В полумраке персиковой рощи Ван Фэйлун1 возлежал, неторопливо наслаждаясь вином. Чем еще мог занять себя тысячелетний демон-дракон в часы безмятежности? В юности его поглощала неутолимая жажда знаний и совершенствования; год за годом, столетие за столетием, он неуклонно шел к вершинам мастерства. Позднее его пленила власть: он подчинил окрестные земли и утвердился на троне властелина.

Мир небожителей раскинулся в тридцати шести небесах2, напоминая обитель блаженных.

Отгремели битвы с небожителями, и, пресытившись кровавой жатвой, он ушел. Его великолепное поместье в мире духов стало пристанищем, но не утешением. Ван Фэйлун томился. Дни и ночи, месяцы и годы сливались в бесконечную череду, не предлагая ему занятия. Он пытался вернуться к совершенствованию, искал забвения в вине, странствовал по мирам, но везде его преследовала неизменная тоска. И в этот дивный день, под сенью раскидистого дерева, он лишь обреченно вздыхал. Его одиночество нарушил его давний друг и побратим Ли Хао.

- Мой дорогой друг, я знал, что найду тебя здесь, тоскующим под этим персиковым деревом.

Ли Хао мягко опустился рядом, извлек пиалу и наполнил её вином, позаботившись о себе сам, видя поникшее лицо демона. -Отчего же ты грустишь и не зовёшь старого друга разделить с тобой чашу вина?

Ван Фэйлун снова тяжело вздохнул, словно выдыхая всю свою печаль произнес:

- Ничто не способно принести мне радость. Я не хочу омрачать настроение старому другу, но мой недуг так очевиден, что его не скрыть.

- А вдруг твой старый друг сможет вернуть тебе свет?- товарищ озорно блеснул.

Ван Фэйлун поднял на Ли Хао пронзительные чёрные глаза и устало хмыкнул:

- Боюсь, что нет...

— Готов поспорить, у меня есть нечто, что тебя позабавит, — Ли Хао подмигнул, вглядываясь в глаза брата. — Спорю на бутылку твоего лучшего вина.

Ван Фэйлун, чье любопытство было пробуждено, приподнялся на локте и жестом пригласил друга продолжить.

— Мы примем человеческий облик, спустимся в мир смертных, отказавшись от силы и магии, и просто предадимся забавам, — с энтузиазмом изрек Ли Хао.

Слова брата прозвучали в сознании Ван Фэйлуна словно издалека, растягиваясь в неясном эхе. Он вновь приподнялся на локте, отпив глоток вина.

— В мир смертных? Словно небожители? Это же их излюбленное занятие — нисходить в мир смертных для совершенствования, - с легкой иронией и пренебрежение в голосе вымолвил он.

— Клянусь всеми богами и владыкой демонов, тебе это придется по душе.

Ван Фэйлун опустился, погрузившись в раздумья, его взгляд устремился вдаль. Затем он перевел его на брата.

— Через призму человеческого тела вино покажется слаще, а женщины — прекраснее, — не унимался Ли Хао. — Тебе стоит довериться мне.

Ван Фэйлун неторопливо осматривал свое поместье: слуги сновали туда-сюда, занятые обычными делами, а розовые лепестки персика мягко опускались вокруг него. В этот момент в его сознании возник вопрос. "А вдруг Ли Хао прав? Вдруг эта, казалось бы, нелепая затея действительно сможет его увлечь, принеся те самые новые, захватывающие ощущения, которые способны сдвинуть с места его мысли и нарушить монотонность существования?"

Ван Фэйлун почувствовал головную, боль которую, как ему казалось, прежде не испытывал никто на всех тридцати шести небесах.

Последние воспоминания были расплывчатыми и смутными, в его голове мелькали образы пьющего хохочущего Ли Хао, вновь и вновь предлагающего выпить вина. Он не мог вспомнить сколько они выпили, голова раскалывалась. Затем следом всплывали образы шатающегося Ли Хао создающего магию. Собственные руки Ван Фэйлуна творящие заклинание. Выходка казалась не столько безрассудной, сколько детской, но тогда он кричал: Что он величественный тысячелетний демон дракон и может себе все это позволить. Словно впавший в безумие или временное помутнение рассудка.

Куда делись годы совершенствования и практик, что стало с рассудительным господином драконом?

Открыв глаза, господин Дракон увидел потолок скромной хижины. Он лежал на простой деревянной кровати без матраса, под головой — бамбуковая подушка.

Придя в себя, он ощутил пронзительную ломоту во всём теле, словно без устали тренировался целое столетие. В правом боку пульсировала острая боль. "Впечатления и правда незабываемые, — пронеслось в голове. — Спасибо, Ли Хао."

Внезапно его осенило: где же Ли Хао? Почему друга нет рядом? Ведь, напившись, они клялись пройти все испытания рука об руку. Хотя, по правде говоря, никаких испытаний и не планировалось — лишь приятные хлопоты и приключения. Ван Фэйлун пошевелил рукой и пальцами. Магии действительно не было; он стал совершенно обычным смертным.

Он отчаянно пытался вспомнить, как вернуть свою привычную демоническую форму и былую силу. Но к своему ужасу, в голове была лишь пустота. Как такое могло произойти? Его, величественного демона-дракона, теперь мог убить любой, стоило только захотеть. Осознание этой глупейшей ошибки и того, чем она грозит, погрузило его в пучину хаоса.

"Ну вот, теперь-то тебе не скучно, наконец? Этого ты добивался? У тебя было всё, о чём только можно мечтать, и даже больше. А теперь ты лежишь неизвестно где, лишенный каких-либо сил. Заметь, по собственному желанию. Вот теперь-то ты наполнился желанными впечатлениями!" — отчитывал он сам себя.

Двери раздвинулись, и в комнату неспешно вошла пожилая служанка с метелкой. Она принялась усердно мести, и вид лежащего мужчины не просто не смущал её, а, казалось, вызывал глухое раздражение.

- Ну сколько можно здесь валяться? Уже второй день! – проворчала она себе под нос, но достаточно громко, чтобы мужчина услышал. – Госпоже Чень Юэ3 из-за тебя точно достанется. Ей и так, знаешь ли, нелегко живётся, а тут ещё ты, как снег на голову. Хорошо, что господина нет дома. Вот прознает он – и всем нам несдобровать. Главная жена тоже пока ничего не знает. Давай уже, поправляйся и уходи, будь добр.

Он бы и рад был уйти, да вот куда. И где он вообще находится, оставалось для Ван Фэйлуна непостижимой загадкой.

Старушка, не переставая орудовать метлой, ворчала:

- Госпожа Чень Юэ, бедная девочка. И так нелюбимая дочь наложницы в этом доме, а ведь душа у нее чистая и добрая. Приютила тебя, а ей теперь достанется. А ты кто такой? Наверно, пьянь какая-то валялся у ворот поместья, как обычный проходимец.

- Я пьянь?! – пронеслось в голове Ван Фэйлуна. – Да ты знаешь, кто перед тобой? Глупая, несчастная смертная женщина!

- А если Чень Сун4 сестра госпожи прознает... Она ведь хитра, как лисица. Придумает такую ложь про Чень Юэ, что от позора нам не уберечься. Ох, ох, ох, – вздыхала служанка. – Давай, поднимайся уже, уходи! Пора и честь знать.

С этими словами, она с размаху огрела его веником по ноге.

Да если бы хоть кто-то из ныне живущих на тридцати шести небесах увидел его нынешнее положение и то, как с ним обращаются, они бы надорвали животы от смеха до самой смерти!

Пожилая служанка, вероятно, так бы и продолжала браниться и колотить веником демона-дракона, но в этот момент в комнату вошла госпожа.

— Гу Чун, перестань обижать гостя, — мягко сказала она. — Ему и так нелегко.

— Да какой он гость? — с мольбой в голосе спросила старушка. — Прогоните его, пока хозяйки не узнали, иначе быть беде! Вас оклевещут, опозорят в глазах отца! Страшно мне, госпожа, что с нами будет.

— Ты можешь идти, — терпеливо ответила девушка.

На Чень Юэ был надет небесно-голубой жуцюнь5, который придавал ей нежный и утонченный вид. Ее бледная кожа, большие глаза и пухлые розовые губы лишь подчеркивали эту хрупкую красоту.

Ван Фэйлун, оглядев вошедшую, не мог не отметить ее необычайную красоту.

— Оставь нас одних, Гу Чун, — попросила госпожа.