Жар волной прокатился от затылка до пят, оставив после себя ледяную пустоту. Как я могла подумать, что у такого мужчины, как Рагнар Даркфайр, генерала, воина, красавца, не найдётся женщины?

Как я могла хоть на секунду поверить, что его слова о «судьбе», о «истинной связи» — не просто красивые фразы, чтобы заманить глупую девчонку в свои сети?

Как я могла СНОВА попасться на удочку красивого мужчины, чтобы он мог меня использовать по своему разумению⁈

— Юлианна? — удивлённо приподнял бровь Рагнар. — Ты что здесь делаешь?

Тон, которым он произнёс её имя, — сначала искренне изумлённый — на мгновение дал мне слабую, хрупкую надежду. Может, он её не ждал? Может, она здесь случайно?

Но следующий вопрос «Ты что здесь делаешь?» разбил эту надежду вдребезги.

Ты что здесь делаешь… Очевидно же, что она должна была быть где-то ещё. Где? В его покоях? В его постели? Там, куда он вёл меня?

Чтобы я, наивная дурёха, наслушавшись его сладких речей о «вечной любви» и «судьбе», согласилась на этот чёртов ритуал, умерла ради него, а он потом… потом пошёл бы кувыркаться с этой… с этой…

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, но даже эта боль не могла заглушить ту, что разрывала грудь.

Вот я дура… Опять. Опять дала себя обмануть. Опять поверила. Опять…

Горькая усмешка сама собой сорвалась с губ.

А чего ты хотела, Варя? Серьёзно? Чтобы генерал этого мира вдруг воспылал к тебе, попавшей в тело ведьмы, которую он ненавидел, чистой и светлой любовью?

Чтобы он, вместо того чтобы мстить тебе за всё, что натворила Ровена, искренне говорил тебе: «Ты моя истинная любовь и судьба»? Идиотка. Настоящая идиотка!

Я резко отвернулась, чтобы они не увидели, как дрожат мои губы.

Очнись! Твоя участь — быть прикованной к нему этим проклятием, жить в соседней комнате и каждую ночь слушать, как он… как он…

Жгучий гнев, отравляющий сознание и все мои тёплые к генералу чувства поднялся из глубины души и вылился в одно короткое слово: «НЕТ!».

Нет, я не буду этого терпеть. Я не стану очередной дурочкой, которая верит каждому слову. Если он хочет эту… эту Юлианну — ради бога! Пусть кувыркается с ней хоть до рассвета! Мне плевать!

Да, это пока что ложь. Но я найду способ заставить себя по-настоящему почувствовать, что мне плевать на то, с кем он кувыркается по ночам. Мне БУДЕТ плевать. Я НЕ БУДУ чувствовать боль. Просто не подпущу её к себе.

— Рагнар-р-р-р! Мой драко-о-о-он! — взвизгнула девица, и по звуку было ясно: она бросилась ему на шею.

Я не стала ждать, чтобы увидеть их горячие объятия и страстные поцелуи. Нет уж, дудки.

Резко развернувшись, я шагнула в свою комнату и едва сдержалась, чтобы не хлопнуть дверью со всей силы. Но нет — я не дам ему удовольствия видеть, что это меня задело.

Дверь закрылась с тихим щелчком, и я, прислонившись к ней спиной, медленно сползла на пол.

Губы дрожали. В горле стоял ком.

Дура… Какая же я дура…

Слёзы подступали, но я до боли нажала на веки, чтобы в глазах потемнело, а слёзы покатились из-за этого.

Я плачу, потому что сама себе сделала больно, а не из-за него.

Козочка моя… Сам ты козёл! Скотина. Подонок. Мерзавец. Лжец!

Чем он меня так впечатлил? Тем, что унёс на руках после того, как его магия чуть не убила меня? Тем, что смотрел на меня так, будто я единственная во всём мире? Тем, что говорил о «судьбе» таким голосом, от которого мурашки бежали по коже?

Я закусила губы до крови.

Ладно, будем честны. Виноват не он. Это я. Я сама повелась. Я сама поверила. Я сама…

— Юлианна, что ты здесь делаешь? — донёсся из-за двери голос Рагнара. — Ты не должна была знать о нашем прибытии.

— Хотел сделать мне сюрприз, мой генерал? — игриво ответила девица. — Я просто опередила тебя, любимый.

«Любимый…».

— Ну-ка, пойдём-ка со мной, — прорычал Рагнар, и через секунду раздался стук закрывающейся двери, удаляющиеся шаги и издевательское хихиканье Юлианны.

Сердце, моё глупое сердце, билось в груди, как птица в клетке.

Ну почему так больно и обидно? Ну почему я опять влюбилась в мерзавца? НУ ПОЧЕМУ-У-У-У-У⁈

Вскочив с пола, я нырнула «рыбкой» на кровать и зарылась в подушку и одеяло.

Не хочу слушать, что там будет происходить за стенкой. Почему он разместил меня жить за стенкой? Почему он так жесток ко мне⁈

Он же знает, что я не Ровена и ничем его не обидела⁈ За что он так жесток со мной, что сначала дал надежду, а теперь будет кувыркаться с другой женщиной на кровати через стенку⁈

Но ответа не было.

Только пустота. Тишина. Боль.

И тихий, предательский шёпот в голове: «Ты поверила ему… А он просто использовал тебя. Молодец, Варя. Ничему тебя жизнь не учит».

Плевать. Я разрешаю себе то, чего так отчаянно пыталась избежать.

Я тоже человек! У меня тоже есть чувства! И неважно, что я попала в тело злодейки. Даже у злодейки есть чувство.

С облегчением и яростью я завыла и зарыдала, закопавшись лицом в подушку.

Слёзы лились рекой, горячие и горькие, пропитывая подушку. Я вцепилась в неё так, будто пыталась задушить её (или себя⁈), сжав зубы так, чтобы моего воя слышно не было.

Как он мог? Как он МОГ⁈ Я прокручивала в голове каждое слово, каждый взгляд, каждый жест Рагнара за последние дни и не понимала. Почему я подумала, что в этот раз всё по-настоящему⁈ Почему я вообще придавала столько значения обычной пустой мужской браваде⁈

«Ты моя истинная любовь». Ложь.

«Я не обижу тебя и не причиню боль». Ложь.

«Ты не Ровена». Ага, конечно.

Зато она — Юлианна — явно кто-то очень важный. И тоже не Ровена, кстати.

Дура. Дура. Дура!

Спи. Просто засни. Завтра… завтра будет лучше. Это тоже ложь. Но слаще.

И всё же я закрыла глаза.

Кошмар пришёл сразу. Такой же фальшивый и пропитанной неискренностью, как и слова Рагнара об истинной любви.

Вроде я и не верила в происходящее, понимая, что это сон. Но от осознания того, что даже моё подсознание смеётся надо мной, было погано.

Я стояла посреди тронного зала перед императором. Вокруг — те же генералы, что в самом начале, и ещё сотни людей. Все смеялись и указывали на меня.

— Глупая девчонка! Думала, все слова про истинную любовь — правда?

— Наивная дура! Ты же ведьма!

— Кто тебя полюбит⁈ Ты недостойна любви!

Но я смотрела на всю эту желчную толпу, а только на них, стоявших в центре. Рагнара и Юлианну.

Он обнимал её за талию, а она, ухмыляясь, смотрела на меня сверху вниз, мерзко прищурив зелёные глаза в обрамлении неестественно длинных ресниц.

— Спасибо, что сохранила его для меня, козочка, — прошипела она и впилась в его шею поцелуем, переходящим в похотливое демонстративное облизывание Рагнара.

Который отвечал ей с той же страстью.

Я попыталась отвернуться, но тело не слушалось. Я хотела закрыть глаза — не вышло. А потом они оба рассмеялись — громко, издевательски, истерически.

А я проснулась.

Вокруг — темнота. Я лежала, пялясь в потолок и тяжело дыша, пока сердце не перестало колотиться как бешеное.

Это был сон… только сон… Ну и дурость же приснится…

И тут за стеной послышался приглушённый то ли смех, то ли хрип. Я замерла.

Шорох. Стук. Шорох. Скрежет кровати. Да этот мерзавец совсем совесть потерял⁈

Я впилась пальцами в одеяло. Они… они сейчас… прямо за стеной…

Громкий стук — будто кто-то прижал кого-то к перегородке. Я зажмурилась, но воображение тут же нарисовало картину: Рагнар, этот высокий, мощный, сильный мужчина прижимает к стене её со спины, эту… эту Юлианну, целует её, касается…

Ещё один хриплый стон.

ХВАТИТ! Я накрыла голову подушкой, но звуки всё равно пробивались сквозь неё. Прекрати. Прекрати. Прекрати!

Но они не прекращали. Стук. Смех. Шёпот. Ещё и ещё.

Я вжалась в кровать, укрывшись с головой во всё, что было на кровати, но не помогало. Почему? Почему он так издевается? Почему я должна это слышать⁈