— Или следы человека, имеешь в виду?

— Да. Сам подумай, это уже десятый ребёнок за пять лет. Дети могут пропадать, но не так же часто. Происходит что-то странное. До этого мы тоже искали, но даже следов не находили, а это хоть какая-то зацепка. Конечно, можно сказать, что у нас в лесу живёт чудовище, которое ест детей, но вдруг тот ребёнок не выдумал свою историю.

— Вайрил, ты и сам знаешь. Девочка сошла с ума. Да и я не видел там других следов. Или хочешь кидаться подобными обвинениями перед растерзанным телом? Никто даже слушать не будет. Все и без того находятся в панике. Лучше подождать, когда всё успокоится, а уже после искать причины.

— Как же показать парня родным?

— Давайте завернём его в простыню, — сказала Касильда, выбравшись из объятий мужа. Её лицо было ужасно бледным.

— Согласен. Юриан, принесёшь простынь? — обратился Вайрил к сыну, который, наконец-то, смог подойти поближе.

— Хорошо, пап.

— И забери с собой Эдиуса. Зря я позволил вам тут вообще находиться.

Юриан схватил меня за руку, помог подняться с колен, и потащил в сторону поместья.

Ноги были ватными. Казалось, я не бегу, а лечу над землёй. Постоянно спотыкаясь, мы добрались до дома.

Юриан взял у служанки простыню и побежал обратно. Я же сел на кресло в гостиной.

Странно, я не испытываю сильной грусти, как после смерти мамы, ведь не был настолько привязан к Гарнорису. И нет ярости, как после смерти Сиваны, ведь разве можно ненавидеть животное, которое напало на лёгкую добычу. Всё что есть — это опустошение.

Плохо ли то, что я ничего не чувствую? Что же теперь будет с моими отношениями с друзьями? Да и в праве ли я звать себя их другом, если не могу даже оплакать смерть одного из них? Как сложно понять, что же такое настоящая дружба…

Я взял чашку остывшего чая со стола и поднёс к губам. Горьковатый вкус проник в моё горло, и в этот момент в памяти всплыло тело Гарнориса.

Чашка выпала из моих рук и упала на пол, разлетевшись на осколки. В гостиную сразу же вбежал Авенс.

— Молодой господин, вы не поранились?

— Нет, всё хорошо, — ответил я, опустив голову.

«Всё хорошо». Ага. Как же.

Увидев Авенса, мне сразу в голову пришли его слова «Тёмные силы не дремлют». Возможно, в этот раз я ошибся, а лес действительно оказался проклят…

Как я и ожидал, после подобной находки в лесу настроение в городе поменялось. Дети и раньше пропадали, но тело нашли впервые.

К лесу запретили приближаться даже взрослым. Большинство людей перестало выходить на улицу ночью.

Слухи накапливались и превратились в огромный снежный ком. Теперь, казалось, весь город был уверен, что в лесу обитают огромные монстры. Посыпались просьбы истребить их, вызвать наёмников или охотников на чудовищ.

Волнения захлестнули людей, и любые попытки утихомирить толпу напуганных жителей ни к чему не приводили. Касильда и Вайрил явно были в отчаянии. Они направили официальный запрос графу, чтобы тот помог разобраться с проблемой чудовищ в лесу. Но это всё равно не снижало обеспокоенности горожан.

Отец Гарнориса был в жуткой ярости. Он каждый день приходил в наше поместье с просьбами быстрее действовать. Уничтожить всех чудовищ. Казалось, он сам готов ринуться в лес.

Талис не выходил из дома. Либо ему запретили, либо сам не хотел никого видеть. Но тяжело не понять состояние, когда умирает близкий человек, особенно в детском возрасте.

Баниор был одновременно злым и расстроенным. Риниса же в большинстве своём плакала. По лицам ребят было видно, что они хотят что-нибудь узнать об этой ситуации, но не могут открыть рта. Поэтому мы просто тихо прогуливались по городу.

Всю мою прошлую сознательную жизнь рядом никого не было. Поэтому я не мог понять, как должен себя вести в подобной ситуации. Нужно ли пытаться подбодрить всех или же, наоборот, выразить соболезнования.Когда сам теряешь близкого человека, то эмоции понятны, но что делать в ситуации, когда дорогого человека теряют люди рядом?

Мне начало казаться, что я какая-то сволочь без эмпатии. Иначе почему я не могу понять, как себя вести?

Не найдя варианта лучше, я решил с головой уйти в обучение.

Я плотно занялся магией, чередуя эти занятия с физическими тренировками. А всё оставшееся время проводил с Дирусом. Разнообразные уроки почти не надоедали. Это отлично помогало переключить внимание.

Так пролетели два месяца. Потихоньку подходила к концу бесснежная зима.

В лес несколько раз ходили добровольцы. Даже группа наёмников, которую позвали Касильда и Вайрил на деньги с добычи руды. Но всё было без толку. Никаких чудовищ найдено не было. А граф даже не потрудился прислать людей на помощь. Замечательное отношение.

Постепенно переживания практически сошли на нет. Люди переключились на свою жизнь, а история с монстром из леса осталась позади. Для всех, кроме семьи Гарнориса. И нескольких семей, у которых до этого тоже пропадали дети.

Больше всего это событие отразилось на Талисе. Некогда весёлый трусишка стал замкнутый и нервным. Казалось, у него выкачали большинство эмоций, а те, что остались, только позволяли ему существовать.

Похорон в привычном смысле в этом мире не существовало. Даже крестов не ставили. Могли лишь оставлять памятную вещь умершего на могиле на ближайшем кладбище. Считалось, что раз человек умер, то нужно его отпустить и жить дальше, ведь Семеро никого просто так не забирают.

Раз в неделю мы собирались и шли «навестить» Гарнориса. Это не было чем-то плохим, но Талис как будто только этого дня и ждал. Он мог часами рассказывать брату, как проводил последние дни. Лишь на его могиле он показывал хоть какие-то эмоции. Видимо, для восьмилетнего мальчика произошедшее событие изменило восприятие мира.

Вот и в этот раз мы молча наблюдали за его «диалогом» с мертвецом. Пока Талис не рассказал все, даже самые неинтересные события, происходившие с ним. После чего попрощался и, пообещав вернуться на следующей неделе, поплёлся в сторону дома.

Мы спокойно пошли следом, уже привыкнув к подобному.

— Спасибо, что всегда рядом, ребят, — прошептал Талис.

— О чём ты? Конечно, мы рядом. Как можно тебя оставить в такой ситуации⁈ — сказала Риниса, положив ему руку на плечо. — Верно я говорю, Баниор?

— Д-да. Конечно. Мы лучшие друзья. Одно целое. А как генерал — я не бросаю товарищей.

— Мы всегда выслушаем. Не держи эмоции в себе, — спокойно сказал я, поравнявшись с Талисом.

— Да, мы всегда тебе поможем! — в один голос сказали ребята.

— Я стал забывать… — грустно произнёс мальчик.

— Что забывать? — поинтересовалась Риниса.

— Забывать, как выглядел мой брат. Боюсь, пройдёт ещё пара месяцев, и я совсем забуду его лицо. Я не знаю, что делать. Как с этим можно помочь? — тоскливо спросил Талис.

Мы переглянулись. Но никто не предложил идей. Одно дело помочь с чем-то материальным, выслушать эмоции или чувства, подсказать советом. Но как помочь сохранить память? Это у меня с ней всё хорошо, поэтому я до сих пор отлично помню Гарнориса, но я же не могу передать Талису свои воспоминания.

Хотя стоп… А это идея! Есть ведь отличный способ передать ему воспоминания.

— Картина. Я нарисую твоего брата. Уверен, это поможет его не забыть.

— Ты умеешь рисовать? — удивилась Риниса.

— П-правда? Ты сделаешь это для меня? — с надеждой в голосе спросил Талис.

— Конечно. Я однажды уже помогал с эскизом для картины. Поэтому думаю справлюсь и с целой.

— Ничего себе. Я думал художники это люди без имени. Ну либо мелкая знать, от которой отказалась родня. Но, с другой стороны, это будет бесплатно. Ведь, кто-то вроде нас, никогда бы не смог позволить себе картину, — сказал Баниор, фыркнув.

— Не будь таким занудой! — воскликнула Риниса. — Эдиус же пытается помочь. Это замечательно!

— Не знаю, замечательно или нет. И никакой я не зануда, — буркнул он в ответ.