А может, когда-то между ними что-то было?

Я мысленно одёрнула себя.

Елена, остановись! Ты не в полицейском сериале. Перед тобой женщина, которая просто встретила знакомого на рынке.

Но внутренний следователь уже открыл вторую страницу блокнота.

А почему она так улыбается?

И зачем дотронулась до его руки?

И почему Мурат смеётся именно над её шутками?

Последний вопрос был особенно возмутительным.

Потому что я тоже любила шутить. И вообще, чувство юмора у меня ничуть не хуже, чем у этой Айлин.

По крайней мере, так мне хотелось думать.

— Элена, всё хорошо? — спросил Мурат.

Я мгновенно улыбнулась.

— Прекрасно!

Опять это слово.

Кажется, пора официально исключить его из моего словаря.

Ревность — чувство, которое не спрашивает разрешения

Айлин попрощалась с нами и пошла дальше по рынку.

Мурат продолжил выбирать овощи, словно ничего не произошло.

А я внезапно обнаружила, что больше не испытываю никакого интереса к баклажанам.

Хотя до этого собиралась их купить.

— Вы что-то ищете? — спросил Мурат.

— Нет.

— Тогда почему остановились?

— Размышляю.

— О чём?

Я посмотрела на него.

— О том, как много интересных людей вы знаете.

Он внимательно посмотрел на меня, а потом улыбнулся.

— Элена, вы ревнуете?

Я едва не уронила пакет.

— Что?!

— Я спросил, ревнуете ли вы.

— Мурат, мы с вами знакомы совсем недолго. С какой стати мне ревновать?

Он не стал спорить.

Только улыбнулся ещё шире.

— Значит, не ревнуете.

— Абсолютно!

— Хорошо.

Он взял с прилавка баклажан, внимательно осмотрел его и положил обратно.

А я вдруг поняла, что мне ужасно хочется, чтобы он перестал улыбаться так самодовольно.

— Мурат, — сказала я, — вы всегда задаёте женщинам неудобные вопросы?

— Только когда хочу узнать правду.

— Тогда вам придётся долго ждать. Женщины иногда и сами не знают правды о своих чувствах.

Он рассмеялся.

А я отвернулась к прилавку с овощами.

Вот ведь неприятность! Я собиралась провести обычный день на рынке, а теперь стояла и думала о какой-то Айлин.

И самое обидное — никто не заставлял меня ревновать.

Я сама прекрасно справлялась.

Разговор между помидорами и баклажанами

Мы продолжили покупки.

Мурат выбирал продукты, рассказывал, какие овощи лучше подходят для разных блюд, а я старалась сосредоточиться на том, что действительно важно.

Например, на цене баклажанов.

— Эти хорошие, — сказал Мурат.

— Тогда берите.

— Вы будете готовить?

Я посмотрела на него.

— А вы уже планируете, чем я буду вас кормить?

— Я просто спросил.

— Конечно. А я просто интересуюсь, почему вы так обрадовались встрече с Айлин.

Мурат замолчал на секунду.

Потом посмотрел на меня с таким выражением, что я сразу поняла: он всё заметил.

— Айлин — моя давняя знакомая. Мы встретились, поздоровались и поговорили. Вот и всё.

Я кивнула.

— Я ничего и не говорила.

— Вы ничего не говорили, Элена. Но ваше лицо рассказало мне целую историю.

Я закрыла глаза.

Вот только этого мне не хватало.

Чтобы мужчина не просто заметил мою ревность, но и прочитал её, как субтитры к турецкому сериалу.

— Моё лицо иногда живёт собственной жизнью, — призналась я.

— Я заметил.

— И вам это нравится?

Мурат задумался.

— Мне нравится, что вы не притворяетесь.

Я посмотрела на него.

В его голосе не было насмешки. Он не пытался поставить меня в неловкое положение или заставить оправдываться.

И от этого мне стало легче.

— Ладно, — сказала я. — Возможно, я чуть-чуть ревновала.

— Чуть-чуть?

— Мурат, не испытывайте судьбу.

Он рассмеялся.

— Хорошо. Я тоже рад, что вы мне не безразличны.

Я замерла.

Вот так просто он это сказал.

Без громких признаний, без обещаний и без красивых фраз, которые потом приходится долго вспоминать и проверять на искренность.

Просто признался, что я ему небезразлична.

И почему-то этого оказалось достаточно, чтобы внутри меня всё стало на свои места.

Настоящая жизнь не похожа на сериал

Мы закончили покупки и направились к выходу с рынка.

Мурат нёс часть пакетов, я — остальные.

В какой-то момент он посмотрел на меня и спросил:

— Теперь вы спокойны?

— Абсолютно.

— И больше не ревнуете?

— Мурат, я уже сказала: абсолютно.

Он улыбнулся.

— Тогда я могу спокойно покупать баклажаны?

Я рассмеялась.

— Только не улыбайтесь им так, как улыбались Айлин.

Он остановился и расхохотался.

Люди вокруг оборачивались, а я уже не могла удержаться от смеха.

Вот ведь до чего дошло! Ещё недавно я считала ревность глупым чувством, а теперь сама ревновала мужчину к знакомой женщине и почти готова была потребовать, чтобы он объяснил свои отношения с баклажанами.

Но, наверное, в этом и заключается жизнь.

Мы можем сколько угодно обещать себе быть разумными, осторожными и невозмутимыми. А потом появляется человек, рядом с которым вдруг становится важно то, что раньше казалось пустяком.

И главное — не позволять этим чувствам управлять нами, а учиться понимать их.

Мы попрощались, договорившись созвониться позже.

Я вернулась домой с полными пакетами, хорошим настроением и совершенно новым знанием о себе.

Оказывается, я ещё умею ревновать.

Никогда бы не подумала, что узнаю это благодаря турецкому рынку.

А вечером Мурат снова удивил меня

Я уже собиралась готовить ужин, когда пришло сообщение.

«Элена, мне понравилось сегодня гулять с вами».

Я улыбнулась.

«Даже несмотря на мои допросы?»

«Особенно несмотря на них».

Я засмеялась и написала:

«Тогда в следующий раз я постараюсь вести себя прилично».

Мурат ответил:

«Не нужно. Мне нравится».

Я посмотрела на экран.

Два коротких слова.

«Мне нравится».

И вдруг поняла, что за последнее время стала ждать его сообщений. Мне хотелось делиться с ним мелочами, рассказывать о своём дне, смеяться над тем, что раньше я бы даже не заметила.

Это ещё не было обещанием большой любви. Я не собиралась торопить события и придумывать будущее за нас обоих.

Но мне хотелось продолжать.

А значит, пора было признать: Мурат становился для меня кем-то большим, чем просто приятный мужчина, с которым я случайно познакомилась на парковке.

И всё же я не могла избавиться от одной мысли.

Если я уже умудрилась приревновать его к давней знакомой, что же будет дальше?

Ведь впереди были свидания, разговоры, новые встречи и, возможно, ситуации куда сложнее рынка с помидорами.

Я посмотрела на пакеты и покачала головой.

— Елена, — сказала я себе, — главное, не начинай ревновать его к продавцу рыбы. А то это уже будет диагноз.

И тут телефон снова завибрировал.

Новое сообщение от Мурата:

«Элена, завтра я хотел бы пригласить вас кое-куда. Есть одна вещь, которую мне хочется вам показать».

Я улыбнулась.

Но вслед за улыбкой пришло любопытство.

Что он задумал?

Куда хочет меня пригласить?

И почему у меня появилось ощущение, что следующая встреча окажется совсем не такой простой, как поход за овощами?

Если вы думаете, что самое сложное в свидании после шестидесяти — это найти свободный вечер, то вы глубоко ошибаетесь.

Самое сложное — решить, что надеть.

В двадцать лет женщина собирается на свидание, чтобы понравиться мужчине. В сорок — чтобы понравиться мужчине и одновременно доказать бывшему, что он совершил ошибку. А после шестидесяти начинаешь подозревать, что главное — выбрать наряд, в котором можно спокойно сидеть, дышать, есть и при необходимости самостоятельно подняться со стула.