— Не слишком понимаю, что ты задумал, но главное, чтобы это не привело к гибели мира, — заметила Лиетарис.

— Ничего обещать не могу, — развеселился я. — Возможно Богам придется искать себе паству в новом мире…

Вот только сразу вскрылась одна серьезная проблема. Меня Свет слушался не слишком хорошо. Проклятье мешало плести нормальные контуры. У Олбрахта со Светом было все еще хуже.

— Да чтоб тебя! — ругнулся я при очередном неудачно встроенном плетении.

— Что такое? — вопросил Акмельд. — Не выходит?

— Проклятье, будь оно неладно! Такими темпами у меня уйдет несколько дней на зачарование артефакта. К тому времени мы уже покинем Белые Пещеры…

— А если бы Проклятье вам не досаждало, успели бы? — уточнил старик.

— Думаю, за несколько часов справился бы, — подумал я и посмотрел на Акмельда с немым вопросом.

Старый эльф долго не отвечал, глядя на мерцающую воду Кирде-Нзар за бортом.

— Уверен, столь опытный чародей справится с любой задачей, — выдал старейшина после паузы.

Спустя какое-то время баржа достигла поселения Солнечных эльфов, где нас ждали. Не слишком большой городок нам попался, так что и стражи в нем оказалось немного. Помимо солдат даже обычные горожане высыпали на берег, чтобы задержать нас.

Олбрахт снова окутал судно Пепельным заслон при поддержке Благословения Акмельда. Лучи Сета проносились над нашими головами, стрелы тонули в воде и втыкались в борта лодки. Некоторые снаряды были зажигательными, да и Лучи Света могли подпалить обшивку. Нам приходилось зачерпывать воду из реки и тушить мелкие возгорания. Лиетарис исправно латала обшивку в случае наиболее тяжелых повреждений.

Здесь же за нами увязалось несколько небольших лодок, набитых стражей и стрелками. На помощь пришли Ледяные Фугасы — давнее мое изобретение, выручающее в морских сражениях. Хоть парусов у вражеских судов не было, пехоту заклинание ранило более чем успешно.

Вот только одно из заклинаний обернулось неприятностью для колдующего. Я специально плел контуры за пределами магического щита в целях безопасности, зная о его нестабильности.

Один из Фугасов сдетонировал прямо рядом со мной. Часть осколков пробила мой Барьер, прошлась по доспехам, посекла находящихся рядом союзников и повредила корпус судна.

— Сударь Мрадиш! — подоспел Акмельд одним из первых. — Как вы?

— Жить буду! — прохрипел я, морщась от нескольких ледяных игл, воткнувшихся в меня.

Один осколок пробил щеку и застрял где-то во рту.

— Сударь Олбрахт, нужна ваша помощь!

Пепельный маг наложил на меня Целебную Печать, пока я приходил в себя после легкой контузии.

— Снова Проклятье? — уточнил Акмельд.

— Оно самое. Теперь понимаете, почему я остро желаю избавиться от него?

— Понимаю… — отметил старейшина.

Нам удалось потопить несколько лодок и поранить преследователей. От нас отстали. Мы успешно миновали городок и продолжили сплав по великой реке Белых Пещер. Я и Ульдантэ вернулись к работе над артефактом Света, но дело шло медленно. К сожалению, закончить устройство перед серьезной стычкой мы не успели…

Если бы я знал, что следующее столкновение с Солнечными эльфами будет более опасным, то хотя бы постарался запустить тот огрызок артефакта, что мы успели зачаровать. Кардинально это бы ситуацию не изменило, но любая помощь нам бы пригодилась.

Мы достигли Нумо-Кварди — достаточно крупного города по меркам Белых Пещер, который также стоял на главной водной артерии княжества. Донесение о нас успело дойти по главному тракту, так что местные бойцы организовали нам горячий прием.

Поначалу мы спокойно шли по реке, по оба берега которой виднелись жилые дома и проделанные в скалах жилые проходы. Нумо-Кварди был меньше Арде-Лотар и заметно уступал Нирдхолду, но тоже производил впечатление. Особенно в этот запоминающийся праздник Солнцестояния.

— Впереди! На мосту! — воскликнула Кирлох, первой заметившая угрозу.

В центре города находился высокий каменный мост, соединяющий оба берега Кирде-Нзар. Переправа была вся занята солдатами, одаренными и стрелками! С бортика даже свисали лестницы и канаты, чтобы бойцы могли спуститься на баржу.

Мост был весь усеян Солнечными эльфами, желающими поквитаться с нами. Без лишних слов стало понятно, что нам будет тяжко. Артефакт же не был пока готов.

— Готовьтесь к жаркому бою! Мы обязаны прорваться через заслон!

Мост был достаточно высоким, чтобы под ним могли пройти даже габаритные речные суда. Каменное полотно выглядело прочным, но выдержит ли оно ворох мощных заклятий? Интересный вопрос. Правда, в нашем арсенале не было ничего, что идеально бы подходило для уничтожения каменных построек на дистанции.

— Гоблины-стрелки и Ниуру! — скомандовал я. — Атакуйте совместно в один конкретный участок моста! Радужные поддерживают стрелков! Олбрахт, ставь завесу! Остальным — скрыться в трюме! Живее!

Гребцы бы не помогли нам быстро проскочить засаду, при этом эльфы становились слишком легкой мишенью для ударов сверху. Лучше поберечь личный состав.

Каменная переправа не была рассчитана на мощный обстрел, но сумеем ли мы обрушить ее издали? Большой вопрос. Мои стихии вряд ли нанесут серьезные повреждения, так что лучше сосредоточиться на живой силе. Олбрахт займется Пеплом, Ниуру и Гоблины же попытаются разрушить мост. Вибрационные стрелы достаточно глубоко проникали в каменную толщу, но основные надежды мы питали на Красную эльфийку, чьи кумулятивные сгустки подходили под дело как нельзя кстати.

Течение неумолимо волокло баржу к месту засады. Обстрел начался задолго до того, как мы получили возможность нанести ответный удар. Враг находился выше нас, так что ему было проще обстреливать корабль.

Акмельд помогал Олбрахту, насыщая чародея Благословением. Пепельный колдун сформировал перед баржей заслон из серых кружащихся хлопьев, оставив лишь один небольшой прострел в той зоне, куда целили наши стрелки.

Радужные попрятались в трюм, спасаясь от вороха летящих снарядов. Я прикрыл нас с Ниуру и остальных Барьером. Всю баржу закрыть я не мог, но оставалось надеяться, что в такой проекции критических повреждений удастся избежать. Если продырявят верхнюю палубу — не страшно. Главное, чтобы борта и нос ниже ватерлинии не пробили.

За стрелами последовали и множественные Лучи Света. Пара десятков желтых нитей прорезали Пепельные вихри. Из них выделялся один наиболее яркий — скрещенные лучи сразу нескольких одаренных. Противник решил использовать редкий ценный хрусталь, чтобы достать нарушителей.

Толстые палубные доски вспучивались, вспыхивали и разлетались в щепки под слитным ударом скрещенных лучей. Да и обычные удары доставляли проблемы — в зависимости от ранга самого стрелка. Слабые тухли на моем Барьере и почти не пробивали доски. Удары одаренных высоких рангов оставляли прорехи.

Если попадали, конечно. Заслон Олбрахта делал свое дело, так что некоторые удары бессмысленно уходили в реку, вызывая всплески горячего пара от моментально вскипающей воды.

Воздух гудел от напряжения. Пепельная буря походила на хлопанье крыльев стаи летучих мышей. Проходящиеся по нам Лучи Света гудели будто мощные трансформаторы. При попадании на дерево раздавался треск горящих поленьев, а при встрече с Барьером — словно бы лазерный резак резал металл.

Олбрахт тоже периодически ставил Магический Барьер, но в основном чародей был сосредоточен на Пепле. Меня же на атаку почти не хватало. Изредка я запускал Молниевое Копье во врага. Для Цепной Молнии расстояние было поначалу слишком велико. Лишь по мере приближения я переключился на массовое заклинание.

По большей части же я кастовал Барьер, постоянно обновляя разрушенные участки. Да дополнительно латал дыры Туманом, если не успевал восстановить защиту.

Изальд помогала Ниуру, Акмельд поддерживал Олбрахта. Еще несколько одаренных эльфов осеняли Благословением Глубинных Гоблинов, сражавшихся на нашей стороне. Кирлох с сородичами отправляли одну Вибрационную стрелу за другой. Снаряды с треском и перезвоном разрезали пространство и вонзались глубоко в каменную породу, выламывая целые куски.