[Изальд Пестрая]

— Вот ты где прячешься! — схватил эльфийку один из стражей.

— Отпусти! — отбивалась Радужная. — Что тебе надо? Я ведь только недавно отдала рукопись!

— Не думаешь же ты, что отдых будет длиться вечно? — усмехнулся массивный боец по имени Ууронго. — Читатели ждут продолжение. Надо ковать железо, пока горячо. Я жду от тебя новые главы уже завтра, иначе сама знаешь, что произойдет: ты и твои друзья первыми пойдут в ритуал!

Чем ближе День Солнцестояния, тем более настойчивым становился вымогатель. Ведь ритуал являлся отличным поводом для шантажа.

Радужные эльфы знали, что скоро многих из них принесут в жертву. Часть из них свыклась с текущим миропорядком. Они ничего не могли противопоставить стражам-надзирателям. Солнечные эльфы владели убойной магией, превосходными доспехами и зачарованным оружием. У восстания не было шансов.

— Отвали, подонок! — врезала ему по носу худосочная Изальд. — Ты не получишь от меня ни строчки!

Поначалу эльфийка творила по велению души. Она перечитала весь скудный набор литературы, который имелся на Радужной Ферме, после чего ей захотелось что-нибудь написать самой. Первые ее истории получились неуклюжими, однако она желала поделиться ими хоть с кем-то. Донести свои мысли до широкой публики.

Вот только связи с внешним миром у запертых в подземелье Радужных эльфов не было. Тогда Изальд Пестрая обратилась к одному из стражей. Ууронго казался ей добродушным и спокойным эльфом, поэтому именно его она выбрала в качестве посредника.

Стражник согласился ей помочь и издал ее рукописи под псевдонимом. Неожиданно история возымела успех и, вероятно, принесла Ууронго какие-то деньги. Изальд не знала, что происходит по ту сторону врат, так что могла только предполагать.

Ууронго затребовал новые тексты, и Изальд продолжила творить. В одно из произведений она вложила весь ужас их положения на Радужной Ферме, где эльфов разводили словно безмозглый скот. К сожалению, Лунную Принцессу запретили в Белых Пещерах. По-видимому, кто-то увидел там явные параллели с Радужными эльфами. Но книгу все равно издали в других частях Шимтрана.

Ууронго досталось. Страж стал более требовательным и жестоким. Он ощущал свою власть над Изальд. Ууронго перешел к прямым угрозам, шантажу и побоям. Эльфийка не могла найти спокойного места на Ферме. Спрятаться здесь было негде — бараки просматривались со всех сторон.

— Ты что-то много о себе возомнила! — рыкнул он и повалил хрупкую эльфийку на пол.

— Отвали!

— Нужно преподать тебе такой урок, который ты запомнишь надолго!

Ууронго принялся самозабвенно лапать Радужную, пользуясь своим преимуществом в физической силе и статусе надзирателя.

— Я здесь главный. Без моего слова ты и шагу ступить не имеешь права!

Изальд ощутила накатывающее отчаяние. Слезы катились из глаз, горло сдавливало от пульсирующей ненависти. Она ничего не могла поделать. Как и остальные Радужные эльфы, запертые в сумрачных чертогах Белых Пещер.

Внезапно световые контуры часто замигали. Мерцание заполонило всю Радужную Ферму. Отблески светящихся линий проникли в том числе и в бараки, в одном из которых скрывалась Изальд.

Страж напрягся и всмотрелся в мигающие линии. Откуда-то со стороны входных врат донесся грохот, крики и шум.

— Ксарг тебя дери, тревога! — вскочил Ууронго на ноги.

Солнечный эльф застегнул китель и поправил форму, затем обнажил клинок и направился к выходу из барака. Изальд же быстро пришла в себя. Она не знала, что происходит, но момент показался ей подходящим. Радужная эльфийка схватила табурет и с разбегу опустила его на затылок стража.

Ууронго издал невнятный всхлип и ничком рухнул на пол. Сердце Изальд Пестрой колотилось словно сумасшедшее. Впервые она применила насилие по отношению к надзирателю! Подобное каралось неумолимой смертью. Нет, просто так Радужных эльфов не казнили. Их особую силу использовали во время ритуалов. Князь дарил Радужных приближенным, либо применял сам, дабы продлить свою жизнь.

Никто из Радужных эльфов не хотел, чтобы наступил его черед, поэтому большая часть вела себя покорно и смирно. Существовал единственный способ продлить свою жизнь и не попасть на жертвенный алтарь — оставить потомство.

На Радужной Ферме имелись серьезные проблемы с рождаемостью. Эльфы не желали заводить детей в таких условиях. Даже прибегали к кровосмешению, поставляя сюда рабов из других рас. Так появились на свет некоторые полукровки вроде того же Тигвальда Кроткого — наполовину Радужного, наполовину Лесного эльфа. В один из дней ему удалось сбежать с Фермы, прокравшись в ящик из-под продовольствия. С тех пор телеги с провизией тщательно досматривали, так что подобные случаи не повторялись.

Тем не менее, надзирателям удавалось поддерживать численность эльфов. Все благодаря Радужным маткам, как их за глаза прозвали остальные. Эльфийкам, рожавшим детей, давались лучшие условия для жизни. Хорошее жилье со всеми удобствами, вкусная еда, выпивка и прочие прелести.

Некоторые Радужные эльфийки отринули свою гордость и посвятили себя деторождению, тем самым улучшая свою жизнь. И им было плевать, что их потомство рано или поздно принесут в жертву. Радужных маток остальные недолюбливали, но ссориться опасались. Одно их слово, и тебя могли отправить на алтарь.

Изальд ненавидела тех, кто вместо борьбы выбрал покорное существование скота. Лучше бы они просто перестали размножаться и окончательно вымерли. Ушли бы с достоинством вместо вечного загнивания в этой мрачной пародии на жизнь. В своих историях она выплескивала наружу неизбывную тоску, которая царила на Радужной Ферме.

Ууронго валялся на полу без сознания. Изальд помедлила в нерешительности, после чего схватила выпавший клинок. Оружие оказалось легче, чем она думала. Зачарованная сталь приятно блестела в свете мерцающих контуров.

Что за тревога? Кто напал на Ферму? Изальд не представляла. Однако она четко ощутила, что наступил подходящий момент, чтобы рискнуть в борьбе за собственную судьбу. Она будет сражаться за свою жизнь!

Правда, фехтовать Пестрая не умела совершенно. В отличие от некоторых других Радужных эльфов, которые втайне от надзирателей тренировали боевые навыки.

Пряча под робой клинок, Изальд побежала к общему бараку, где обычно коротали время большая часть эльфов. Со стороны врат доносились разрывы, летели магические сгустки, вспыхивали Лучи Света. Солнечные стражи стягивались к нарушителям спокойствия. Часть надзирателей осталась присматривать за рабами, дабы они не натворили бед.

По крайней мере, ошейники подчинения на эльфов не вешали. Считалось, что они при любых раскладах не способны сбежать. Когда-то пробовали повесить на них ошейники, но тогда Радужные эльфы совсем перестали размножаться. Поэтому правителям Белых Пещер пришлось дать им хотя бы свободу думать, о чем хочется.

— Все в барак! Живее, не то по голове получите! — кричали на них свирепые надзиратели.

Изальд юркнула в проем, быстро пронеслась меж рядов коек и достигла закутка, где обычно собирались ее единомышленники. Радужные эльфы имели невыразительную внешность. Сероватую кожу, блеклые пепельные волосы, средний рост и обычное телосложение. Единственное, что выделялось в их внешности — это глаза, переливающиеся всеми цветами радуги.

Изальд получила свое прозвище за то, что любила добавлять в свой гардероб яркие цвета. Пестрые платки, повязки и браслеты постоянно украшали молодую эльфийку.

Впрочем, по местным меркам она уже была достаточно возрастной. До зрелости на Радужной ферме доживали лишь матки, дававшие потомство, да старейшина Акмельд Серый. Старый эльф очень давно управлял Радужными, так что и его не приносили в жертву, считая полезным.

Изальд же оберегал Ууронго в обмен на ее рукописи. Вот только их сотрудничеству, судя по всему, пришел конец.