У магазина было многолюдно. Машины двигались медленно, водители искали свободные места, а пешеходы лавировали между автомобилями с ловкостью профессиональных спортсменов.

Я наконец заметила свободное место и направилась к нему.

И тут появился он.

Большой тёмный автомобиль, который, казалось, решил занять не просто парковочное место, а всю территорию вокруг него.

Водитель тоже заметил свободное пространство и уверенно двинулся в мою сторону.

Я остановилась.

Он остановился.

Мы посмотрели друг на друга.

Я жестом показала, что вообще-то первой направлялась сюда.

Он ответил каким-то коротким турецким предложением, из которого я поняла только одно: мужчина тоже считает это место своим.

Вот ведь замечательно!

Я живу в Турции уже достаточно давно, чтобы понимать отдельные слова, но недостаточно долго, чтобы уверенно участвовать в спорах на парковке.

Поэтому я выбрала универсальный международный язык — выразительную жестикуляцию.

Мужчина посмотрел на меня с нескрываемым удивлением.

— Что? — спросила я по-русски. — Вы думаете, если я не говорю по-турецки свободно, то и парковаться не умею?

Он, разумеется, ничего не понял.

Но по моему лицу, кажется, догадался, что я не поздравляю его с удачным приобретением автомобиля.

Мужчина вышел из машины.

Высокий. Седые волосы. Аккуратная борода. Спокойное лицо человека, которого в жизни уже мало чем можно удивить.

На вид ему было около шестидесяти пяти.

То есть примерно мой возраст. Мне шестьдесят два, и я давно перестала считать мужчин старше шестидесяти представителями исчезающего вида.

Хотя конкретно этот экземпляр пока вызывал у меня исключительно желание отстоять парковочное место.

— Вы первая? — спросил он по-английски.

— Я первая, — ответила я с достоинством.

— Но вы ещё не подъехали.

— А вы ещё не припарковались.

Он помолчал.

Потом вдруг улыбнулся.

Не той дежурной улыбкой, которой люди прикрывают раздражение, а совершенно искренне.

И я неожиданно для себя тоже улыбнулась.

Вот так. Ещё минуту назад я была готова прочитать ему лекцию о правилах парковки, а теперь стояла и улыбалась незнакомому мужчине.

Но расслабляться было рано.

— Хорошо, — сказал он. — Паркуйтесь.

Он жестом пригласил меня занять место.

— Спасибо, — ответила я. — Очень великодушно.

На этот раз он, кажется, понял сарказм.

— Вы всегда такая сердитая?

— Только когда мужчины пытаются отнять у меня парковку.

— Значит, мне повезло. В другой ситуации вы, возможно, были бы ещё сердитее.

Я рассмеялась.

И вот это было совершенно некстати.

Потому что сердиться на человека, который умеет рассмешить тебя в первые пять минут знакомства, гораздо сложнее.

Я села в машину, припарковалась и вышла уже с видом победительницы.

Мужчина всё ещё стоял неподалёку.

— Меня зовут Мурат, — сказал он.

— Елена.

Он повторил моё имя, но произнёс его по-своему:

— Элена.

Почему-то в его исполнении моё имя прозвучало совсем иначе. Мягче, что ли.

Но я тут же одёрнула себя.

Елена, тебе шестьдесят два года. Ты приехала за покупками. У тебя дома список продуктов, а не сценарий турецкого сериала.

— Приятно познакомиться, — сказала я.

— Надеюсь, в следующий раз мы встретимся без спора из-за парковки.

— Это зависит от вас, Мурат.

Он снова улыбнулся.

А я отправилась в магазин, стараясь не оборачиваться.

Получалось не очень.

Покупки с неожиданным послевкусием

В магазине я взяла тележку и достала телефон.

Вообще-то я собиралась снять короткое видео о ценах на продукты. Подписчики любят такие темы: сколько стоят помидоры, рыба, сыр, мясо. Особенно те, кто живёт в России и интересуется турецкими ценами.

Я включила камеру и начала привычно рассказывать:

— Друзья, сегодня мы с вами в обычном турецком супермаркете. Посмотрим, сколько стоят продукты в Анталии…

Потом показала овощи, фрукты, молочные продукты.

Всё шло прекрасно.

Но мысли почему-то возвращались к парковке.

К седым волосам.

К спокойному голосу.

К улыбке.

И к тому, как он произнёс моё имя.

— Елена, — сказала я себе, выбирая помидоры. — Соберись. Ты пришла за продуктами, а не за турецким мужем.

Женщина рядом со мной внимательно посмотрела на меня.

Я сделала вид, что разговариваю по телефону.

С возрастом начинаешь ценить такие маленькие женские хитрости.

Продукты были куплены, покупки сложены в пакеты, видео снято. Можно было возвращаться домой.

И тут я увидела Мурата снова.

Он стоял у выхода и разговаривал по телефону. Увидев меня, закончил разговор и кивнул.

— Всё-таки встретились ещё раз, — заметил он.

— В одном магазине это не так уж удивительно.

— В Анталии иногда удивительны даже самые обычные встречи.

— Вы всегда говорите загадками?

— Только когда хочу произвести впечатление.

Я посмотрела на него с подозрением.

— И часто получается?

— Сегодня, кажется, пока не очень.

Вот тут я не выдержала и рассмеялась.

Он умел шутить. И, что ещё опаснее, умел смеяться над собой.

Мы немного поговорили. Вернее, попытались поговорить: мой турецкий был далёк от совершенства, его английский — от литературного идеала, зато жесты у нас обоих оказались превосходными.

Я узнала, что его зовут Мурат Демир, что ему шестьдесят пять лет и что он давно живёт в Анталии.

Он спросил, давно ли я здесь.

— Достаточно давно, чтобы считать себя местной, — ответила я, — и недостаточно давно, чтобы перестать удивляться.

— Хорошее сочетание.

— А вы давно спорите с женщинами на парковках?

— Только с интересными.

Я приподняла брови.

— Это вы сейчас меня назвали интересной?

— А вы предпочитаете, чтобы я назвал вас сердитой?

Мне опять нечего было ответить.

Совершенно возмутительный мужчина.

Сначала отнимает парковочное место, потом заставляет смеяться, а теперь ещё и выкручивается из любой ситуации.

— Ладно, Мурат. Мне пора.

— Конечно, Элена. Хорошего дня.

Он произнёс моё имя так, будто мы были знакомы не десять минут, а гораздо дольше.

Я ушла к машине.

И только когда села за руль, поняла, что улыбаюсь.

Причём совершенно без причины.

Нет, причина, конечно, была. Просто признавать её мне пока не хотелось.

Разговор с самой собой

Дома я разложила продукты, поставила чайник и открыла отснятое видео.

Работа есть работа.

Нужно было выбрать кадры, убрать лишнее, проверить звук и подготовить ролик для публикации.

Я просматривала запись и вдруг заметила в одном из фрагментов знакомую фигуру.

Мурат.

Он попал в кадр возле магазина. Совсем ненадолго, почти случайно.

Я остановила видео.

Посмотрела.

Потом прокрутила назад и посмотрела ещё раз.

— Ну и что? — сказала я вслух. — Просто мужчина. Обычный мужчина. В Турции их, между прочим, немало.

Чайник зашумел, словно не согласился.

— И вообще, — продолжила я, — мне шестьдесят два года. Я взрослая женщина. У меня дети, внуки, блог, дела. Мне некогда думать о незнакомцах.

Я снова включила запись.

Мурат улыбался в кадре.

— Да что ж такое! — возмутилась я.

Самое неприятное заключалось в том, что мне хотелось увидеть его ещё раз.

Не потому, что я уже придумала себе романтическую историю. Нет. Я не настолько наивна.

Просто было любопытно.

Кто он? Чем занимается? Почему живёт в Анталии? Всегда ли так легко шутит? И почему рядом с ним я вдруг почувствовала себя не женщиной, которая давно всё про себя знает, а девчонкой, которой хочется узнать что-то новое?

На последний вопрос я отвечать не стала.

Есть вопросы, которые лучше оставить до завтра.

Я закончила монтаж, сохранила видео и решила, что на сегодня приключений достаточно.