— Процесс активирован, мастер Алекс…

На этот раз, кстати, подольше провозились — почти десять минут. А вот результата достигли практически аналогичного, то есть прибавки «мощности» (что бы это ни означало помимо банальных киловаттов) всё в те же плюс-минус пять процентов. Правда, примерно треть этого времени ушла на интеграцию «ячеек», которые, как я понял, подавались через спецприблуду в подголовнике. У андроидов, надо полагать, в затылочной части черепа имелось специальное технологическое отверстие, ну а мне пришлось положиться на удивительные свойства миоволокон «Экзота», которые «впитывали» «ячейки» ничуть не хуже моего собственного «нейра». Из неприятных ощущений — этакая липкая влажность, как от стемсилоидных «соплей», но, стоило мне только дёрнуться по этому поводу, как Санёк меня категорически заверил, что всё в норме. Никакой активации стемсилоида, никакого «осопления». Так что даже для успокоения совести нечего «сыворотку» переводить. Впустую это. Ну а с миоволокнами я уже весь спектр ощущений и эмоций пережил ранее, так что абсолютно ничему не удивился. Да и вообще, единственное видимое изменение в миоскелете — чуть более чёткие «паутинные» нити. Такое ощущение, что они в резкости прибавили. Или просто свет иначе отражать стали? Так-то оно даже логично: диаметр увеличился (пусть и незаметно для невооружённого взгляда), значит, и сопутствующим оптическим эффектам самое время проявиться.

— Доклад! — потребовал я, вдоволь налюбовавшись на новое значение мощности — 110,27%.

— На данный момент всё в норме, мастер Алекс! — бодро отозвался Санёк. — Все отклонения в пределах ошибки измерения. Отрицательного воздействия на организм носителя не фиксируется. Несколько повышен эмоциональный фон…

— Это тревожность, забей!

— Всё ещё не можете справиться с паническими атаками, сэр?

— Да с фига ли⁈ — удивился я такой предъяве. — Ещё как справился! Это остаточная реакция организма. Лёгкая нервозность, не более!

— Процесс углубленного диагностирования активирован… процесс завершён, — огорошил меня Саня, прежде чем я успел хоть как-то среагировать на самоуправство. — Похоже, вы правы, сударь. Организм в норме. Что же до вашего психологического состояния, то оно вполне в рамках общей нервозности и перманентного стресса от ранее вскрывшихся обстоятельств.

— Да угомонись ты уже! — буркнул я. — Всё, проехали! Я на стадии принятия. Стемсилоид уже во мне. Это факт. И ничего с этим не поделать.

— У капитана Заварзина на этот счёт другое мнение, сударь.

— Что у моего батюшки в башке, порою непонятно даже ему самому! — отрезал я. — Там тараканы такого размера, что гексам впору с зависти удавиться!

— Я рад, что вы не теряете присутствия духа, сэр…

— … но с юмором пора завязывать, так, что ли?

— Ответ положительный, мастер Алекс! — спрятался за маской «тупой железяки» Санёк.

— Ладно, постараюсь… на пользу-то хоть пошло? — сменил я тему разговора. — Ну, «ячейки»?

— Ответ положительный, сэр. Полагаю, стоит продолжить по тому же алгоритму.

— И чё, прям до сотки… в смысле, до двухсот процентов гнать будем? — не поверил я своим ушам.

— Если получится — да! — проявил обычно ему не свойственную твёрдость Искин. — Полагаю, сэр, там, внизу, наши возможности по апгрейду периферийного устройства будут сильно ограничены. Если останутся в принципе.

— То есть предлагаешь тут… «зажироваться»? — задумался я вслух.

— По верхней планке, сэр! Даже, если потребуется, задержаться на орбитале.

— А не… — Я хотел было сказать «обожрёмся», но выразился чуть мягче: — Не лишканём? Как в той песенке? Наесться впрок — не стоит зря стараться?

— Недостаточно данных для анализа, сэр! Необходимо продолжить опыты.

— Ну продолжай, раз необходимо, — вздохнул я.

— Я зафиксировал странную аберрацию вашего эмоционального фона, сэр. С чем она связана?

— Да всё с той же песней, — признался я. — Знаешь, какая там следующая строчка?

— Ответ отрицательный, мастер Алекс.

— Сушите вёсла, сэр!

— Символично, — после довольно длительной паузы вынужденно признал Санёк. — И, тем не менее, я настаиваю на продолжении эксперимента.

— Валяй, сказал же!

— Но я бы хотел внести небольшое изменение в технологический процесс, сэр.

— Ну что ещё⁈

— Разрешите интегрировать «ячейки» параллельно с миотеином, сэр?

— Зачем?

— Недостаточно данных для анализа… считайте это интуицией, сударь.

— И поэтому ты переваливаешь ответственность на меня? — понятливо хмыкнул я. — Ладно, действуй.

— Процесс активирован…

Надо ли уточнять, что на сей раз всё пошло вкривь и вкось? А именно, уже через полминуты я с растущим изумлением и дикой паникой ощутил, что у меня… волосы растут внутрь черепа! О чём и не замедлил сообщить электронному помощничку, причём в самых непарламентских выражениях. Пожалуй, даже известному матерщиннику деду Борису понравилось бы!

— Ответ отрицательный, сэр, — подозрительно равнодушно среагировал Санёк. — Волосяные луковицы не проявляют аномальной активности. Ваши волосы отрастают с обычной скоростью. И вовсе не внутрь, а наружу, как им и положено.

— А чего тогда, на⁈ — вызверился я ещё сильнее. — Да там же иголки! Сотни! Тысячи! Такое ощущение, что мне по всему затылку татуху бьют! Паутину!.. Упс…

— Ответ положительный, сэр, — «обрадовал» меня Саня. — Миоволокна в затылочной области, там, где в миоскелет интегрируются «ячейки», усложнили структуру, вырастив множественные «волосинки». И именно они внедряются в верхний слой вашего кожного покрова, сударь.

— Вот только не говори, что это дополнительные контакты, как у старинных кремниевых процессоров!

— Интересная у вас аналогия, мастер Алекс! Я, вот, сам не додумался…

— Чего⁈ Саня, блин! А ну, прекращай!

— Ответ отрицательный, сэр. На данном этапе прервать процесс не представляется возможным. Но, если вы будете настаивать, по завершении текущего этапа я попробую ограничить развитие разветвлённой сенсорной сети…

— Да эта хрень мне в башку корни пускает! — возмутился я в голос. — Ты вообще соображаешь, о чём говоришь⁈

— Ответ положительный, сэр, — сохранил хладнокровие Санёк. — Полагаю, это пойдёт нам на пользу. Повышение чувствительности приёмо-передающих модулей явление сугубо положительное. Да вы и сами это не хуже меня понимаете, — окончательно добил меня Искин. — Иначе бы давно уже из кресла выскочили. А сам комплект оборудования расстреляли из плазмера, чтобы пресечь попытку повторного использования.

— Ну да, — вынужденно признал я. — А потом бы ещё обоссал и сжёг. Но это не точно.

— Всё-таки ваш юмор выше моего понимания, сэр, — пожаловался Санёк. — Кстати, процесс завершён. Текущая мощность сто пятнадцать целых тридцать одна сотая процента. Продолжаем эксперимент?

— Чтобы что? — саркастично уточнил я. — «Экзот» окончательно мне в башку пророс, и… зохавал моск⁈

— Ответ отрицательный, сэр. Я просчитал математическую модель, и могу с высокой долей вероятности предположить, что на следующем этапе миоволокна разветвятся в достаточной степени, чтобы воспринимать микроколебания костей черепа. А также энергетические всплески при прохождении нервных импульсов по аксонам и дендронам нейронов мозга.

— То есть с моей ЦНС он срастаться не станет?

— Недостаточно данных для анализа, сударь. Но… не на ста двадцати процентах. Возможно, позже.

— Ну и какого ответа ты от меня ожидаешь, обезумевший искин? — усмехнулся я.

— Положительного, сэр! — быстро сориентировался Санёк. — Это в ваших же интересах. Судя по телеметрии, я теперь гораздо эффективнее смогу адаптировать встроенные алгоритмы «Экзота» к вашим обычным действиям, и в случае необходимости ограничивать их вмешательство.

— То есть я перебарщивать не буду? И отходняки потом ловить?

— Ответ положительный, сэр.

— Чёрт…

— Кто, сэр?

— Ты! Чёрт языкастый! Только всё равно стрёмно… кста-а-ати!