— Сначала она просто жила под нашей защитой, — продолжила женщина. — Затем начала помогать клану. Она обладала знаниями, которых не было у наших лекарей, понимала некоторые редкие духовные растения и нередко занималась больными, даже когда они не могли заплатить за лечение.

Я слушал молча.

— Постепенно люди перестали видеть в ней чужестранку. Дети называли её старшей сестрой, пожилые слуги относились как к родной. А Чэнь Вэнь…

Старейшина слабо улыбнулась.

— Он влюбился.

Несколько мгновений мы молчали.

Затем я кивнул.

— И она ответила взаимностью?

— Да.

Улыбка женщины стала печальнее.

— Они поженились. Спустя некоторое время родилась Цин-эр.

Чэнь Цин. Больная дочь главы клана.

Я почувствовал неприятное предчувствие.

Похоже, история постепенно приближалась к той части, о которой Старейшине было особенно тяжело говорить.

— Многие в клане радовались их счастью, — продолжила она. — Госпожа была доброй женщиной. И хотя мы знали о её происхождении, никто не считал это поводом для ненависти.

Она посмотрела на меня.

— Конечно, существовали опасения. Мы понимали, что Демонов в человеческих землях не любят. Но надеялись, что если она будет жить тихо, никто не станет вмешиваться.

Я медленно покачал головой.

Очень наивная надежда. Впрочем, обвинять их было бы несправедливо. Когда человек счастлив, ему действительно хочется верить, что окружающий мир позволит сохранить это счастье. Особенно если он никому не причиняет вреда.

— Но однажды об этом узнал Король, — тихо сказала Старейшина.

Кажется, мы дошли до той самой неприятной части.

— Не знаю, кто донёс до столицы, — продолжила она. — Возможно, кто-нибудь из соперничающих семей. Возможно, случайный человек, заметивший особенности её культивации. Это уже не имеет значения.

Женщина глубоко вдохнула.

— Король объявил госпожу демоническим шпионом.

Я медленно повернул к ней голову.

— Без доказательств?

— Он считал само её происхождение достаточным доказательством.

Меня это не удивило. Подобное отношение к чужакам встречалось во всех мирах, где я успел пожить. И обычно оно становилось особенно неприятным, когда к ненависти добавлялась власть.

— Король потребовал, чтобы клан Чэнь немедленно выдал её, — продолжила Старейшина. — Вернее, приказал доставить её мертвое тело.

Я нахмурился.

Женщина опустила взгляд.

— В противном случае весь наш клан должны были объявить предателями человеческого рода.

Некоторое время я молчал.

Для семьи, где сильнейшие культиваторы находились всего лишь на средней стадии Заложения Основы, подобный приказ означал практически смертный приговор.

Они не могли противостоять Королю.

Не могли победить его стражу.

И даже попытка бегства всем кланом наверняка закончилась бы уничтожением большей части семьи.

— Что сделал Чэнь Вэнь? — спросил я.

Хотя то, что они живы, уже могло быть ответом. Но я решил не делать поспешных выводов.

Вторая Старейшина улыбнулась. На этот раз в её улыбке появилось нечто похожее на гордость.

— Он отказался.

Я слегка приподнял бровь.

— Отказался?

— Да. Он заявил, что его жена не совершила никакого преступления и что он не позволит никому причинить ей вред.

Я медленно кивнул.

Смелый человек.

Или отчаянный.

Возможно, и то и другое.

— Старейшины пытались его остановить, — продолжила женщина. — Не потому, что ненавидели госпожу. Мы боялись за весь клан. Многие семьи в Цинтае с удовольствием воспользовались бы подобным обвинением, чтобы уничтожить нас и забрать наши земли.

Она помолчала.

— Но Чэнь Вэнь не отступил. В конце концов он решил тайно бежать вместе с женой и дочерью. Мы знали об этом. Но никто не решился его остановить. Мы все слишком любили Госпожу. — тихо сказала она.

Я невольно улыбнулся.

После этого клан наверняка бы уничтожили. Тем не менее, они смирились со своей судьбой.

Удивительная преданность Главе и его семье. Или глупость?

— Они собирались уйти ночью, — произнесла Старейшина. — Всё уже было подготовлено. Чэнь Вэнь нашёл безопасный путь, спрятал необходимые ресурсы и даже сумел договориться с несколькими людьми, которые должны были помочь семье покинуть Цинтай.

Её голос начал дрожать.

— Но когда он пришёл за госпожой…

Она замолчала.

Я не торопил.

Некоторые вещи требуют времени даже спустя много лет.

Наконец женщина продолжила:

— Он обнаружил её мёртвой.

Я медленно выдохнул.

— Она сама?..

Вторая Старейшина кивнула.

— Да.

Некоторое время мы шли молча.

Я смотрел на каменную дорогу перед собой, пытаясь представить, что чувствовал Чэнь Вэнь в тот момент.

Он собирался покинуть родной город, отказаться от положения в клане, бросить имущество и отправиться неизвестно куда ради женщины, которую любил.

А вместо этого нашёл её мёртвой.

— Госпожа оставила письмо, — продолжила Старейшина. — Она знала, что Чэнь Вэнь никогда не согласится выдать её. Знала, что он пожертвует ради неё всем, даже если это приведёт к гибели клана.

Женщина отвернулась.

— И решила не позволить ему сделать этот выбор.

Я молчал.

— Она уничтожила собственную культивацию, а затем лишила себя жизни. В письме просила мужа позаботиться о дочери и не винить клан. Говорила, что люди семьи Чэнь приняли её, когда у неё ничего не осталось, и подарили жизнь, которой она никогда не могла надеяться обрести в Пустоши.

Вторая Старейшина остановилась.

— Поэтому она не хотела, чтобы из-за неё погибли люди, которых считала своей семьёй.

Я долго смотрел на пожилую женщину.

Теперь мне стало понятно, почему в её голосе чувствовалось такое уважение.

Госпожа Чэнь была для них не просто женой главы клана. Она стала человеком, который отказался от собственной жизни ради спасения всей семьи.

Разумеется, я не мог знать, действительно ли у неё не оставалось другого выхода. Возможно, существовал способ бежать. Возможно, Король со временем потерял бы интерес к небольшому провинциальному клану.

Но для самой женщины ситуация выглядела иначе.

Она видела людей, которым угрожала смерть.

И решила заплатить за их безопасность собственной жизнью.

Я тяжело вздохнул.

— Понимаю.

Вторая Старейшина некоторое время молчала.

Затем продолжила:

— После её смерти Король отозвал приказ. Формально вопрос был закрыт. Клан сохранил своё положение, а Чэнь Вэнь вскоре стал его главой.

Она невесело улыбнулась.

— Но с того дня он больше никогда не относился к Королевской Семье по-прежнему.

Теперь я прекрасно понимал почему.

Человек, из-за которого погибла его жена, продолжал спокойно править королевством. А сам Чэнь Вэнь был вынужден встречать его с поклонами.

Более того, сегодня ему предстояло устроить в честь Короля торжественный банкет.

Я представил, чего стоило мужчине сохранять спокойное выражение лица во время приветствия. И невольно проникся к нему ещё большим уважением.

Не потому, что он сумел забыть обиду.

А потому, что не позволил собственной ненависти уничтожить тех, кто оставался под его защитой.

Некоторые люди называли подобное поведение слабостью. Я же прекрасно знал, что иногда сдержаться значительно труднее, чем выхватить меч.

Мы прошли ещё несколько десятков шагов.

Затем я неожиданно остановился.

— Старейшина Чэнь.

Она повернулась.

— Да?

Я нахмурился.

— Но если госпожа действительно была Демоном…

Женщина некоторое время смотрела на меня.

Похоже, она уже поняла, к чему я веду.

— Тогда её дочь должна быть полукровкой, — закончил я.

Вторая Старейшина медленно кивнула.

— Именно.

Я задумался.

Вот теперь болезнь Чэнь Цин начала выглядеть совершенно иначе.

До сих пор я воспринимал её как обычное заболевание, пусть и редкое. Возможно, повреждённые меридианы, врождённое нарушение циркуляции Ци или последствия неудачной культивации.