— Ритуал, — сосредоточенно смотря на дорогу, ответил мужчина. — Ваш мир мне нравится, но тогда, когда я тут по своей воле. Свой мир, буду честен, я люблю больше, да и как бы твой тюфяк не погиб там, пока в моём теле находится или дел каких не наворотил. Надо как можно скорее открыть врата и вернуться.

— «Врата»… Врата обратно? Туда, в тот мир? — на всякий случай переспросила я.

— Да. Мы всё купим и поедем на твою квартиру, — абсолютно будничным тоном продолжил мужчина. — У тебя же есть квартира? Или дом? А ключи с собой?

— Да, — нащупав брелок в сумке, ошарашенно ответила я.

— Вот и отлично. Там ритуал и проведу. Осталось решить самое важное, — мужчина сделал театральную паузу, давая мне понять весомость следующей фразы. — Ты хочешь остаться в этом своём мире? Или вернёшься со мной? В наш?

— Мне нужно подумать, — тихо ответила я.

С одной стороны, тот мир меня пугал своей жестокостью и тем, что я попала в тело главной злодейки страны. Этот мир я знала. Он был куда привычнее и безопаснее.

Здесь нет жуткой магии, разрывающей тебя изнутри, нет врагов, которые хотят моей смерти, нет опасностей, которые поджидают тебя на каждом шагу. Здесь я — никто, невидимка. Никак не влияю на судьбы мира и никому по большому счёту не нужна — то есть, никто на меня не охотится.

Кроме того, Ровена как-то умудрилась добиться справедливости для меня, раз Валерия Никитична и Дима стояли на коленях и умоляли простить их! А значит, я свободна от обязательств перед ними, если смогу продолжить гнуть «линию» Ровены, если узна́ю, в чём она состояла.

Вдобавок два миллиона на счёте позволяли мне точно расплатиться с кредиторами, но что-то подсказывало, что этого делать уже и не нужно. Ровена либо заплатила, либо умудрилась восстановить справедливость, что в целом звучит достаточно иронично, учитывая, кем она была в своём мире.

Казалось бы, аргументов за то, чтобы остаться в этом мире предостаточно, и всё же… И всё же.

Почему-то сердце противилось этому логичному выводу. Почему?

Из-за Рагнара? Может быть. Здесь у меня не было такого мужчины.

Из-за магии? Может быть. Пьянящее чувство могущества мне тоже очень понравилось. И пусть я ею пока не владею, но научиться-то смогу.

Из-за того, что там нет Валерии Никитичны и Димы? И всей этой мерзости, связанной с ними?

Из-за того, что там я отринула прошлое и смогла начать становиться собой? Почувствовала свободу? И чувство надвигающейся смерти? Меня что, привлекает опасность и адреналин? Я с ума сошла, раз раздумываю над вопросом, остаться ли мне в своём родном мире или вернуться в тот, смертельно опасный⁈

Из-за… из-за чего? Что из этого является решающим фактором?

Эти рассуждения терзали меня, пока мы ехали. Рагнар, конечно, водил как таксист со стажем. Следуя указаниям выставленного мной навигатора, он нашёл огромный строительный гипермаркет, припарковался, и мы отправились внутрь.

Он не тормошил меня с ответом, не повторял свой вопрос, не пытался привести аргументы или уговорить меня. Он дал мне время подумать.

И это было тем, что меня радовало. Потому что будь тут настоящий Дима, он бы сто раз переспросил, пристыдил и унизил бы меня просто за то, что я посмела размышлять, а не выбрать сразу его.

Рагнар отнёсся с уважением к значимости моего решения, такое у меня сложилось впечатление. Это было одновременно удивительно и приятно.

Я шла рядом с ним и будто отстранённо наблюдала, как этот мужчина с лицом Дмитрия, но взглядом генерала из другого мира уверенно шагает по ярко освещённым рядам с красками и кистями. Это было всё ещё дико и сюрреалистично, но чем больше я за ним наблюдала, тем сильнее понимала, что во всех его движениях я узнаю́ именно Рагнара.

Получается, я так привыкла к нему и изучила уже?

Рагнар, к слову, знал, что ищет: он взял большую банку меловой краски (белой), кисти разной ширины, моток тонкой, но прочной веревки (он даже пощупал её, проверяя на разрыв), упаковку длинных гвоздей и… большую пачку соли. Обычной поваренной.

— Соль? — не удержалась я.

— Чистота границ и защита от смещения, — кидая пачку в корзину, ответил Рагнар.

Дальше мы направились в парфюмерный магазин. Там мужчина продолжил удивлять меня. Игнорируя изумлённые взгляды продавцов и покупательниц, Рагнар нюхал флаконы с сосредоточенностью опытного парфюмера-дегустатора, явно ища что-то конкретное. Его выбор пал на несколько пузырьков с маслами и резко пахнущий мужской аромат с нотками дерева и пачули.

Когда мы приехали в тканевый магазин, я решила больше не удивляться. И не смогла! Здесь Рагнар купил несколько метров самой дешёвой, грубой мешковины и большой отрез плотного натурального чёрного шёлка. «Для создания правильного магического фона», — бросил он в ответ на мой немой вопрос.

Мы ехали к моей квартире в полной тишине. Я смотрела на мелькающие за окном знакомые и чужие улицы, на людей, спешащих по своим делам. Что меня связывает теперь с этим миром? Кто-то в этом мире заметил, что вместо меня жила Ровена?

Мой мир… Но если быть честной, я больше не чувствовала его своим. Он казался мне неполноценным и тусклым после яркой и насыщенной реальности того мира магии и драконов.

Да и Рагнар… Как я смогу прожить теперь без него? Без чужака, который ведёт себя в моём мире куда увереннее меня.

Кажется, я приняла решение.

Повернув ключ в замочной скважине моей квартиры, я открыла дверь… и застыла на пороге.

Сердце противно кольнуло.

Дома было уютно. По-нашему уютно. Да, я тогда, после развода, только сняла эту квартиру, сдающуюся сразу с мебелью, и она тогда ещё мне понравилась своей самобытностью.

Чувствовалось, что хозяева однушки вкладывали в неё душу, с любовью относясь к деталям: мягкий плед на диване, места под фотографии в рамках (они, правда, до сих пор пустовали), очаровательная скатерть с гусями на столе. Всё это было на месте. Всё было чисто и уютно… кроме одного НО.

Посреди гостиной-спальни… царил локальный хаос. Отодвинутый к стене ковёр обнажил часть паркета. На нём мелом был начерчен сложный, переплетающийся узор — круги, спирали, странные знаки, отдалённо напоминающие те голубые руны, что я успела запомнить в той комнате-ловушке в Цитадели.

Рядом валялись пустые баночки из-под краски (похожей на ту, что мы только что купили), обрывки ткани, похожей на мешковину, пустой флакон от духов. И горка… соли. Обычной поваренной соли, рассыпанной по углам комнаты и вдоль плинтусов.

Кажется, Ровена тоже знала, как вернуться в свой мир.

— Хм, вот же зараза. Умная она, всё-таки, эта Ровена, этого не отнять. Сообразила, как вернуться домой, — мрачно прокомментировал Рагнар и, оставив пакеты с покупками у порога комнаты. Хоть и через отсроченное действие.

Мужчина присел рядом с этой «пентаграммой» и начал пристально разглядывать фигуры, задумчиво тереть пальцами краску, сосредоточенно принюхиваться и пробовать на её вкус. В общем, выглядел он крайне интригующе и профессионально. Будто ведьмак какой-нибудь в современном мире.

— Но я что-то не очень понимаю, но что она рассчитывала? — рассеянным голосом начал рассуждать вслух Рагнар. — Она же сама сбежала в этот мир, подальше от гнева кланов и императора. Странно. Зачем так рвалась обратно? На что рассчитывала? Что её тело — то есть тебя — уже давно казнили, и она вернётся в другое тело и заживёт припеваючи? А здесь лишь переждала бурю, так сказать? Но это же глупо, она явно не дура…

Рассуждения Рагнара казались мне логичными, но каким-то бесчеловечными. А обо мне эта Ровена подумала? О той, что займёт её место перед казнью? Она же не могла знать, что генерал Даркфайр меня освободит и сделает своей женщиной, а значит, она сознательно кого-то насмерть отправила, меняясь телами! Вот же гадина…

Хотя… стоп. Это же Рагнар меня призвал⁈ Он же так мне сказал. Что он призвал меня, потому что не хотел делить постель с Ровеной, но знал, что ему нужно это сделать.