— Эй, — сказал я. — На территории Магазина нельзя.

Он затянулся и выпустил дым в потолок.

Терминал за моей спиной звякнул. Зелёная строка легла поверх остатков красного.

[ГОСТЬ «РЕЙВЕР» НАРУШАЕТ САНИТАРНЫЕ НОРМЫ. ШТРАФ 2 000 ₽. СПИСАТЬ С ГОСТЯ / С КАССИРА?]

— С гостя, — прошептал я. — Быстро, пока не передумал.

— Пусть списывает, — сказал Сергунька, не глядя. — Хоть пять. Мне надо.

[СПИСАНО. ГОСТЬ БЛАГОДАРИТ ЗА ПОНИМАНИЕ. КАССИР НЕ БЛАГОДАРИТ.]

Лера присела перед ним на корточки. Кулон у неё висел спокойно, без инея.

— Что за дела? Ты её узнал?

Он затянулся ещё раз. Второй голос из динамика подхватил дым с опозданием, и получился двойной выдох.

— Не просто узнал.

— Это делали в твоём Клубе, — сказал я. Не вопрос, я был в этом уверен. — В той вип-комнате. С музыкой.

— Хуже, стажёр. — Он снял очки и повертел их в пальцах. — По стилю это моя работа. Мой почерк, вот эти углы на разметке, вот этот шов у корня. Я такое делаю. Больше никто в Москве… во всей России и Европе так с Правилами не работает, я уверен на сто. У меня свой стиль.

— И?

— И я этого не помню.

Тишина. Даже холодильник, кажется, притих.

— Вообще, — продолжил он тем же ровным голосом. — Ни девицу эту, ни как её брал, ни как ей Правила вшивал. Ни одного дня. У меня память, как у слона, стажёр, я тебе могу рассказать, что ты пробивал по кассе в четвёртый мой визит. А тут дыра. Аккуратная такая, как вырезали. Во прикол, а?

Фина опустила толстовку и повернулась к нам. Посмотрела на сидящего Сергуньку, наклонила голову, как зависший компьютер.

— Кажется, — сказал он ей, а не нам, — ты не просто сама всё забыла. Но и меня каким-то образом заставила забыть про себя. Ну если, конечно, у меня кукуха не уехала окончательно…

Лера крутила кольцо на большом пальце. Быстро, туда-сюда.

— Не только сама забыла, но и других людей забыть заставила? Выглядит как воздействие Глобального Правила, — сказала она. — Может быть по этой причине Пастух за ней и гонялся.

Я подобрался. Термины у неё в блокноте лежали, как у меня цены в голове, и каждый новый обычно стоил дорого.

— Глобальное Правило? Это ещё что за зверь?

— Есть Правила местные, — ответила Лера, не глядя на меня. — «Не бери спички правой» и так далее. Они действуют здесь, на пятачке, на конкретную тварь. А есть те, что действуют на весь мир разом. На всех. С самой седой Древности. Ты их не замечаешь, потому что ты внутри них с рождения, как рыба в воде.

— Пример.

— Когнитивная слепота. Глобальное. Все ему подчиняются, поэтому Пуговка так удивляет тебя, а бабушкам у подъезда нормально, сколько бы зубов у девочки во рту не было.

Пуговка на ящике вежливо кивнула, будто её представили.

— И память, — сказал Сергунька с пола. — Есть версия, что «человек помнит то, что с ним было» это тоже Глобальное. Мы считаем это природой, а это Правило. И если кто-то или что-то смогло его на одном человеке локально отключить…

— То этот человек выпадает у всех, — закончила Лера, глянув на Фину. — Не только у неё самой.

— Но она помнит Влада, — сказал я. — На имя реагирует.

— Значит, отключили не всё. Или не до конца. Или Влад сам был вне Правила, когда с ней возился. — Сергунька затушил окурок о подошву и убрал в карман. — Её надо обследовать нормально. Кровь на изнаночные маркеры, срез с шишки, если даст, снимок черепа. У меня есть знакомый рентгенолог, он вопросов не задаёт, потому что у него самого три глаза, и третий он от жены прячет.

— Больница?

— Медосмотр, стажёр. Она у тебя на балансе, ей положен. Оформи как производственную необходимость, Директор оплатит.

Мысль о том, что Директор что-то оплатит, меня почти примирила с действительностью. Впрочем, я в это слабо верил. Наверняка, придумает, как отмазаться, клятый капиталист.

Сергунька не вставал. Сидел и смотрел на Фину снизу вверх, и по лицу его было видно, что он думает, причём напряжённо. Пальцы на четырёхпалой руке шевелились, будто перебирали что-то невидимое.

— О чём думаешь? — спросил я.

— Хочу кое-что проверить.

— Что именно?

— Если это моя работа, я знаю, как она собрана. Если прокнет, значит, это точно я, и мы хотя бы знаем, с чем имеем дело.

— Э-э-э… что именно прокнет?

Он не ответил. Поднялся на ноги легко, отряхнул гречку с дождевика и встал напротив Фины на расстоянии вытянутой руки. Лера напряглась рядом со мной, я увидел, как она перенесла вес на ботинки.

— Сергей…

— Капуста! — сказал он громко и отчётливо.

Глаза Фины вспыхнули.

Голубое ушло из них за одно мгновение, как выключили. Вместо него по радужке разлилось жёлтое, яркое, без зрачка, ровное, как лампа. Плечи у неё поднялись, руки с расслабленных стали каменными. Я услышал, как под толстовкой у неё хрустнуло что-то в спине.

Шишки на голове заискрили. Мелкие белые искры сыпались с них, как с точильного камня, и вверх из чёрной кости потянулись линии. Тонкие, светящиеся, они росли и вокруг каждой проступали кольца, одно за другим, сужаясь к кончикам. Через секунду над головой у Фины стояли два рога из света и колец, ровные, как чертёж.

— О! — сказал Сергунька радостно. — Работает!

Именно в этот момент и грянуло.

Лицо Фины, нашей няши-стесняши Фины, перекосило от ярости. Чистой, без причины, той, что бывает у зверя, которому наступили на хвост во сне. Она сорвалась с места так, что в воздухе раздался хлопок, и я даже не успел моргнуть.

Кулак вошёл Сергуньке в лицо с звуком, с каким мешок муки падает с грузовика. Дождевик мелькнул зелёным через весь зал, стеллаж с чипсами взорвался пакетами. Сергунька, выбив дверь и пролетев через весь коридор, впечатался в стену возле двери подсобки. Туда, где облупилась голубая краска.

Штукатурка посыпалась. Он сполз по стене и остался сидеть.

— Денчик, — отозвалась банка из-под прилавка, — а чё там грохнуло? Мне не видно!

Расширенное Досье, часть 2

[ВНИМАНИЕ!

При изучении досье сосредоточьтесь строго на тексте.

Не задерживайте взгляд на фотографиях дольше 2 секунд.

Если вы вдруг почувствовали ощущение чужого пристального взгляда — НЕМЕДЛЕННО прервите чтение.

Громко произнесите вслух: «Гематоген есть в соседней аптеке!» либо оставьте комментарий под книгой с аналогичным текстом. Для закрепления ритуала поставьте книге лайк и добавьте её в библиотеку.

Если ощущение взгляда пропало — значит, Гость ушёл по указанному адресу. Можете возвращаться к чтению. В противном случае: НЕ ОГЛЯДЫВАЙТЕСЬ.]

— Денчик! — банка звякнула о полку. — Я спрашиваю, чё грохнуло?

— Серёгу заземлили, — ответил я, не отрывая глаз от Фины. — Временно.

— Как временно? Он живой хоть?

— Живой, если дышит… или дождевик шелестит… Тебе из банки лучше слышно, вот и определяй.

Фина стояла посреди зала и не шевелилась. Рога над головой гудели, ровно и низко, как провода над полем в мороз, и от этого гула у меня заныли пломбы. Пакеты с чипсами медленно съезжали с разбитого стеллажа и шлёпались на пол один за другим.

Рядом со мной охнула Лера.

Обсидиан на её шее трещал. По-настоящему, с тем сухим хрустом, с каким лопается лёд на луже, если наступить. Иней с кулона сыпался уже не крошкой, а мелким градом, и на кожанке под ним быстро росло белое пятно.

Жёлтые глаза повернулись на звук.

Я даже не понял, что она сдвинулась. Воздух в зале хлопнул, как рвущаяся простыня, и Фина оказалась в метре от Леры, а там, где она стояла раньше, ещё кружился в свете ламп чипсовый мусор. Двигалась она рывками, как плохо смонтированное видео, будто между кадрами выпадали куски.