- Мамуль, - и снова эта театральная пауза. Может ей предложить в театральное поступить, а? Хотя понимаю, что сейчас это искренние эмоции, это не игра, не фальшь. - Слушай, я правда не знаю, как тебе это сказать, но…

- Мир, единственное, что страшно говорить родителям, это то, что ты беременна в любом возрасте, потому что это волнительно, это трогательно, но до восемнадцати лет, конечно, еще и проблематично. Проблема в этом?

- Нет! Мам, ты чего? Я ни с кем не встречаюсь. У меня вообще никого нет. Ты как могла об этом подумать? - Она толкает меня коленкой по коленке, а я, наоборот, улыбаюсь.

- Ну вот, все, трагедий никаких нет. И то, я тебе больше скажу, с этой трагедией мы бы тоже разобрались. Так что давай выкладывай, а то у меня сейчас сердце с тобой остановится, а я уже у тебя хоть и не старушка, но и не пятнадцать лет мне, как тебе. Сердечко прихватит, и кто с Сонькой будет сидеть?

- Ой, давай без этого, ма. Не шантажируй, не начинай.

- Так, ты давай договаривай, коза моя, дереза. - дочка гримасу мне строит, улыбается. Ну ничего, молодец. Наконец-то начала улыбаться. А то ишь ты. Взяла она моду, мать мучить всякими этими полу фразами, полу обмороками. Я сама так могу, только почему-то не делаю.

- Мам, я была такой дурой.

Вот это поворот. Хочется, конечно, уточнить, в чем именно, но пока жду, смотрю на это все и думаю куда нас это все приведет, к чему, к каким выводам и что мне придется делать после.

- Я, когда вы с папой разошлись, винила тебя во всем. Столько нервов тебе вытрепала, и все, потому что действительно была дурочкой. У меня весь мир тогда разрушился, все представление об этом мире полетело куда-то к чертям собачьим, мам.

- Так, от отца фраз по нахваталась, да? - Немного перебиваю ее, журю и напоминаю, что она вообще то девочка. - Ну зачем так выражаться, Мир? Я ведь знаю, ты можешь иначе.

- Мам, я так хочу. - Тут же дует губы, и явно недовольна тем, что ее перебили. Но зато напряжение вижу, как спадает с плеч, а мне именно это и было нужно. - И вообще, не перебивай меня. Я и так с силами долго собиралась и никак не могла правильные слова подобрать, чтобы ты меня правильно поняла. Чтоб мне за собственную глупость извиняться не пришлось больше.

- Мирочка, дорогая моя, - я беру ее ладони в свои. - Ну какие глупости, о чем ты? Пожалуйста, не говори так. Давай, что случилось? Я тебя внимательно слушаю. Я всегда выслушаю. Ты же знаешь. Говори.

- Мам, я поняла, что очень сильно ошибалась. Я вижу, как папа к тебе относится. Я вижу, как ты к себе относишься. Я понимаю, что на самом деле Настоящая сила — это быть такой, как ты. Независимой, веселой, интересной, разносторонне развитой, не сидящий ни у кого на шее. Я помню, как тебе тогда сказала, что лучше быть дурочкой, потому что дурочкам везет, к дурочкам уходят, но нет, сейчас понимаю, что к сильным женщинам возвращаются, к сильным тянутся, потому что только с ними хорошо, только с ними счастье наступает. Сильных хочется завоевывать, сильных хочется удивлять, к ним ищут ключики. Я понимаю, что хочу быть похожей на тебя. Я хочу стать такой же, как ты. И мне очень жаль, что тогда я тебе столько гадкого всего наговорила. Мам, прости меня, пожалуйста. Если сможешь, прости.

Она начинает плакать, а я подхожу и прижимаю ее к своей груди. Обнимаю, как только могу, целую в макушку и даю ей немного проплакаться.

- Ну ты чего, мира? Все хорошо слышишь? Все замечательно. Ты умная, хорошая девочка, и я не держу на тебя зла и обиды. Я уверена. Ты станешь такой же, как и я, и даже лучше. Поэтому не грусти. Все хорошо, я тебя люблю, родная.

- А я тебя мама. Правда, прости.

- Прощаю.

Глава 27

Глава 27

Анна

- Ну что, поздравляю с очередным успехом. Презентация потрясающая. Ты была великолепна, - Дима протягивает мне букет, и я его с радостью принимаю.

Наши взаимоотношения изменились, и, если честно, он как-то незаметно, потихоньку входит в мою жизнь. Я рада, что наши встречи стали более частыми, более долгими. Мне с ним легко и хорошо. Он дарит мне покой, он дарит чувство дома защищенности, но я боюсь пока о чем-то большем мечтать.

Мне нравится то, как все идет, и то, как все происходит. Мы просто живем, смотрим друг на друга, радуемся этой жизни и переживаем все то, что с нами происходит, и в этом главное счастье.

- Я волновалась ужасно, спасибо тебе. - Благодарю его, прижимая букет к груди.

- Ну, если официальная часть закончена и все журналисты уже сделали нужные фото, может, сбежим? Я забронировал столик, посидим немного в тишине.

- А давай. – соглашаюсь, вкладываю свою руку в его, и мы тихо убегаем.

Ассистентке показываю, что я все, и она понимает, пора ей брать бразды правления в свои руки. Если она справится, то премия с меня. Я добрый руководитель. И да, люблю делать плюшки, потому что ради внеплановых плюшек люди всегда стараются, потому что не знают, когда и за что эта плюшка может прилететь.

Мы садимся в машину и проезжаем несколько кварталов.

- Ого, ты серьезно здесь столик забронировал? Я думала, сюда очередь и сюда сложно попасть.

- Ну, так и о твоей презентации я знала заранее, так что как раз… Хотя, признаюсь честно, в листе ожидания мы были только здесь через две недели, однако столик отменился, и мне позвонили. Я подумал, не стоит упускать этот шанс.

- Определенно не стоит. – довольная, соглашаюсь с ним, и мы заходим в новый модный ресторан, который открылся недавно, но уже так сильно нашумел.

Я, правда, сюда хотела сходить, но никак не было времени и возможности, а заказывать столик неизвестно за сколько заранее не люблю. Нам приносят меню, мы заказываем блюда дня и сидим, болтаем между собой. Обсуждаем презентацию, обсуждаем у кого какие планы на ближайшее время, и мне почему-то кажется, что сегодня Дима какой-то не такой, и все же решаюсь у него спросить.

- Дим…

- Что? - Он не понимает, что сейчас будет, поэтому все такой же веселый. Но это не та веселость, к которой я привыкла.

- Ты сегодня нервный какой-то. Что-то случилось? У тебя проблемы на работе, и ты хочешь выговориться? Ничего страшного, говори. Мы все взрослые люди, не надо притворяться, что все хорошо, если это не так.

- Да нет, на работе все хорошо. Но волнуюсь, да. Только волнение приятное, Ань - он тянется одной рукой к моей и накрывает пальцы своими, смотрит прямо в глаза.

Чувствую, как сердце начинает ускорять свой бег и в жар бросает, ладошки неприятно потеют, но к счастью, он не сжимает мою руку и не может этого почувствовать.

- Ты меня немного пугаешь. - Пытаюсь немножко отшутиться, сбавить градус сегодняшнего вечера, но кажется, это уже не поможет, градус будет только накаляться с каждой секундой, с каждой минутой все больше. Я вижу это по его глазам.

- Вообще, я пригласил тебя сюда для того, чтобы серьезно поговорить.

Сегодня прям день серьезных разговоров. Сначала Мира, теперь он.

Кажется, этот день можно было пометить звездочкой. Слишком он насыщен на всякие серьезные и важные вещи, а я к этому ну никак не была готова.

- Я не мастер толкать красивые речи и в принципе уже не знаю, как правильно, как красиво все это делать, но мы с тобой знакомы уже достаточно долго, и с каждым днем я понимаю, что ты нравишься мне все больше. Я не твой герой, который тебя спасает. Я просто человек, который рядом с тобой, и я очень хочу и дальше быть с тобой. Я хочу быть человеком, на которого ты можешь опереться. Я хочу быть человеком, с которым ты будешь с радостью делиться всеми своими проблемами, радостями, переживаниями, абсолютно всем. И я не хочу, чтобы когда-то это все прекращалось.

- Дим, - Я тронута его словами. Чувствую, как сердце щемит и дышать становится тяжелее, слезы наворачиваются на глаза. Это очень милые, теплые слова. Каждая женщина мечтает такое услышать.

- Подожди, я не договорила еще. Я за все это время узнал, как ты смеешься, когда искренне счастлива, как ты натягиваешь улыбку, когда тебе грустно. Не знаю зачем, но я помню, что ты в детстве любила ромашки, а сейчас их ненавидишь. Помню многое о тебе и еще больше хочу узнать. Но я не хочу на тебя давить. Ты уже обжигалась.