— Тем, что вы остались собой.

Я улыбнулась. И впервые за вечер перестала думать о пятне.

После ужина мы вышли на набережную. Море было тёмным, вдали мерцали огни, а тёплый воздух пах солью и вечерней Анталией.

Я шла осторожно, стараясь не наступать на подол. Туфли вдруг показались мне совершенно лишними. Я остановилась, сняла их и взяла в руку.

Мурат посмотрел на меня с удивлением.

— Устали?

— Нет. Просто решила, что за сегодняшний вечер достаточно страдала ради красоты.

— И как ощущения?

— Великолепные. Надо было сразу так сделать.

Мы пошли дальше босиком по набережной. Я смеялась над своими приключениями, а Мурат время от времени поглядывал на меня так, что у меня внутри становилось тепло.

Не от жары. В Анталии я давно научилась отличать обычную жару от совсем другого состояния.

— Элена, — сказал он, — в следующий раз наденьте что-нибудь удобное.

Я повернулась к нему.

— То есть вы приглашаете меня на следующее свидание?

Он на секунду замолчал, а потом улыбнулся:

— А вы хотите?

Вот это был вопрос!

Мне было шестьдесят два года. Я вырастила детей, пережила развод, переехала в другую страну, научилась снимать видео, разбираться с техникой и объяснять подписчикам, почему жизнь за границей не состоит исключительно из пляжей и красивых завтраков.

Но простой вопрос мужчины заставил меня почувствовать себя школьницей, которую неожиданно вызвали к доске.

— Возможно, — ответила я с видом женщины, тщательно обдумывающей международный договор.

— Bakalım? — подсказал Мурат.

Я рассмеялась.

— Именно. Посмотрим!

Но внутри я уже знала ответ.

Да, я хотела увидеть его снова.

И дело было вовсе не в комплиментах. Мне нравилось, что рядом с Муратом я могла быть смешной, неловкой, неидеальной. Не нужно было всё время контролировать себя и изображать женщину, у которой даже салфетки лежат по линейке.

Море шумело рядом, Мурат шёл возле меня, а я вдруг подумала: может быть, любовь начинается не тогда, когда ты выглядишь безупречно, а тогда, когда перестаёшь бояться выглядеть нелепо?

Красивое платье я, конечно, ещё надену. Когда-нибудь. Возможно. Если оно само попросит прощения за этот вечер.

Но домой я возвращалась уже с другим настроением.

Мне хотелось второго свидания.

И это было гораздо опаснее, чем пятно на голубой ткани.

Потому что платье можно постирать. Туфли — поставить в шкаф. А вот чувства, которые неожиданно просыпаются после шестидесяти, в химчистку не сдашь.

Я думала, что вечер закончился. Но, вернувшись домой, обнаружила на телефоне сообщение от Мурата.

«Элена, спасибо за сегодняшний вечер. Я хотел бы рассказать вам кое-что важное. Не по телефону».

Я перечитала сообщение дважды.

Потом в третий раз.

«Кое-что важное» — это что? Он хочет пригласить меня ещё куда-нибудь? Рассказать о своей семье? Или сейчас выяснится, что у него есть тайна, о которой я даже не подозреваю?

Я уже потянулась к телефону, чтобы ответить, но остановилась.

Нет. Не буду придумывать за человека целый турецкий сериал до первой рекламной паузы.

Я набрала коротко:

«Хорошо, Мурат. Когда?»

Ответ пришёл почти сразу:

«Завтра. Есть одно место, куда я давно хотел вас пригласить».

Я посмотрела на своё голубое платье, которое повесила на спинку стула, и вздохнула:

— Только не говори мне, что завтра нужно надеть что-нибудь нарядное…

А потом вдруг поняла: мне уже не терпится узнать, куда он меня повезёт.

После сообщения Мурата я долго смотрела на телефон.

«Есть одно место, куда я давно хотел вас пригласить».

Красиво сказано. Загадочно. Романтично.

И совершенно непонятно.

Куда он меня собирается везти? На берег моря? В ресторан? На смотровую площадку с видом на Анталию? Или, чего доброго, знакомить с родственниками?

Последний вариант я сразу отмела. Для знакомства с родственниками мне требовалась как минимум неделя подготовки, консультация с дочерью и словарь турецких выражений. Желательно такой, в котором было бы написано, как отвечать на вопросы, когда ты сама не понимаешь, о чём тебя спрашивают.

Я набрала дочери.

— Представляешь, Мурат хочет показать мне какое-то особенное место.

— Мам, это прекрасно!

— А если это место — его дом, а там вся семья, двадцать родственников и бабушка, которая сразу спросит, когда свадьба?

Дочь засмеялась.

— Ты уже всё придумала?

— Я не придумала. Я рассматриваю варианты.

— Тогда, мамочка, как ты любишь говорить?

— Bakalım, — вздохнула я. — Посмотрим.

Вообще, это турецкое слово стало моим любимым. Оно подходило практически ко всему: к погоде, к отношениям, к ценам на рынке и даже к собственному будущему.

Раньше я любила всё планировать. Теперь жизнь явно решила, что ей виднее.

На следующий день Мурат приехал за мной вовремя.

Это уже было подозрительно приятно.

— Готовы, Элена?

— А куда мы едем?

— Увидите.

— Мурат, я женщина любопытная. У меня блог. Я привыкла всё показывать и обо всём рассказывать.

— Сегодня вы ничего не обязаны показывать. Сегодня просто побудьте со мной.

Вот тут мне стало нечего ответить.

Потому что я действительно привыкла смотреть на жизнь через камеру. Красивый вид — снять. Вкусное блюдо — снять. Необычная ситуация — снять. Иногда я даже ловила себя на том, что сначала думаю, как это будет выглядеть в видео, и только потом вспоминаю, что вообще-то нахожусь внутри собственной жизни.

А Мурат предлагал мне просто жить.

Без заставки, монтажа и комментариев подписчиков.

Надо же. Мужчина, который ещё недавно был для меня просто симпатичным турком, начал говорить вещи, над которыми я потом полдня размышляла.

Опасный человек.

Мы ехали вдоль моря. Анталия сверкала на солнце, пальмы покачивались от ветра, а я пыталась угадать, куда меня везут.

— Это далеко? — спросила я.

— Нет.

Через десять минут я повторила вопрос.

— Мурат, мы уже приехали?

— Почти.

Ещё через пять минут я решила, что слово «почти» в турецком языке имеет совершенно особое значение.

Наконец машина остановилась. Мурат вышел, открыл мне дверь и протянул руку.

Перед нами была небольшая гавань. На воде покачивались лодки, у причала стояла старая деревянная яхта, а чуть дальше начиналась узкая дорожка вдоль берега.

Я замерла.

— Какая красота!

Мурат улыбнулся.

— Я знал, что вам понравится.

— Вы часто сюда приезжаете?

— Раньше часто. Море было частью моей жизни.

Он рассказал, что когда-то работал капитаном туристического судна. Много лет провёл в море, видел разные берега, встречал людей со всего мира. Потом жизнь изменилась, появились другие обязанности, семья, работа.

Я слушала и смотрела на него совсем другими глазами.

До этого я знала Мурата как мужчину, который умеет улыбаться, шутить, выбирать хорошие рестораны и произносить моё имя так, что оно звучит непривычно красиво.

Но за этой улыбкой была целая жизнь.

— А почему вы решили показать это место именно мне? — спросила я.

Мурат немного помолчал.

— Потому что здесь я чувствую себя самим собой. И мне захотелось, чтобы вы увидели меня не только таким, каким видите за ужином.

Вот это уже было серьёзно.

Я даже перестала думать о том, как бы незаметно включить камеру.

Хотя рука по привычке потянулась к сумке.

— Нет, Елена, — мысленно сказала я себе. — Сегодня ты не блогер. Сегодня ты женщина на свидании. Не перепутай.

Впрочем, полностью отключить блогерский инстинкт оказалось невозможно.

— А яхту можно снять? — спросила я.

Мурат рассмеялся.

— Конечно.

— Вот и прекрасно. А то я уже начала переживать за контент.

— Элена, вы неисправимы!

— Спасибо. Я стараюсь.