Я улыбнулась.

— Я не собираюсь превращать наши отношения в сериал, где каждая серия заканчивается скандалом. Я люблю вести блог и делиться с вами своей жизнью, но у меня есть право оставить некоторые моменты только для себя. Надеюсь, вы меня поймёте.

Я остановила запись.

Пересмотрела видео. Получилось спокойно, искренне и без лишних подробностей.

Никаких драматических вздохов, никаких намёков на тайную свадьбу, никаких фотографий Мурата с подписью «Мой единственный и неповторимый». Хотя последнюю формулировку я мысленно примерила. Звучала неплохо, но для начала было рановато.

Я опубликовала ролик.

Первые минуты ничего особенного не происходило. Потом начали приходить комментарии.

«Лена, я рада за вас!»

«Вы светитесь, когда говорите о нём».

«Главное — будьте счастливы!»

Я улыбалась экрану.

А потом появились другие.

«Посмотрим, надолго ли».

«В шестьдесят два года уже пора быть осторожнее».

«Турецкие мужчины — это отдельная история. Вы ещё поплачете».

Я отложила телефон.

Вот оно. Я только что поделилась хорошей новостью, а некоторые люди уже принесли на неё ведро холодной воды.

Но самое интересное началось чуть позже.

Один комментарий особенно зацепил меня:

«Лена, если вы так уверены в своих отношениях, почему не показываете его? Что-то тут нечисто».

Я перечитала и даже засмеялась.

Выходит, если показываешь мужчину — слишком много выставляешь напоказ. Если не показываешь — скрываешь что-то подозрительное. Удобная система! При ней женщина виновата при любом варианте.

Я ответила коротко:

«Потому что отношения — это не доказательство для зрителей. Это жизнь двух людей».

И впервые за долгое время не стала проверять, сколько лайков собрал мой ответ.

Вечером Мурат позвонил.

— Я посмотрел твоё видео, Элена.

— Ну? Теперь ты знаменитость. Правда, пока без фотографии.

— Мне понравилось, как ты сказала. Ты не скрываешь меня, но и не отдаёшь нашу жизнь другим людям.

— Именно этого я и хотела.

— А теперь скажи мне одну вещь.

— Какую?

— Ты готова к тому, что после этого видео люди станут спрашивать о нас ещё больше?

Я посмотрела в окно. Море темнело, на набережной зажигались огни.

— Думаю, да. Но отвечать на всё подряд я не обязана.

— Хорошо, — сказал Мурат. — Тогда будем жить своей жизнью.

— Звучит подозрительно разумно.

— Я иногда бываю разумным.

— Не привыкай. Это может испортить нашу романтику.

Мы засмеялись.

Перед сном я ещё раз открыла свой канал. Под видео уже было много просмотров и новых комментариев. Среди них выделялся один:

«Лена, вы говорите о личных границах, но сами много лет показываете свою жизнь. Не получится ли так, что теперь вы просто хотите скрыть то, что вам невыгодно показывать?»

Я задумалась.

Вопрос был неприятный, но не совсем бессмысленный. Ведь блог действительно строился на том, что я делилась событиями, мыслями, семейными историями, иногда даже собственными неудачами. Люди привыкли чувствовать себя частью моей жизни.

Но ведь и я сама постепенно училась понимать, где заканчивается интересная история и начинается то, что не хочется отдавать публике.

И это касалось не только Мурата.

Я вспомнила слова бывшего мужа: «Посмотри, что попадает в объектив».

Потом посмотрела на своё последнее видео, на отражение комнаты в стекле, на случайно оставленные в кадре мелочи.

Кажется, мне предстояло пересмотреть не только правила отношений, но и правила ведения блога.

Я выключила телефон.

— Всё, Елена. На сегодня хватит. Завтра подумаем.

И, как всегда в последнее время, тихо произнесла:

— Bakalım.

Посмотрим.

Потому что любовь — это прекрасно. Но когда у тебя есть блог, подписчики, бывший муж с внезапными прозрениями и турецкий мужчина, который постепенно становится самым близким человеком, жизнь иногда напоминает сериал, сценарий которого никто не согласовал с главной героиней.

А главная героиня, между прочим, собиралась сама выбирать следующий сюжет.

После публикации видео о Мурате я поняла одну важную вещь: рассказать о своей личной жизни гораздо проще, чем потом читать о ней чужие мнения.

Особенно если эти мнения оставляют люди, которые тебя никогда не видели, с Муратом не знакомы, но уже составили подробный план нашей совместной жизни. Включая развод, слёзы и возвращение меня к вязанию носков.

Правда, вязать я не умела. Но это никого не смущало.

Утром я открыла комментарии под видео и обнаружила очередной шедевр:

«Елена, вам шестьдесят два года. Неужели не поздно начинать романтические отношения? В вашем возрасте нужно думать о здоровье, покое и внуках».

Я задумалась.

О здоровье я думала. О внуках тоже. О покое — особенно после некоторых комментариев.

Но почему всё это обязательно должно исключать любовь?

Неужели после шестидесяти женщина должна торжественно сдать ключи от собственной жизни, надеть выражение мудрой усталости и больше никогда не смотреть на мужчину с интересом?

Я представила, как прихожу к Мурату с официальным заявлением:

— Мурат, извини. Мне шестьдесят два. Согласно некоторым комментариям, наши отношения необходимо прекратить. Мне положено спокойно сидеть дома и ждать, когда кто-нибудь принесёт новости о погоде.

Мурат наверняка спросил бы:

— А кто это решил?

И вот тут я бы с удовольствием ответила:

— Люди в интернете!

Звучало бы убедительно. Особенно для человека, который сам интернетом пользуется, но не считает его главным советчиком в вопросах любви.

Я отложила телефон и пошла варить кофе.

Анталия жила своей обычной жизнью. На улице разговаривали соседи, где-то сигналил автомобиль, солнце поднималось над городом. Никто не останавливал прохожих, чтобы проверить их возраст перед выходом из дома.

Только в интернете для некоторых людей существовала особая возрастная комиссия.

До шестидесяти — пожалуйста, любите, путешествуйте, меняйте работу, влюбляйтесь.

После шестидесяти — будьте любезны объяснить, на каком основании вы продолжаете жить.

Я усмехнулась.

Нет уж. Объяснять я ничего не собиралась.

В тот день мы встретились с Муратом у моря.

Он заметил, что я чем-то недовольна, ещё до того, как я успела открыть рот.

— Элена, что случилось?

— Ничего особенного. Просто выяснилось, что я слишком стара для любви.

Мурат остановился.

— Кто это сказал?

— Интернет.

Он посмотрел на меня с таким выражением, будто я сообщила, что море сегодня запретили.

— Интернет старше тебя?

Я рассмеялась.

— Не знаю. Но некоторые его обитатели явно считают себя старше, мудрее и опытнее всех остальных.

Мы пошли вдоль набережной.

— Элена, — сказал Мурат, — ты ведь не спрашивала у этих людей разрешения, когда начинала новую жизнь в Турции?

— Нет.

— И когда создавала свой блог?

— Тоже нет.

— А когда решила встретиться со мной?

Я посмотрела на него.

— Мурат, ты сейчас очень опасную тему затронул.

— Почему?

— Потому что если я начну вспоминать, сколько раз мне хотелось отменить наше первое свидание, у нас не хватит времени даже на кофе.

Он рассмеялся и взял меня за руку.

— Тогда не отменяй то, что у нас есть сейчас.

И почему-то именно эти простые слова оказались важнее всех длинных рассуждений о возрасте.

Я ведь действительно не чувствовала себя человеком, который опоздал на собственную жизнь. Да, у меня были взрослые дети, внуки, прошлый брак и целый багаж воспоминаний. Некоторые из них были прекрасными, некоторые я предпочла бы оставить в закрытом чемодане.

Но разве прожитые годы должны лишать человека права на новые чувства?

Наоборот. За эти годы я научилась понимать, что мне подходит, а что нет. Я уже не собиралась спасать мужчину от самого себя, перевоспитывать его или доказывать, что достойна любви.