасным голосом, отбивая кулаком ритм по столу:

Они дружно расхохотались, но мальчик возразил:

— Твоя песенка ничего не значит. Что такое лампуáр?

— Вот ведь любопытный какой, юнга! Ну, слушай: лампуáр — это стакан с трубочкой из того же металла. Пьёшь через трубочку, и ни капли не прольётся, даже если стоишь вверх ногами.

— А вкусно?

— Ещё бы! Просто объедение. Но я знаю кое-что повкуснее.

— Что?

— Красный фрукт, который ты так и не доел.

Микрофон издал тяжёлый вздох.

— Надоели мне твои фрукты. Больше я их не люблю. И пить хочу!

— Выпей сок из середины.

— Нет, хватит. Я хочу воды.

Макс отчаянно скривился, но старик успокоил его жестом.

— Так ты хочешь самой обыкновенной воды?

— Да. А что?

— Потому что я знаю одну потрясающую воду, юнга! Почти такую же вкусную, как из лампуара.

— Хочу!

Силбад несколько раз довольно моргнул, стараясь успокоить Макса.

— Скажи, вокруг тебя есть лианы?.. Такие, знаешь, вроде верёвок с ленточками, свисающих с веток?

— А где они?

— Оглянись хорошенько, малыш. Поищи. Ты же знаешь, я плохо вижу.

— Да, вон там есть.

— Сходи, принеси. Оторви несколько.

Послышались удаляющиеся шаги, затем зашуршала листва.

Макс вопросительно посмотрел на старика.

— Собираюсь напоить его соком лиголлы, — быстро пояснил Силбад. — Знаешь такое растение?

Макс покачал головой.

— Я ведь никогда подолгу не задерживался на Пердиде.

— С кем ты разговариваешь? — спросил голос Клоди.

— Сам с собой. Ты уже нарвал лиан?

— Да. Только палец поцарапал.

— Пустяки, малыш, сущие пустяки. Ты всё ещё хочешь пить?

— Да, но в твоих лианах нет воды.

Старик прочистил горло.

— Слушай внимательно, сынок. Какие они, эти лианы? Кора гладкая, чёрная?

— Да. А листья разноцветные.

— То-то же! Возьми одну в рот и соси изо всех сил.

Послышались энергичные сосательные звуки, потом вздох.

— Там один воздух.

— Сильнее соси, малыш. Давай, старайся. Как в младенчестве. Ещё помнишь, как сосать?

— Как маленькие собачки?

— Именно!

Силбад выключил микрофон, оставив приёмник включённым.

— Нужно, чтобы лопнули целлюлозные мембраны, — объяснил он Максу. — Хочу убить двух зайцев одним выстрелом. Потом всё расскажу.

Из микрофона доносились жадные причмокивания.

Силбад нажал кнопку.

— Ну как, вкусно, малыш?

— Да, очень! Даже лучше воды. Только больше ничего не течёт.

— Переломи лиану повыше и попробуй ещё раз. А если хочешь ускорить дело, можешь даже погрызть древесину зубами.

Десять минут старик понемногу поил мальчика соком, попутно рассказывая ему всякие истории. Смех ребёнка становился всё реже. На шутки он отвечал уже заплетающимся языком. Потом замолчал.

— Уснул, — сказал Силбад. — Сок лиголлы содержит безвредный алкалоид. Думаю, нам выгодно, чтобы он спал как можно больше. Так мы убережём его от всяких глупостей.