Да-да, Санёк в оценке не ошибся, и нам реально перепало семь доз миотеина. Это плюс. Зато заруба со зверьём «отъела» у миоскелета аж девять процентов ресурса! Пришлось раскошелиться почти на два тюбика миотеина, а остальное «влить» в усиление. И то еле-еле уместились в лимит! Но по итогу «мощность» замерла на отметке сто сорок девять и семь десятых процента. Наверное… даже не наверное, а точно! — к счастью. Потому что в конце я уже совершенно ясно ощущал, как «ворсинки» миоскелета на черепушке проникали в мозг. Плюс от темечка к вискам, которые до сих пор чувствительно покалывало, протянулось две новых «нити».

«Ячейки», кстати, я снова по-братски разделил между миоскелетом и «нейром», и снова по старому рецепту: «единички» с лацерт достались «Экзоту», а две «двойки», «тройка» и «четвёрка» с Вениамина — вместилищу Санька. Последний остался весьма доволен, а вот я никаких изменений не ощутил. Впрочем, ничуть по этому поводу не расстроился. Наоборот, едва дождавшись окончательного и бесповоротного «осопления» мега-босса, вскочил на ноги и в буквальном смысле слова ломанулся в заросли. Правда, энтузиазм быстро растерял, и дальше перемещался уже куда осмотрительнее. И всё равно меньше, чем через полчаса лесных блужданий с метаниями упёрся в электрифицированный забор — минимум в два моих роста высотой! И полосой безопасности в три где-то метра вдоль всего периметра. Да, трава осталась. И палые листья тоже. И даже кое-где корни попадаются. Но при всём при этом шагается гораздо проще, чем в глубине зарослей. Жалко, что за забором ничего толком не видать: воздух в ячейках сети дрожит и мерцает под напряжением, причудливо искажая перспективу. Единственное, что могу сказать точно — территория облагорожена. Какое-то количество деревьев, да кусты между ними. И однотипные, хоть и разнокалиберные, постройки…

— Дверь, сэр!

— А⁈ — очнулся я. — Чё⁈

— Дверь, — терпеливо повторил Искин. — Калитка в заборе.

— Какая⁈

— Запертая, разумеется!

— А, вижу! — таки остановившись, выцепил я взглядом искомый объект. — Кодовый⁈

— Стандартный, сэр. Электромагнитный, с активацией по отпечатку пальца, скану сетчатки либо цифровому коду.

— Откроешь?

— Обижаете, сударь! Процесс активирован… процесс завершён.

— Уверен? — хмыкнул я с сомнением, не зафиксировав абсолютно никаких изменений в перемигивании огоньков на сенсорной панели.

— Просто толкните, сэр.

— Ага, — легонько приложился я ладонью к створке. — Хрен там плавал!

— Тогда потяните!

Хм… а вот это сработало! Причём даже не вбок дверь сдвинулась, а распахнулась наружу. Что, в принципе, логично: зверьё на себя потянуть вряд ли сообразит, будет упорно долбиться, пока не поджарится. Ну, или пока всю секцию не завалит. Тот же Веня, пожалуй, смог бы. Если, конечно, питание на энергоконтуре вырубить.

— Проходите, сэр! — поторопил меня Саня. — Или вы что-то почувствовали?

— Почувствовал, — кивнул я. — Робость!

И это я ещё изрядно смягчил формулировку, потому что на самом деле натурально очканул — именно так бы выразился дорогой батюшка, окажись он на моём месте. Холодом могильным вдруг повеяло, хотя, казалось бы, с чего вдруг? На потенциальный электропробой интуиция «ощетинилась»? А до этого тогда почему такой реакции не было? Загадка.

— В данный момент это нерационально, сэр. И небезопасно, — попенял мне электронный соратник.

— Сам знаю! — огрызнулся я, и таки шагнул во двор, аккуратно притворив за собой дверь. — Замок заблокируй!

— Процесс активирован, сэр. Процесс завершён.

Ф-фух! Вот это полегчало! Не будь на мне шлема, я бы, пожалуй, утёр пот со лба. Воображаемый, разумеется. Или это опять «осопление» начинается⁈

— Ответ отрицательный, сэр, — среагировал на мою паническую мысль Санёк. — Вы в норме. Ну, насколько это вообще возможно в вашем положении.

— Ну спасибо, блин! В положении! — буркнул я, но усугублять свару не стал — отвлёкся на окружающую обстановку.

Надо сказать, довольно куцую, если не аскетичную: сразу за оградой что-то вроде садочка с кустами, клумбами и деревьями, разбавлявшими немного запущенный газон. В каком смысле запущенный? В прямом. Похоже, уже давно никто его облагораживанием не занимался. Плюс явные признаки начальной стадии «осопления». Поменьше, чем в джунглях вовне, но тоже есть. Ну и ещё дорожки, разумеется. И не просто протоптанные, а специально проложенные и засыпанные мелким щебнем. Правда, без бордюров, но от этого они лишь аутентичнее выглядят. Даже, я бы сказал, естественнее. И порядочно контрастируют с параллелепипедами жилых и технических построек, различающихся между собой только размерами и цветом — от серого до бледно-синего, преимущественно в пастельных тонах. Но их не так уж и много, поэтому вполне можно обойтись, например, «зелёным» или «розовым» без дополнительных градаций, и не перепутать конечный пункт назначения. Ну и, судя по размерам и расположению, основной обитаемый модуль, он же дом — на берегу озера, опоясанный мостками с перилами. А может, это что-то вроде террасы или летней веранды. Ну и небольшой пирс, протянувшийся над голубой гладью…

Стоп! Голубой? А стемсилоид как же? Сверху его же прекрасно видно!..

— Полагаю, ракурс неподходящий, сэр.

— Типа, подойти ближе?

— Это один из возможных вариантов решения задачи, сэр.

— Ладно, как скажешь! — не стал я противиться соратничку, и в самом деле направив стопы по тропинке к пирсу. — Как думаешь, тут вообще кто-нибудь есть?

— Недостаточно информации для анализа, мастер Алекс! — привычно отмазался Санёк. — И ещё у меня пока не получается подключиться к локальной сети комплекса. На защитный периметр воздействовать могу, а жилые помещения почему-то не откликаются на запросы.

— Изолированный сегмент?

— Возможно, сэр.

— Но… зачем?..

— Недостаточно информации…

— … для анализа, знаю! — перебил я Искина. — А ничего тут, уютненько! Вон, глянь, даже шезлонг! И полотенце! Поправь меня, если я не прав: мокрое?..

— Рекомендую подойти ближе, сэр.

— Думаешь?..

— По совокупности признаков предполагаю, сэр.

Что ж, пожалуй, к такой рекомендации не грех и прислушаться. Тем более что уже почти дошли. Зато теперь не надо думать, куда податься в первую очередь: сначала пирс, потом обитаемый модуль с фронтона. Там почти по всей стене окна в пол, правда, поляризованные, поэтому нифига не видно, что там, внутри.

— А ведь, пожалуй, ты прав, мой электронный друг! — заключил я, остановившись возле шезлонга. — Реально мокрое полотенце. А ещё вон, глянь — поднос! С коктейлем, не иначе.

— Ответ положительный, сударь. Именно об этой совокупности признаков я и вёл речь чуть ранее.

— Типа, тут кто-то загорал, коктейльчик потягивал, но потом, как только нас увидел, в дом свалил? — машинально обернулся я лицом к обитаемому модулю. — И сейчас пялится на меня в окно?

— Это было бы вполне благоприятным исходом, сударь.

— То есть не просто пялится, а через… прицел? — скептически хмыкнул я. — Как-то это сомнительно. Для плазмы оконный пластик вполне себе преграда, первый заряд об него точно разорвётся… и ещё большой вопрос, кому от этого будет хуже.

— Эй, ты кто такой⁈ И как тут оказался⁈

М-мать!!! Ну вот как так⁈ Почему меня застают врасплох все, кому не лень⁈ И это лучший выпускник Академии⁈ Позорище, симатта! — как выразился бы один весьма уважаемый человек. А второй бы добавил: гнать тебя надо ссаными тряпками!

Впрочем, мысли эти мелькнули где-то на периферии сознания, пока я рывком разворачивался на голос. Ну а когда, наконец, застыл в позиции сейган-но камаэ с выставленной перед собой в защитной позиции нагинатой, сообразил, что голос… женский! Даже не так. Не женский, а, скорее, девичий. Ну и да, первый же взгляд на новое действующее лицо разворачивающейся драмы не оставил ни малейших сомнений: девица. Молодая, лет двадцати, может, двадцати двух. Миниатюрная и… пожалуй, скорее изящная, чем стройная. Как статуэтка из слоноидовой кости. А ещё… почти голая! То бишь в бикини-одно-название, и с мокрыми, будто только что из воды выбралась, светлыми (?) волосами.