Старик внимательно оглядел дракона и, заметив, что тот держится за сердце, спросил, пристально наблюдая за его движениями:

— Ты ранен?

— Нет, — покачал головой Ван Фэйлун, — у меня нет ран.

Старик хмыкнул, приставил пальцы к подбородку и почесал бороду.

— Зачем ты ищешь бога Юэ Лао? Может, хочешь, чтобы тебя полюбила та, кто тебя не любит? Или, наоборот, хочешь разлюбить ту, по которой тоскует сердце? — вкрадчиво поинтересовался старец.

Ван Фэйлун поднял изумлённые глаза и сжал руки в кулаки.

— Нет, — выдохнул дракон, — я хочу излечить сына от неведомой болезни, вдохнуть в его тело дух жизни. Для этого нужно вписать мое имя и Мо Сиу в книгу судеб Юэ Лао — вот этим пером.

Он достал перо и указал на него.

— А что ты готов дать взамен? Или думаешь, бог любви вписывает в божественную книгу каждого по первому требованию?

Вопрос прозвучал одновременно грозно и двусмысленно.

— Всё, что угодно, всё, что у меня есть, — понуро ответил демон.

«Возможно, старец передо мной — могущественный Юэ Лао», — подумал Ван Фэйлун.

Он упал на колени, словно невидимый груз придавил его к земле. Из глаз покатились слёзы.

— Я готов расстаться даже с жизнью…

Старик вдруг взмахнул руками, желая положить конец этому фарсу.

— Ну что же ты, вставай уже скорее! Да это я бог любви, и я не жестокосердный бог смерти или болезни какой-нибудь, — наклонился он к демону и протянул руки. Уголки его глаз исчертили мелкие морщинки — знак того, что он часто смеялся и радовался. — Я знаю, кто ты! И знаю, чем ты мне отплатишь!

Ван Фэйлун опёрся на неожиданно крепкую руку и, удивлённо глядя на старца, поднялся. Это действительно был Юэ Лао.

— Конечно, я знаю, кто ты. Ты хозяин ресторана «Драконье пламя»! — Юэ Лао рассмеялся и похлопал демона по спине. — Я часто спускаюсь в мир людей, наблюдаю за теми, кого связал красными нитями, или за теми, кого хочу связать! Конечно, я не мог не заметить вашу пару — ох уж эта демоница Сиу, ну и кашу заварила! А ты знаешь, что Инчжао до сих пор спит в саду Сюаньпу? Нефритовый император хотел наказать его, когда тот проснётся, а теперь только ждёт — ведь охранять сад некому!

Ван Фэйлун ошарашенно уставился на бога любви.

— Ты говоришь, что готов всё отдать, но мне не нужно всё… — старик прищурился. — Я просто хочу отведать пельмешки, приготовленные твоей рукой. Ещё разок!

Старик махнул рукой и прямо на берегу появилась кухня, вся утварь для готовки и стол, где мог присесть путник.

У Ван Фэйлуна сжалось в груди — он давно не готовил, хотя душой был привязался к этому занятию.

Несколько часов спустя они сидели на берегу, пили чай и наслаждались пельменями, которые получились на удивление вкусными.

— Сначала у меня совсем не получалось, — признался Ван Фэйлун. — Всё было невкусно. Ли Хао скрывал это и тайком ел покупную еду, а Чень… Юэ, — дракон замялся, — она всё ела и улыбалась. Благодарила. И я старался еще сильнее.

Воспоминания согревали его сердце.

— Ни за что не поверю! — возгласил Юэ Лао с набитым ртом. — Это слишком хорошо!

Счастливый бог любви, вдоволь насладившись угощением, взмахнул рукой — и кухня исчезла. Остались только стол и стулья, на которых они сидели.

— Очень вкусно! — похвалил Юэ Лао.

Перед ним появилась книга и маленькие очки, которые сами подлетели и сели ему на нос. Старец смешливо покрутил ими из стороны в сторону.

Страницы сами перелистывались, пока он что-то бормотал.

— Ах вот! — наконец произнёс он, и книга остановилась на нужной странице. — Ван Фэйлун и демоница Сиу!

Внезапно появившееся перо легло в руку Юэ Лао, он что-то быстро написал и протянул его обратно дракону.

Ван Фэйлун озадаченно посмотрел на старика, а тот прищурился:

— Верни это Мо Баосюню. Ты знаешь, оно очень дорого обошлось…

Демон встревоженно огляделся, пропуская мимо ушей последние слова старца.

— Это всё? — спросил он.

– Да! – кивнул старик. – Твой сын здоров.

Дракон поспешно попрощался, поблагодарил, схватил перо и рванул обратно домой.

Оказавшись у своего поместья, он замер в предвкушении, боясь обмануться, и переступил порог. В имении царил переполох: слуги суетились, носились туда-сюда. Навстречу Ван Фэйлуну выбежала старая домоправительница.

– Молодой господин, он здоров! – воскликнула она.

Дракон стремительно направился в детскую. По мере приближения его слух уловил пронзительный младенческий крик, эхом разнесшийся по всему дому. Это было так неожиданно – с тех пор, как не стало Чень Юэ, здесь царила гнетущая тишина.

Ван Фэйлун вошел в комнату. Отодвинув нянек, он подошел к колыбели, где заливался плачем младенец. Он осторожно взял его на руки, подняв над собой. Младенец тут же затих, сосредоточенно разглядывая отца. Надув щеки, он скорчил невероятно милую гримасу.

- Кормилица уже в пути, господин Ван. Молодой господин так плачет, он голоден! – прозвучал голос одной из служанок.

Другие служанки зашептались, в их голосах слышалась искренняя радость.

- Больше в этом доме не будет так тихо и тоскливо, – с улыбкой произнес демон. Вдруг он почувствовал, как горячая влага пропитала его одежду, - Отлично, так ты приветствуешь отца, маленький проказник.

Он передал ребенка служанкам и с удовлетворением наблюдал, как те переодевают малыша в чистые, красивые одежды.

В этот момент в комнату вбежал Ли Хао. Его сияющая улыбка, растянувшаяся на все лицо, говорила сама за себя.

- Ты сделал это! Как тебе удалось?! А Мо Сиу… – засыпал он друга вопросами.

Ван Фэйлун снова нахмурился, словно болезненное воспоминание вспыхнуло в сознании при звуке имени возлюбленной. Иначе он и не мог о ней думать.

— Мо Сиу сказала, что не желает меня видеть! — прорычал дракон сквозь стиснутые зубы. — Она использовала меня, чтобы устроить свою жизнь на земле и избежать отцовского наказания!

— Она так и сказала?! — вскричал пораженный Ли Хао, а затем пробормотал себе под нос: — Не может быть… Неужели ты так легко отпустишь ее, сдашься?

— А что мне остается?

Ван Фэйлун, понурив голову, пересказал разговор с Мо Сиу так, как он его воспринял и запомнил.

— Каким же глупцом я был! — закончил он с горечью.

Ли Хао настороженно свел брови. Вскинув руки, он ответил:

— Похоже, ты был глупцом и им же остался! Любовь настолько застилает тебе глаза, что ты перестал соображать. Не соображал, когда погряз в тоске, не соображал, когда влюбился в мире людей, и совсем перестал соображать, когда женился!

Ван Фэйлун застыл с открытым ртом, онемев от изумления.

— Почему?

— Если Мо Сиу не любит тебя и сына, зачем она приходила и принесла тебе перо? Неужели Нефритовый Император так легко раздает подобные артефакты? Мо Баосюнь, бесспорно, занимает высокое положение при императорском дворе. Так зачем твоему заклятому врагу помогать тебе? Из ненависти? Что-то не складывается…

Ван Фэйлун прикинул в уме, приглядевшись куда-то вдаль, и усмехнулся:

— Что ты хочешь этим сказать?

Ли Хао продолжил, его голос звучал с укором:

— Если Мо Сиу не любит тебя, почему она убегала из твоего дома вся в слезах, когда я встретил ее?

У дракона вспыхнул луч надежды. Ведь он так и не оглянулся, когда она уходила, так и простоял спиной, словно холодный камень.

— Ты бездействовал, когда умерла Чень Юэ, сидел и ждал. А теперь снова решил ничего не делать! Какой же ты безжалостный!

Ли Хао шагал из угла в угол, причитая и отчитывая друга. В очередной раз развернувшись лицом к дракону, он обнаружил, что того нет.

— Ах ты ж… — демон погрозил пальцем в пустоту.

В облике дракона Ван Фэйлун мгновенно взмыл в мир небожителей. Он точно знал, где находится дом Мо Баосюня. Прибыв на место, он увидел, что поместье разрослось, став еще более величественным и роскошным.

Он ворвался в дом, словно ураган. Стражники, охранявшие вход, оказались бессильны. Ван Фэйлун был уже не тем беспомощным человеком, каким был, когда удирал из усадьбы Чень, вместе с Чень Юэ.