— Ни за что! — фыркнула старушка. — Кто потом сможет доказать вашу непорочность?

"Это уже перебор", — подумал Ван Фэйлун. Конечно, барышня была мила, но не настолько, чтобы тысячелетний демон-дракон захотел совершить с ней что-то аморальное.

— Да вы на лицо его посмотрите! Он же наверняка бандит, каких свет не видывал!

Ван Фэйлун продолжал терпеть оскорбления. Он пытался пошевелить руками и ногами, но почему-то не мог, оставаясь беспомощным наблюдателем происходящего, лишь слегка двигая пальцами.

Чень Юэ, словно лепесток, опустилась на пол и с глубоким почтением склонила голову перед демоном.

- Я понимаю, что вы не обычный смертный, – прозвучал ее голос, нежный, как шелк. – Но моя служанка, увы, не видит дальше своего носа. Прошу вас, простите ее неосмотрительность и не держите обиды, когда вновь обретете свое величие.

Эти слова, словно прохладный ручей в знойный день, коснулись его души. Изящество ее манер и красота речи поразили его до глубины сердца. Ван Фэйлун усилием воли повернул голову к девушке, грозясь пронзить ее своим испытующим взглядом.

- Да вы что, госпожа! – тихо всхлипнула старушка, сжимая метлу и неодобрительно качая головой.

В человеческом обличье демон ощутил в присутствии девушки нечто знакомое, едва уловимую ауру, природу которой он пока не мог разгадать.

Чень Юэ, скромная и покладистая с самого детства, была лишь дочерью наложницы. Подобно луне, всегда оставалась в тени яркого солнца6 – дочери старшей жены. К тому же, с юных лет её преследовала странность: она видела и слышала то, что было недоступно другим.

Из-за своей особенности девушка вызывала отчуждение у большинства обитателей большого поместья. Это превращало ее, утонченную натуру, в одинокую сакуру, цветущую несмотря на трудности. Со временем даже ее родители стали отдаляться, а старшая сестра начала строить против нее козни.

С юных лет Чень Юэ тянулась к тайнам врачевания, и в этом искусстве ей сопутствовал природный дар. Отец, хоть и не разделял страсти дочери, не стал преградой на её пути. Он позволил ей постигать секреты лекарского мастерства, даже пригласив для неё опытного наставника. Однако, когда учитель восхвалял успехи юной госпожи, глава поместья Чень оставался невозмутим, словно, не слыша этих слов.

Пришло время, когда Чень Юэ должна была выйти замуж. И, как это часто бывает, жених появился сам собой, словно из ниоткуда.

Девушка, чья жизнь проходила в тишине поместья и уединении комнат, однажды весенним днем отправилась с матерью навестить ее подругу. И именно в этот день, совершенно случайно, ее заметил старый купец. Человек, чья жизнь уже была обустроена: жена и три наложницы – и вот теперь он обратил свой взор на нее.

В тот же вечер, без промедления, в поместье Чень прибыла сваха, неся с собой дары и официальное предложение7.

Глава дома Чень, господин Бай, с одобрением отнесся к поступившему предложению. Хотя претендент на руку его дочери не обладал знатным титулом, его финансовое положение было весьма прочным, что обеспечивало бы ей безбедную жизнь. Существенная разница в возрасте между сторонами не вызывала у главы дома никаких возражений, тогда как мнение самой Чень Юэ не принималось во внимание.

Чень Юэ, сложив руки у головы, вновь склонилась в почтительном поклоне.

— Господин, обстоятельства вынуждают меня обратиться к вам в столь неприемлемой форме. Напомню, что вы находились в непристойном состоянии у порога дома моего отца. Я же приютила вас, избавив от позорных насмешек. Посему нижайше прошу вашей помощи.

— Что же это творится? — пожилая служанка, совершенно обескураженная таким поворотом событий, схватилась за голову.

- Мой отец намерен выдать меня замуж за старого купца, вопреки моей воле. Я совершенно не желаю этого брака и умоляю вас о помощи. Я знаю, что вы способны мне помочь.

Гу Чун, готовая упасть в обморок от услышанного, решила, что ее госпожа окончательно потеряла рассудок.

Ван Фэйлун, до этого погруженный в молчание и внимательно слушавший девушку, наконец нарушил тишину.

- И какой же помощи ты от меня ждешь? – хрипло, превозмогая головную боль произнес он.

Его не занимали дела смертных, но что-то в этой девушке зацепило его. Она почувствовала его истинную сущность, хотя сам он сейчас не мог понять, что с ним происходит. Это было неожиданно и крайне интересно.

- Помогите мне сбежать, – прозвучал тихий, отчаянный шепот.

- Ах! – воскликнула Гу Чун за спиной.

Служанка выронила метелку и бросилась прочь.

- Я немедленно доложу вашей матушке! – крикнула она, убегая во двор.

Слушая Чень Юэ, дракон для себя с удовольствием отметил, что хорошо, что он очнулся сейчас в этой комнате, а не на пороге поместья Чень, под насмешки горожан.

Девушка склонилась над демоном, держа в руках два флакончика с пилюлями. Легкий, едва уловимый аромат жасмина мягко прокатился волной над мужчиной, лежавшим на кровати.

- Выпейте это, и вам станет лучше. Пожалуйста, доверьтесь мне, – с этими словами Чень Юэ поднесла пилюли к губам Ван Фэйлуна и вложила их ему в рот.

Демона вдруг охватила небывалая легкость, но голова словно погрузилась в туман. Боль в боку, мучившая его исчезла. Телу было легко, приятно, он пошевелил руками ногами и присел, ощутив головокружение.

- Голова все еще болит, - приложив ладонь к вискам, зажмурившись произнес дракон.

Чень Юэ обхватила демона со спины, поддерживая и помогая не упасть, вынужденно близко прижавшись к плечу мужчины. Ван Фэйлун тайком открыв один глаз, оглядел голову девушки, вновь почувствовав присутствие странной энергетики, исходящей от нее.

Он был почти уверен, что ощущает присутствие небожителя8, словно перед ним стояла сама обитательница небес, проходящая очередное земное испытание. Эта мысль вызвала в нем легкое замешательство. Вмешиваться в дела бессмертных ему совершенно не хотелось; он давно оставил позади, своей прежней жизни, распри с ними и конфликты. Однако изящная Чень Юэ каким-то непостижимым образом завладела его мыслями, хотя причина этого ускользала от него.

Его осенило, что именно благодаря своей сути, она смогла разглядеть в нем демона, несмотря на то что, что они с Ли Хао сотворили заклинание, сделавшее их смертными и скрыв их силы.

Он так же осознал, что, после окончания смертной жизни Чень Юэ вознесется и станет совершенно иной личностью, неизвестной ему. Личностью, которая, вероятно, не будет относиться к нему с прежним благоговением и почтением, и не будет нуждаться в его помощи для побега.

Шевельнув руками, Ван Фэйлун ощутил в себе проблеск мощи и магии. Эта неожиданная находка вдохнула в него жизнь. Собрав последние крупицы сил, он попытался встать, опираясь на девушку. Но тело, словно чужое, отказалось слушаться, и он рухнул на нее, заставив ее вздрогнуть от внезапного толчка.

Чень Юэ инстинктивно обняла дракона, держа его за спину и не ожидая такого поворота, смутившись подняла на него сияющие глаза.

Ван Фэйлун мотнул головой, поймав взгляд девушки. Снова накатило марево, сбивая с толку его мысли. Дыхание стало прерывистым, сердце забилось в груди.

— Я… не понимаю, — выдохнул он, пытаясь собраться.

В таком виде, стоящих в обнимку их застали вбежавшие в комнату мать и пожилая Гу Чун.

- Чень Юэ, бесстыдница! -воскликнула мать, вскинув руки к небесам.

Ее лицо исказилось гневом, так что губы и щеки задрожали.

- Что скажет отец! Что же ты удумала?

- Я вам говорила, госпожа, - охала в такт хозяйке старушка служанка.

Все так же держа в руках метлу, она замахнулась ей на дракона. Хотя Гу Чун стояла на расстоянии от Ван Фэйлуна, он машинально дернул рукой, и служанка застыла, как ледяная статуя, вместе с ней замерла изумленная мать Чень Юэ.

Ван Фэйлун окинул взглядом неподвижных женщин, и в этот момент почувствовал, как к нему возвращается сила. Но возвращение это было мучительно медленным.

— Позволь спросить ещё раз, — решительно произнёс дракон, вдыхая сладкий аромат жасмина, — какую помощь ты надеешься получить от меня?