Букет едва не падает из моих рук. Я услышал достаточно.

Соня, она в больнице.

Черт.

Срываюсь, ухожу из дома, сажусь в машину. Отшвыривая от себя букет на сиденье, но он отскакивает и падает на пол салона.

Черт. Черт. Черт.

Какой же я дурак.

Вот почему Аня так на меня смотрела.

Вот почему все было так.

Вот почему она предложила мне эту сделку.

Господи, какой же я идиот. Бьюсь больно головой о подголовник в машине, сжимаю руль, до боли, стискиваю зубы, так что кажется в крошево сейчас их превращу.

Девочки мои, дурак. Вот же дурак.

- В какой она больнице, в какой? Думай, Саша, думай.

Она не могла повести дочку никуда, никуда, кроме той клиники, в которой мы наблюдались. Хватаю телефон и судорожно ищу нужный контакт гудки тянутся слишком долго. Когда в регистратуре отвечают, я чуть ли не срываюсь, спрашивая, лежит ли у них сейчас моя Соня, и да, слышу короткое «в реанимации», и уже не слушаю, что еще она скажет.

Бросаю телефоны, заведя мотор, выжимаю педаль газа в пол и лечу в больницу.

- Аня, прости, какой же я дурак. Аня.

Глава 15

Глава 15

Анна

- Уверена, что хочешь продать свою долю в бренде? - спрашивает Кристина, обнимая меня, пока мы сидим в коридоре на металлических ледяных стульях, от которых уже все внутри отстыло.

Киваю ей.

- Да, уверена, выхода в любом случае нет, Кристин. Что я могу? - не знаю, зачем, спрашиваю у нее это, а, когда поворачиваюсь к ней, перед глазами вижу не ее, а врача, который час назад вышел и сказал то, что меня убило.

Соне, становится хуже. Осложнения становятся все шире, они перекинулись на сердце. Операция нужна очень срочно. Очень. И еще более сложная. Я не знаю, что мне делать. Оплатить все это может только Саша. Я могу сейчас лишь продать свою долю, потому что как я выведу деньги из бизнеса? Да никак.

Пока я все это буду делать, если это вообще возможно, время уйдет. А вот с конкурентами договориться и составить договор для быстрой продажи, время буквально одного дня. Есть у меня одни на примете, кто очень желал подмять меня под себя, а я все не давалась, сопротивлялась, но вот на их улице наконец-то наступил праздник. Если бы не ситуация с Соней, я бы поборолась, я бы по бодалась, взяла бы в долг у подруги денег просто на жизнь, на месяц, чтобы дождаться новой зарплаты, нового перевода. Но вся эта суета с операцией, она меня очень сильно подкосила по одной простой причине, таких сбережений у подруги нет, а значит, и выхода у меня нет.

- Слушай, я, конечно, все понимаю. - Кристина мнется и явно хочет сказать мне что-то нелицеприятное, но похоже, что-то очень важное. Правда, я не знаю, что именно. - Может, ты еще раз с Сашей поговоришь, объяснишь ему все, скажешь, что это в долг? Ну, продавать дело своей жизни, это ну, это ужасно, Ань. У меня сердце кровью обливается. Я понимаю, тебе кажется сейчас, что это единственный выход, но еще раз попробовать стоит. Хочешь, я с тобой пойду и врежу ему, чтобы мозги на место встали? Пожалуйста, не руби ты так с плеча. Не пори ты горячку. Они ведь тебе много не дадут, они за срочно у тебя все за бесценок купят. Тебе этих денег только что на операцию утрированно и хватит.

- Нет, Кристин, я не хочу еще раз унижаться. Я не буду унижаться перед ним. Ты слышишь меня? Он все для себя решил. Он ей верит не мне. Так зачем ходить по кругу, делать одно и то же действие, которое не приводит к результату? Я устала, Кристин, плевать. Даже если за бесценок все продам, плевать, слышишь?

- Ну слушай, ну ведь я могу с ним поговорить, я могу ему все объяснить?

- Нет, Кристин, ты меня не слышишь, не надо я сказала, - резко перебиваю ее и подскакиваю с места. - Он сделал свой выбор, я сделала свой. Все. Мы расходимся, как в море корабли. Каждый живет своей жизнью, отвечает за свою жизнь сам все.

- Ну ты же…

- Хватит, - прошу ее, но она вместо того, чтобы ответить, смотрит мне за спину, и я резко поворачиваюсь, вижу, что к нам врач идет.

Причем смотрит четко на меня. Значит, хочет поговорить. Господи, что еще случилось? Что с Соней? Его появление меня пугает до чертиков.

- Что случилось? Что с Соней? - Когда он подходит, я тут же хватаю его за руку и спрашиваю. А он спокойно кивает мне и даже, кажется, улыбается. Да чему он улыбается, совсем с ума сошел, что ли?

- Анна Савельевна, завтра начнется активное лечение Сони, из реанимации ее переведут, будут готовить к операции, поэтому я бы хотела вам посоветовать сейчас поехать домой и собрать свои вещи, вещи дочери, потому что потом у вас не будет времени. Вы будете все время находиться с малышкой.

Я не могу понять, о чем он. Что он говорит, что он несет?

- Простите, я ничего не понимаю, что происходит, какое лечение? Я ведь еще ничего не оплатила. Да, вы выставили счет, но я…

Я запинаюсь, потому что признаться, что не в состоянии оплатить счета, убивает меня.

Мужчина, смотрит на меня, и я в его глазах явно выгляжу, как какая-то дурочка.

- Может быть это какая-то ошибка или мы что, под какую-то программу попали? Пожалуйста, я ничего не понимаю, объясните мне.

Кристина тоже подскакивает с места, подходит ко мне, обнимает за плечо. Сейчас ее объятия ничем мне не помогают, они пугают, они раздражают, они давят на меня, потому что я и так ничего не понимаю, еще и она вроде бы должна дарить облегчение, но почему-то нервирует, словно она может стать свидетелем моего позора, еще большего, чем есть сейчас, а я и так не могу, мне и так тяжело, чтобы еще и это.

- Так ваш отец оплатил, - Врач смотрит на меня и выдает это максимально спокойно, а я еще больше теряюсь, потому что в смысле отец? Какой отец? Что он несет?

- Простите, но мой отец умер три года назад, он не мог ничего оплатить. Это точно какая-то ошибка. Пожалуйста, проверьте. Я не хочу, чтобы потом случилась какая-то путаница. И…

- А причем здесь ваш отец? Я говорю об отце ребенка, о вашем муже.

- О муже? - одновременно с Кристиной спрашиваю у него.

Я даже рот от шока открываю, потому что, ну, этого быть не может. Он же послал меня к черту. Он сказал, что ни копейки не даст. Он показал мне сам тесты, в которых дети не его и которым он поверил.

Или все же, что, совесть взыграла, да? Решил все же искупить свою вину? Не дождется, не прощу, не прощу ни за что. Никогда.

- В общем, я вам все сказала. Вон ваш папочка идет. С ним поговорите, пожалуйста, а мне некогда. Мне нужно заниматься пациентами.

Мужчина. Кивает мне и уходит, а я поворачиваюсь и смотрю на идущего прямо к нам Сашу и хлопаю глазами.

Глава 16

Глава 16

Анна

- Что все это значит, Саша, что происходит? Ты оплатил все? Ну зачем тогда надо было трепать мне нервы? Зачем? Ответь мне, зачем?

Едва бывший муж подходит ко мне, начинаю бить его кулаками по груди, меня моментально окутывает истерика, словно что-то внутри меня резко по щелчку пальцев сломалась, и я выпустила всю боль, все переживания обрушила на него, а он и глазом не повел в этот момент.

Он стоит сейчас и смотрит на меня, принимает все то, что я делаю, а, когда успокаиваюсь, когда больше не могу его бить уже так сильно, он обнимает меня за плечи, и смотрит прямо в глаза.

- Поехали. - всего одно слово.

Всего одно слово, и меня подкидывает изнутри снова, но сил уже просто нет.

- Куда, - также односложно отвечаю ему, потому что мы оба похоже не очень-то хотим разговаривать, вот только он тяжело вздыхает, понимая, что разговора не избежать, впрочем, как и я это понимаю, ведь я все это начала.

- Домой. Тебе надо вещи собрать, чтобы остаться здесь, в больнице, нормально. Ты же не хочешь здешними вещами пользоваться, хотя, вроде как говорят они неплохи, но это ведь не твой уход.

- Саш, я не понимаю, что происходит. - Мотаю головой из стороны в сторону и сбрасываю с себя его руки. - Ты же бросил нас, ты отказался от нас, ты мне в нос этими тестами тыкал, а теперь героя из себя строить пришел, да? Героем, чтобы люди не осудили?