Решаю не будить и, машинально улыбнувшись ей, закрываю дверь в спальню.

Сергей отвозит меня в аэропорт. Несмотря на то, что его рабочий день начинается с семи утра, Петрович никогда не отказывает, если я прошу выйти раньше или наоборот задержаться. Он выручает меня в любой ситуации независимо от обстоятельств.

— Петрович, — обращаюсь к мужчине, когда он останавливает машину на парковке в аэропорту. — У меня уже давно назревает к тебе деловое предложение.

— Слушаю, — он поворачивается ко мне, не заглушая двигатель.

— Мне нужна правая рука, а ты — проверенный человек. Твое прошлое и работа в определенных структурах говорит о многом, — рассуждаю я, на что мужчина коротко кивает. — Откровенно — сейчас для меня наступили непростые времена. Мне нужен такой человек как ты, который в случае чего сможет взять на себя управление. Безусловно, это большая ответственность, и я пойму, если твой ответ будет отрицательным.

— Денис, ты можешь положиться на меня во всем. И тебе это хорошо известно, — я впервые слышу от него подобное. — Я согласен.

— Отлично. Когда я вернусь, обсудим детали.

Мы обмениваемся рукопожатиями, и я выхожу из внедорожника. Смотрю на часы — скоро объявят посадку, медлить времени нет. Уже в зале ожидания я вспоминаю, что ничего не сказал Ларе, и быстро набираю сообщение:

Доброе утро, Лара. Я уехал по делам, вернусь очень поздно. Возможно, ночью. Очень хотел разбудить, ты так сладко спала, что в последний момент передумал. Какое-то время душу без связи. Целую.

Как только самолет приземляется в аэропорту столицы, я набираю номер Брагина. Оказывается, он уже как час ждет моего прибытия. В очередной раз убеждаюсь в том, как же повезло с работниками, которые меня окружают. На Рому я могу положиться.

Первым делом мы едем в офис, где нас поджидает целая делегация. Как и в квартире Брагина, проверяющие переворачивают все на рабочих местах сотрудников, особенно тщательно роются в бухгалтерии и кабинете управляющего. Сначала меня и Рому допрашивают на месте, а после вызвают в отделение.

Отпускают меня только поздним вечером. Я звоню своему дяде Виталию, который в это время как раз находится в Москве, и прошу приехать в гостиницу. Завтра мне снова предстоит ответить на некоторые вопросы, и мне нужен хороший адвокат — лучший в своем деле.

Рязанцев обещает приехать в течение получаса. Сегодняшний день выдал из меня все соки. Оказавшись в номере, я просто плюхаюсь на диван и закрываю глаза. Сил нет никаких — ни моральных, ни физических. От усталости проваливаюсь в легкую дрему, но почти сразу из нее меня выводит телефонный звонок. Звонит Лара. В этот раз я отвечаю на звонок, который длится не больше минуты, а мой холодный тон удивляет ее.

Я не хочу говорить с Романовой до тех пор, пока не буду абсолютно уверен в ее предательстве.

Как только я убираю мобильный в дверь номера раздается стук. Это дядя.

— Виталь, проходи, — я пропускаю его вперед. — Выпьешь что-нибудь?

— Давай как обычно, — отвечает он. — Нашли что-нибудь?

— Ничего серьезного, — пожимаю плечами. — Но все только начинается.

— Кто-то шепнул, — заявляет утвердительно.

— Кто-то близкий, — встречаюсь с пронзительным взглядом Витали.

— Дядя Леша? — высказывает предположение.

— Сначала был в этом уверен, но после сегодняшнего допроса понял другое, — резко выдыхаю, протягивая ему стакан с янтарной жидкостью. — Я знаю, кто играл грязно.

— Кто?

— Вадим Романов, — произношу, сцепив зубы. — Но он лишь исполнитель. Заказчиком был Силаев. Теперь следователь пытается все выставить так, будто я был с ним в сговоре. Я видел-то его от силы раза три.

— Теперь понятно, почему он так хотел заполучить твое дело. Думаю, что Силаев — пешка, за ним стоит кто-то еще. Но если причастен Романов, значит… — он резко замолкает.

— Информацию сливала Лара. Она никогда не играла за меня, Виталь. Она играла со мной, чтобы достичь определенных результатов, — чувствую подступающую к горлу горечь. — Ее телефон находится на прослушке. И держу пари, ей это прекрасно известно.

— С чего ты взял, что она сливала?

— Сложил два плюс два исходя из разговора со следователем. О некоторых вопросах кроме нее не знал никто.

— Надо с ней поговорить, — осторожно бросает Виталя. — Выпытать все, что ей известно. Хотя если она заодно со своим мужем, то не расколется. Будет утверждать, что ничего не знала.

— У них сегодня состоялась случайная встреча в кафе. Объятия, поцелуи на прощание, — говорю я, вспоминая фотографии, на которых Лара улыбается Романову.

— Мне жаль, — в голосе дяди слышится искренность. — Нужно допросить ее. Хотя она — адвокат, не расколется. Здесь нужно действовать хитрее.

— Нет, Виталь, — отрезаю после минуты раздумий. — Как бы то ни было, и что она не делала, я не хочу, чтоб она пострадала. Мы все разрулим и без ее показаний. Никаких разговор и допросов не будет.

На лице дяди возникает недоумение, которое вскоре сменяется пониманием. Я знал, что Виталик поймет. Именно поэтому я решил рассказать ему все, что мне удалось выяснить сегодня во время обыска и на допросах.

— Если ее имя выплывет, то и она может угодить за решетку, — серьезно замечает Рязанцев.

— Я это понял, когда меня спрашивали о ней. Я сказал, что мы только знакомые…

— Ты же понимаешь, если начнут копать глубже, то о вашей связи узнают. Это легко сделать, потому что свидетелей полно.

— Именно поэтому я хочу как можно скорее разорвать все отношения и прекратить любое общение. Она съедет на съемную квартиру. А лучше ей вообще уехать из города.

— Я поспособствую, — кивает дядя. — Надеюсь, у нее хватит ума развестись с Вадимом, иначе пойдет вместе с ним.

— Это уже не наша забота, — отвечаю сдержанно.

— Должно быть, сынок, у тебя к ней сильные чувства, раз ты решился на такой благородный поступок, — с грустью в голосе говорит Виталя.

— Это не имеет никакого значения, Виталь, — грубо отрезаю и уже мягче добавляю: — Давай лучше поговорим о том, что я должен буду сказать завтра. В настоящий момент это более серьезная проблема.

Почти всю ночь я не могу сомкнуть глаз. Думаю. Анализирую. Прокручиваю все известные факты.

Я в бизнесе человек не новый. И это не первый раз, когда меня подставляют. Но первый — когда все заходит настолько далеко. Что-то не складывается в голове. Как будто все слишком просто. Силаев — заказчик, чета Романовых — помощники. За Силаевым должен кто-то стоять.

Засыпаю только под утро, а в шесть тридцать уже поднимаюсь с кровати. И снова думаю, ломаю голову, а оно никак не вяжется. Несмотря на ранний час, я набираю номер безопасника, и, у моему удивлению, Олег Борисович сразу же отвечает, будто только и ждал моего звонка.

— Олег Борисович, утро доброе! — говорю я.

— Доброе, Денис, — отвечает он.

— Нужна полная информация по человеку. Ты мне частично ее давал уже. Есть еще некоторые моменты по нему, которые мне необходимо узнать.

— Силаев? — как-то неуверенно уточняет он.

— Именно, — подтверждаю.

— Шеф, я не уверен, что по нему можно будет нарыть больше, чем…

— Сделай невозможное, Олег Борисович, — прошу я. — Не первый раз, в самом-то деле.

— Попробую, — говорит мужчина. — Когда нужна информация?

— Сегодня до обеда.

— Денис, это почти невозможно.

— Мне нравится оговорка в твоей фразе. Это значит, что информация будет, — усмехаюсь я.

— Сделаю все возможное, — отвечает он.

На этом разговор заканчивается. Убираю мобильный и продолжаю гонять мысли, размышляя, какую же важную деталь я упускаю. Вчера мы с Рязанцевым перебрали все возможные варианты. И ничего. Никаких зацепок.

Перед тем, как поехать на допрос, я решаю прокатиться в офис. Московский филиал закрыт на неопределенный срок, но и у Брагина, и у меня есть туда доступ. По правде говоря, довольно странное решение со стороны проверяющих. Обычно, когда идет проверка, оцепляют весь офис, изымают документы и компьютеры.