— Поэтому ты и проигрываешь. Всегда только об этом думаешь, — парировала Риниса, помогая ему отряхнуться.

— Я вообще-то тоже испачкался, — тихо сказал Баниор, почёсывая затылок.

Я думал, что уже привык, но нет. Почему-то найти общий язык с близнецами было легче. Как же я по вам скучаю, ребятишки.

Всю дорогу домой я слушал рассказы ребят, как-же теперь замечательно будет играть у реки, ведь противник побеждён. Баниор уже даже начал планировать ответное нападение. Конечно, победа против десятилеток — это не то, чем можно гордиться, но я понял одно. По меркам ребят постарше я довольно силён, даже без использования маны, а значит мои тренировки не бессмысленны. Пусть и в своём темпе, но я двигаюсь вперёд, и меня это радует.

Начало осени оказалось не менее тёплым чем лето. На моё семилетие Тисия прислала письмо с поздравлениями, а близнецы нарисовали парочку новых рисунков. Крайне радует, что даже спустя столько времени детишки помнят меня. Возможно, это все влияние Тисии.

За всё лето Нил появился один раз, но опять исчез через неделю. Выглядел он каким-то ужасно измученным и истощённым. Даже Касильда не знала, чем он занимается и куда исчезает. А его прикрытие «работой» с каждым разом звучало всё бредовее.

За неделю пребывания в поместье, он несколько раз поинтересовался как у меня дела и постоянно уверял, что скучает, но так сложились обстоятельства. Очень хочет, но не может остаться. Стоит лишь немного потерпеть и всё изменится.

Странно, что Нил не понимает, что для того, чтобы что-то изменилось, и мы стали проводить больше времени, достаточно просто постоянно не исчезать.

Как бы то ни было, я никогда не рассчитывал на Нила. Пусть он и казался мне довольно простодушным и эмпатичным человеком, но ответственным назвать его было сложно. Или тут просто норма отправлять своих детей в одиночное плавание? Судя по семье Нила — явно нет. Возможно, его просто покусала Альвия.

Уроки с репетитором продолжались. Постепенно я перешёл к обучению езды на лошади. Это было одновременно захватывающее и очень нервно. Даже когда я впервые зашёл в конюшню, то крайне сильно напрягся. Будучи ребенком видеть этих огромных лошадей — слишком волнительно.

Не знаю сколько времени я метался из стороны в сторону, но в итоге выбрал себе красивую белую лошадь с голубыми глазами. Пусть она и была очень спокойной, но мысли, что в один момент меня скинут — не пропадали. Даже забраться на такое большое животное было вызовом. Упади я с такой высоты, мог бы легко сломать пару костей.

Но вот спустя два месяца обучения, я, наконец-то, самостоятельно скакал. Учитель Дирус ехал следом, чтобы в случае чего остановить лошадь. Но Риса, которой не так давно стукнуло три года, была удивительно смирным животным. Легко следовала любой моей команде и абсолютно не капризничала. Хотя я всё равно не пытался переходить на галоп. Пока что и так достаточно.

— Неплохо, господин Эдиус. Вы делаете успехи, — сказал Дирус, слезая с лошади.

— Не так сложно делать успехи, когда кто-то рядом.

— Уверен, скоро вы и в одиночку сможете.

— Сегодня есть ещё занятия?

— Нет. Честно говоря, господин Эдиус, мне нужно будет отлучиться на пару недель.

— Хотите взять отпуск? Я-то не против, только стоит предупредить бабушку.

— Благодарю вас за понимание. Конечно, я сообщу госпоже Касильде, — сказал Дирус, слегка поклонившись.

— А куда поедете? — спросил я, поглаживая Рису по голове.

— К родным. Сестра выходит замуж.

— Ого. Поздравляю! Хорошо отметить.

— Благодарю. Что же, тогда я пойду собираться. Хорошего вечера, — сказал он и направился в сторону поместья.

Я отвёл Рису в стойло и, пополнив запасы сена и воды, направился следом.

Само поместье располагалось в километре пути от конюшни. Недалеко от полей, на которых всё лето проводили Касильда и Вайрил. Пусть лошадей тут было немного, но все они были выращены с заботой. Возможно поэтому Риса такая послушная. Имя ей я выбрать не успел, его тут давали не позднее второго года жизни, но и это было довольно миленькое.

Удивительно. В детстве я боялся даже дать лошади сахарок. Думал, что может укусить. А сейчас настолько привык с ними контактировать. Автомобилей тут, конечно, нет, но и в лошадях есть своя прелесть. И больше всего радует, что не нужно ждать совершеннолетия и сдавать на права.

Дорога к поместью, как обычно, пролетела быстро. Да и с детишками я не столкнулся, поэтому отвлечься по пути было не на что. Зато на заборе по обычаю меня поджидал Гарф.

— Эй! Спишь опять? Всем бы такой беззаботной жизни. Ел сегодня?

Гарф открыл глаза, потянулся и посмотрел на меня. После чего неожиданно мяукнул.

— Ого. Это что-то новое. Так двухвостые котяры тоже мяукают?

Я подошёл к дому и взял из коробок, которые подготовил специально для него, корм и воду. Как я понял, домашние животные в этом мире редкость. В основном занимаются разведением скота. А кошек в качестве любимцев вообще почти никто не заводит. Но как можно пройти мимо такого толстопуза?

— Ну, иди сюда. Может хоть раз при мне вниз спустишься?

Но Гарф, будто поняв мои намерения, лишь фыркнул.

— Понял, понял. Как всегда, положу всё в тарелочки рядом с забором.

Наполнив импровизированные миски едой и водой, я махнул Гарфу рукой на прощанье и зашёл в дом.

Какое же счастье, что Риса не такая вредная как этот кот. А то я бы никогда в жизни не смог кататься на лошади.

После отъезда Дируса освободилось довольно много времени. Конечно, всё ещё оставались мои тренировки с Юрианом, но на это не уходило и половины дня. Поэтому единственным способом убить время были прогулки с моими, видимо, «друзьями».

— А вот я ничего не боюсь, — сказал Баниор, ударив кулаком по стволу дерева, чуть не содрав себе кожу на руке.

— Да не ври. Я видел, как ты убегал от своей мамы, когда она заметила, что ты пролил молоко, — парировал Гарнорис.

— Да это… Это не считается. Мама не в счёт!

— А я вот всего боюсь, — прошептал Талис.

— И ты никогда не забываешь нам об этом напоминать, — тяжело вздохнув, сказала Риниса. — Бери пример с Эдиуса.

— Э? С меня? — слегка замешкавшись, переспросил я.

— Да, почему это с него⁈ — закричал Баниор. — Да я в сто раз смелее. Ты что не веришь?

— Ну, Эдиус не кричит о своей смелости. А ты постоянно.

— Да я просто хочу своим примером показать, что и вам нужно быть такими же смелыми!

— А мы, по-твоему, трусы? Да рыцари все смельчаки! Я смеюсь, видя опасность! — прокричал Гарнорис.

— А я вот бо… — начал говорить Талис, но Риниса его перебила.

— Да знаем мы, что ты боишься. Лучше бы, вместо повторения одного и того же, попытался стать смелее.

— Отличная идея! — решительно сказал Баниор. — Мы проведём испытание на смелость. И каждый станет смелее. И ты убедишься, что я тут самый храбрый, Риниса.

— О чем ты говоришь? — спросил Гарнорис.

Баниор обвел взглядом всех присутствующих и с улыбкой встал на небольшой камень, лежащий рядом с ним.

— Мы пойдём туда, — сказал он, указав на гору.

— На гору Тартен? Ты с ума сошёл? — округлив глаза от удивления, спросила Риниса.

— А что? Только так мы сможем показать свою смелость. Все за мной!

— Это плохая идея. Я слышал где-то там дети пропадают. Да и слухи о горе не самые лучше, — предостерёг я.

Не то чтобы я верил Авенсу, но тащиться куда-то на гору в компании детей, хочется меньше всего. Лучше лишний раз не рисковать.

— Ха! Испугался, Эдиус? Наш благородный господин струсил, и у него задрожали ножки? Может быть, и одеваться начнёшь, как трусливая девчонка? Тебе пойдёт, вон даже женские побрякушки носишь, — сказал мальчик, показав на зеленоватое кольцо у меня на пальце.

— Это подарок тёти. И как бы ты не старался, но этим никак меня не спровоцируешь. Идти туда — лишь подвергать себя опасности. Я не собираюсь и никому не советую.