Он замер в ожидании.

Отправиться в дом Мо Баосюня он не решался — после того, как не получил ответа на своё прошение, окончательно убедившись, что там ему не рады.

Послышался стук каблучков по полу, быстрые шаги и шелест длинных одежд. В зал вошла Мо Сиу…

Внешне она была почти точной копией Чень Юэ.

Ван Фэйлун приподнялся, отчаянно пытаясь скрыть волнение, но у него не вышло — в его глазах отразились все пережитые за последнее время чувства.

Однако вместо привычного смешливого и улыбчивого лица Чень Юэ, красивое лицо Мо Сиу было словно холодное мраморное изваяние — ни одна мышца не дрогнула, и оно не выражало никаких эмоций.

На ней было платье — настолько прекрасное, насколько это возможно на небесах: любимый розовый цвет Чень Юэ с изящным рисунком летящего дракона.

Ван Фэйлун, увидев это, истолковал увиденное по-своему и был готов броситься навстречу девушке, но Мо Сиу подняла руку в предупредительном жесте.

— Приветствую тебя, демон-дракон Ван Фэйлун, — вежливо и холодно произнесла она, слегка склонив голову.

«Тот же её голос», — пронеслось в сердце демона. По спине пробежал холодок, а по рукам — мурашки. Но почему такой официальный тон?

— Моё имя — Мо Сиу… — начала девушка тем же ровным голосом.

Ван Фэйлун не выдержал и перебил её:

— Я знаю, кто ты. К чему эти церемонии? — он попытался сдержать эмоции, но они всё равно прорывались наружу.

Девушка слегка округлила глаза, затем опустила голову, вздохнула и продолжила:

— Я не Чень Юэ! — отрезала она.

Эти слова прозвучали словно небесная кара или гром среди ясного неба. У Ван Фэйлуна подкосились ноги.

— И я никогда не любила тебя… — чуть тише добавила она. — Позволь мне объясниться…

Мо Сиу нахмурилась, затем тряхнула головой, словно напоминая себе, зачем пришла. Увидев одобрительный жест хозяина дома, разрешающий продолжить, она заговорила:

— Мой отец сослал меня в мир людей в наказание за прошлые поступки. Но я не хотела проходить испытание и не выпила отвар тётушки Мэн полностью — лишь сделала вид… из-за баловства…

Ван Фэйлун слушал, испытывая внутреннее напряжение. Голос Мо Сиу звучал словно гул где-то вдали, и ему казалось, что он слышит лишь часть слов, читая по губам. Его и без того разбитое сердце словно остановилось после её слов о нелюбви.

— Поэтому на земле я обладала силами, которые не должна была иметь. Видела то, что не предназначалось моим глазам. И я… воспользовалась этим.

Чень Юэ запнулась. Слово, которое она должна была произнести, застряло в горле, словно кость.

— Что? — сквозь стиснутые зубы процедил Ван Фэйлун, заметив её колебание.

Девушка подняла на него глаза — в них смешались тоска и страх.

— Я приворожила тебя, — выдохнула она наконец. — Мне нужна была твоя защита, чтобы сбежать из дома и начать новую жизнь… Разве ты сам никогда не удивлялся? Как простая смертная смогла заставить такого, как ты, полюбить себя? Ты никогда не любил меня по-настоящему. Это было зелье… Я подмешала его тебе в первый же день нашей встречи. Те пилюли…

Ван Фэйлун медленно поднялся.

Вокруг него сгустилась аура — тяжёлая, давящая, почти осязаемая. Воздух задрожал. Полы его одеяния взметнулись, будто от порыва ветра, хотя в зале стояла мертвенная тишина. Тьма начала расползаться по углам, пожирая свет.

Он наклонил голову и посмотрел на неё исподлобья. Теперь уже не имело значения, как её зовут — Чень Юэ или Мо Сиу.

— Баловство… — тихо, почти шёпотом произнёс он.

Это слово отозвалось в зале тяжёлым, гулким эхом.

В следующее мгновение он сорвался с места и взмыл в воздух так стремительно, что воздух взорвался хлопком.

Он снова наклонил голову вперёд, глядя на Чень Юэ — или Мо Сиу, — какая теперь разница.

— Баловство! — прорычал он.

Его слова эхом разнеслись по залу. Не в силах больше сдерживаться, он в один рывок оказался рядом с Мо Сиу, схватил её за шею и, пролетев с ней через весь зал, прижал к стене.

— Баловство! — зарычал он, голос его стал чужим и грозным.

Лицо девушки покраснело, вены на шее вздулись, она пыталась что-то сказать, но не смогла. Ван Фэйлун, потеряв контроль, был готов задушить её — виновницу всего, что с ним произошло.

— Наш сын — тоже баловство?! — свирепо рявкнул он ей в лицо.

Мо Сиу протянула руки и обхватила его разъярённое лицо, приложив ладони к щекам. Дракона словно поразила молния от этого знакомого прикосновения — он разжал железную хватку и отпустил девушку. Та рухнула на пол, закашлялась, прижимая руку к горлу.

— Я знаю… как спасти его… — прохрипела она.

Ван Фэйлун отвернулся и опустил голову.

— Как? — ледяным голосом спросил он.

Девушка, продолжая покашливать и поднимаясь на ноги, ответила:

— Из-за того, что я опоила тебя зельем и приворожила, родился наш сын, которому не суждено было родиться. Его имени нет в Книге Судеб, поэтому в нём нет духа жизни. Я нарушила закон небес…Мы не должны были быть вместе, нам не предназначалось быть связанными красной нитью24…

Ван Фэйлун молчал. В голове крутились мысли: «Так это правда… приворот? Зелье… всё было ложью, никакой любви. Тогда почему так больно в груди? Почему так пусто от этих слов? Почему так одиноко?»

— Мо Баосюнь… мой отец… выпросил у Нефритового Императора Небесное перо. С его помощью можно вписать наши с тобой имена в Книгу Юэ Лао25…

Юэ Лао — покровитель сватовства и браков, древнее и почитаемое божество, которое связывает предназначенные друг другу пары неразрывной красной нитью.

— Как только наши имена появятся в книге бога Любви, в Книге Судеб, что хранится в небесной канцелярии, появится и имя нашего малыша… и он будет жить…

Голос Мо Сиу стих. Ван Фэйлун услышал эти слова, словно отдалённое эхо. Он так и не повернулся к девушке — не хотел, чтобы она видела его огорчённое и разбитое сердце.

— …Я отдам тебе перо и больше никогда не появлюсь в вашей жизни…

Эти слова пронзили Ван Фэйлуна, словно острое копьё, пробившее грудную клетку. Он молчал, склонив голову.

Девушка взмахнула рукой, и в воздухе появилось перо. Лёгкое, словно пушинка, оно подлетело к дракону и застыло возле его головы, покачиваясь, словно лодка на волнах.

— Прощай, Ван Фэйлун, — сказала Мо Сиу, глядя ему в спину. Застыв на мгновение, она развернулась и покинула зал.

Она беспрепятственно прошла через огромное поместье и, выходя, столкнулась с Ли Хао. Демон-змей улыбнулся во весь рот и радостно воскликнул:

— Чень Юэ! — но, сразу осознав ошибку, быстро поправился: — Мо Сиу!

Лицо девушки таким, что улыбка сразу же сползла с лица Ли Хао.

— Что случилось? — встревоженно спросил он.

Но Мо Сиу лишь взмахнула рукой и исчезла.

Когда Ли Хао вбежал в зал, Ван Фэйлуна уже и след простыл. Он покинул своё поместье, приняв истинную форму дракона, и направился к богу Юэ Лао. Могучий демон рассекал небесную гладь, пронзая облака и водяные пары, превращающиеся в дождевые капли, уносясь в даль в поисках лекарства для сына.

В памяти звучали слова Мо Сиу, произнесённые перед её уходом: они больше никогда не увидятся. Что-то неведомое сковывало грудь тяжёлыми тисками, сдавливая всё нутро.

Ван Фэйлуна опустился на берег моря — на границе между небом и землёй, где, по преданиям, обитал старец. Вглядевшись в водную даль, он зарычал во всё горло. Его отчаянный рык пронёсся по окрестностям, приводя в смятение живность и в воде, и в небе.

За его спиной раздался голос:

— Ты чего тут рычишь, нарушая покой?

Старик в желтых одеждах с длинной белоснежной бородой и волосами, ниспадающими до пола, улыбнулся и задал вопрос. Его глаза почти скрывались под густыми бровями, но в голосе звучала добрая нотка и радушие, а спокойное лицо располагало.

Ван Фэйлун перевоплотился в человека, положил руку на сердце и произнёс:

— Прошу прощения за беспокойство. Меня зовут Ван Фэйлун. Я ищу бога Юэ Лао. Не подскажешь ли ты, добрый старец, где его найти?