Макс и Белль обернулись к Силбаду. Старик пошатнулся и рухнул навзничь, прежде чем кто-либо успел его подхватить. Его сразил приступ.

Они провели на Пердиде пятнадцать дней

Как только состояние Силбада стало достаточно устойчивым, чтобы говорить о выздоровлении, Макс забрал его из клиники, куда тот попал после госпитализации. Он поселил старого путешественника на роскошной вилле, которую снял неподалёку от Ситенёва, поручил заботы о нём Белль, а сам почти всё время проводил в старых архивах и библиотеках планеты.

Он решил во что бы то ни стало отыскать следы Клоди.

Однажды, после множества неудачных поисков, ему наконец попалась книга некоего Бадера под названием «Пердида в героические времена». Заинтересовавшись трудом, Макс навёл справки об авторе и узнал, что тот ещё жив. Он отправился к нему.

Бадер оказался высоким, очень старым человеком родом с Сидуана, хотя уже давно принял гражданство другой планеты. Он встретил Макса учтиво и явно обрадовался возможности поговорить о давно минувших временах.

Когда Макс спросил, не знает ли тот случайно что-нибудь об исчезновении ребёнка неподалёку от Страны Сонг, старый Бадер смертельно побледнел и потребовал назвать даты...

Макс как можно скорее вернулся на виллу. Он посадил арендованный реактивный аппарат рядом с другой машиной на металлической площадке усадьбы и выпрыгнул наружу, даже не дожидаясь, пока двигатель перестанет урчать.

Он стремительно пересёк парк с великолепными деревьями, взбежал по ступеням крыльца и едва не сбил с ног слугу.

На ходу извинившись, Макс сделал ещё несколько шагов, но вдруг обернулся и выпалил сразу несколько вопросов:

— Принцесса Белль здесь? А что это за аппарат стоит на площадке? У нас гости?

— Принцесса у постели командира Силбада, господин. Ему совсем плохо... Аппарат принадлежит врачу, которого только что вызвали по моему поручению.

Макс открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал и бросился к комнате Силбада.

В коридоре он встретил Белль.

— Я нашёл Клоди! — объявил он.

Но Белль приложила палец к губам. Макс встревожился:

— Неужели всё настолько плохо?

— Пойдёмте, сами увидите. Он недавно спрашивал вас.

Макс прислонился к стене и провёл ладонью по лбу. Лицо его осунулось, словно на него разом обрушилось слишком много переживаний. Он жестом предложил молодой женщине войти в комнату без него.

— Оставьте меня на минуту, — сказал он. — Не хочу его потрясать.

Белль посмотрела на него с недоумением, затем повернулась к выходившему врачу.

— Ну что, доктор?

Тот неопределённо пожал плечами.

— Он приходит в сознание, — ответил врач. — Но конец близок...

Белль закусила губу и вошла в комнату, а Макс тем временем вполголоса требовал от врача объяснений.

Тот отвечал как мог.

— Повреждение слишком давнее. Я ничем не могу помочь, кроме как продлить ему жизнь ещё на сорок восемь часов. Без моего вмешательства он бы даже не очнулся.

Силбад держал Белль за руку.

— Мне нужно вам кое-что сказать, красавица, — произнёс он слабым голосом, искажённым параличом губ.

— Не утомляйте себя, Силбад. Расскажете потом.

— Нет, нет. Сейчас... Помните, как во время путешествия я отказался вам кое в чём признаться? Вы ведь помните... Я не хотел объяснять почему... Среди прочих причин... мне просто нравилось с вами разговаривать. А вы сердились...

Она припомнила тот пустяковый эпизод.

— Так вот... Мне нравилось с вами разговаривать потому, что вы были вынуждены... смотреть на меня... А ваши глаза точь-в-точь цвета неба над Сидуаном... Если бы вы знали об этом, ваш взгляд, возможно, утратил бы свою непосредственность.

Белль нежно погладила его по забинтованной голове.

— Это очень трогательно, Силбад. Но вам нужно отдохнуть.

Старик не обратил внимания на её совет.

— Старый дурак я, Белль! Влюбился в целую планету, вот ведь безумец! Надо было искать женщину с зелёными глазами, правда?

Он издал короткий, мучительный смешок и прошептал:

— Надо сказать Максу... Ему не следовало бы отпускать такую женщину, как вы... Это куда лучше, чем любить... камень, старый камень, который плюётся...

Белль густо покраснела и повернулась к Максу, входившему в комнату. Но мулат, похоже, ничего не услышал. Он взял Силбада за другую руку и улыбнулся:

— Ты нас напугал, старина.

Силбад мягко высвободил руку из дружеского пожатия. Дрожащими, непослушными пальцами он снял кольцо с мизинца и протянул его Максу.

— Это... это твоей жене, — прошептал он.

— Но я не женат!

— Ещё... ещё будешь... — пробормотал старик и погрузился в сон.

Лицо Белль омрачилось тревогой.

— Макс! Он?..

— Нет, — ответил мулат, нащупывая пульс больного. — Не будем ему мешать.

Он отвёл Белль в сторону и повторил:

— Я нашёл Клоди. Когда-то его спас кое-кто другой.

Белль схватилась за горло, словно пытаясь подавить внезапный спазм. Макс решил, что она не поняла его, когда он сообщил эту новость несколькими минутами раньше.

Немного успокоившись, она прошептала:

— Он, должно быть, уже очень стар?

— Да, старый...

— Я и не думала, что вам удастся его найти. Он ведь мог покинуть эти места или...

— Он уехал. Но потом вернулся.

— Он что-нибудь помнит?

Макс покачал головой.

— Нет, ничего не помнит.

— Ах вот как... — произнесла Белль и после недолгого молчания спросила: — Где же он?

Макс долго смотрел на неё. Потом кивнул в сторону постели умирающего.

— Это Силбад.

Старый Бадер, к которому Макс однажды наведался, рассказал ему историю Клоди.

В молодости Бадер, энтомолог, направленный Имперской администрацией, изучал ежегодный брачный полёт шершней: места их вылета, способы сбора в рои и дальнейшего распространения.

Однажды, пролетая на небольшой высоте над окраиной Страны Сонг, он заметил, что рои шершней сходятся в одном направлении и кружат над какой-то точкой…

— …Хотя, строго говоря, точка эта не оставалась совершенно неподвижной. Издали шершни напоминали вихрь пыли, который едва заметно перемещался на северо-северо-запад над лесом. Заинтригованный, я стал искать подходящий ракурс, чтобы разглядеть, что привлекает насекомых. Старался при этом их не спугнуть: мне хотелось понаблюдать за их поведением.

И тогда он увидел.

— Это был почти обнажённый человек. Сначала я принял его за женщину — из-за светлых волос, развевавшихся по плечам. Не раздумывая, я бросился прямо в опасное облако, и шершни рассеялись. Конечно, пока женщина оставалась под деревьями, ей ничего не угрожало. Но, похоже, она направлялась к поляне… Я пролетел всего в нескольких метрах над ней, и тут она подняла на меня испуганное лицо. Первое впечатление рассеялось. Это оказалась маленькая девочка, почти младенец. По крайней мере, тогда я ещё так думал… К несчастью, ребёнок испугался ещё сильнее, чем шершней. Он скрылся под деревьями.

В тот момент Бадер даже обрадовался. Но лес в этих местах становился всё реже. Ряды Деревьев-фонарей редели, постепенно растворяясь среди всё более обширных полян. Ребёнку грозила страшная опасность.

Бадер рассказал всё до мелочей: как быстро совершил посадку, как потратил несколько долгих минут на то, чтобы облачиться в защитный скафандр, как искал и преследовал испуганного ребёнка, который спасался бегством от чудовища, закованного в металл.

Наконец ему удалось подхватить на руки измученное маленькое тельце…

— Как я ни старался улыбаться ему сквозь стекло шлема, он продолжал отбиваться, изо всех сил колотя ногами по моему скафандру. Я бросился к аппарату, который стоял на открытом месте, и бежал так быстро, как только мог! Шершни атаковали нас. Ребёнка я прижимал одной рукой, а другой размахивал оружием, создавая вокруг нас огненную завесу. Но шершни… Это было ужасно… Они прямо на моих глазах сдирали с него кожу головы…