Я прижимаю ее к своей груди и успокаивающе глажу по спине, мягко опуская на себя. Мы остаемся так в течение долгих мгновений, наши сердца бьются быстро, а затем замедляются вместе. Санни полностью обмякла и довольна в моих объятиях. Я всю жизнь ждал этого момента.

— Это было… — начинает Санни, замолкая и прижимаясь ближе.

Я беспокоюсь, что это было слишком. Я потерял полный контроль, врываясь в нее со всей не сдерживаемой потребностью, любовью и вожделением, которые я испытывал к своей запрещенной половинке годами.

— Что это было, солнышко? — спрашиваю я, обхватывая ее затылок, чтобы поднять голову.

— Невероятно, — наконец выдыхает она. Ее щеки заливаются нежнейшим румянцем, и у меня нет другого выбора, кроме как поцеловать каждую из них.

— Согласен, — говорю я ей, укладывая ее обратно на свою грудь. — Я всегда буду давать тебе это, пара. Это чувство любви, удовлетворения и безопасности. Ты веришь мне? — я задерживаю дыхание, ожидая ее ответа. Часть меня задается вопросом, стоило ли мне ждать, чтобы полностью заявить на нее свои права, пока я не узнал, что она абсолютно мне доверяет, но я никогда не пожалею о том, что мы только что разделили. Мне просто придется работать вдвое усерднее, чтобы доказать ей, что я могу быть хорошей парой.

— Да, — наконец приходит ее шепотом ответ. Это не свадебная клятва, но, черт возьми, так не кажется.

— Хорошо, — говорю я с удовлетворенным ворчанием, целуя ее в макушку. — Продолжай в том же духе.

Санни хихикает; богатый, мелодичный звук наполняет меня.

— Да, сэр, — дразнит она.

Я знаю, что она шутит, но слово «сэр» заставляет меня чувствовать самые разные вещи. Мне это нравится. Мне нравится звание авторитета и уважения. Но больше всего мне нравится, что моя Санни сдается мне. Блуждающая мысль крутится у меня в голове, но это слишком табу. Я не должен даже думать об этом. Тем не менее, что-то перевернулось и сломалось во мне, когда Санни впервые появилась у моей двери. Я понял, что не просто хочу, чтобы она называла меня «сэр». Я хочу, чтобы она звала меня… «Папочкой».

Должно быть, я задремал, потому что меня разбудил стук в дверь. Санни медленно моргает, просыпаясь, все еще в тумане после сна. Боже, она такая великолепная, только что трахнутая и ошеломленная. Я целую ее в губы, затем уговариваю ее лечь обратно.

— Я пойду посмотрю, кто это, — говорю я ей, прежде чем вылезти из постели и натянуть джинсы и футболку.

Войдя в гостиную, я впервые замечаю, как светло снаружи. Блин, мы проспали весь вечер и до позднего утра. Я ни капельки не жалею. На самом деле, я не могу дождаться, когда снова заползу в постель к своей паре и снова утомлю ее. Как только я избавлюсь от того, кто стоит у моей двери.

Еще один стук раздается с другой стороны двери, и я ворчу себе под нос, распахивая ее. Уэллс, Берк и Клифф заходят внутрь несмотря на то, что я излучаю явное желание, чтобы они ушли.

— Что вам надо? — хмыкаю я, не закрывая дверь. У трех моих друзей глупые ухмылки на лицах, и я хочу их выгнать.

— Мы что-то прервали? — спрашивает Уэллс, качая бровями. Клифф усмехается, а Берк пытается скрыть улыбку рукой.

— Да, — рычу я.

Я слышу шуршание простыней, а затем дверь моей спальни со скрипом открывается. Санни выходит в одной из моих футболок. Да, она свисает до колен, и да, мои друзья никогда не будут смотреть на мою половинку блуждающим взглядом, тем более что у них у всех свои пары, но не в этом дело.

— Санни. Иди, надень штаны, — мой голос резче, чем я хотел, но сейчас я нахожусь на адреналине и в раздражении.

Санни резко останавливается в дверях, глядя на нас. Затем она сжимает челюсти, задирает подбородок и продолжает гарцевать на кухню.

— Мальчики, хотите кофе? — спрашивает она, открывая шкафы в поисках кружек.

— Э-э, нет, спасибо, — говорит Уэллс, оглядываясь на меня с ухмылкой.

— Спасибо, но у нас все хорошо, — добавляет Берк.

— Санни, — ворчу я, направляясь в ее сторону.

— Доброе утро, Рул, — отрезает она. Что, черт возьми, произошло с того момента, как я оставил ее в постели, и до настоящего момента? Она кажется взбалмошной и взволнованной. — Кофе?

Я останавливаюсь перед ней, скрестив руки на груди. Глядя на свою пару, я вижу ее раскрасневшиеся щеки и раздутые ноздри. О да, моя маленькая девочка чем-то расстроена. Ей нужно научиться общаться, а не быть пассивно-агрессивной. Я не против преподать ей этот урок.

— Конечно, но я сам все сделаю. Зерна находятся на верхней полке. Я просто провожу своих назойливых друзей; потом поговорим.

— О том, какое позорное у меня тело и как ты хочешь, чтобы я его прикрыла?

— Ты же знаешь, что речь шла не об этом.

Санни пожимает плечами и закатывает глаза.

— Действительно ли лучше, если ты будешь вести себя, как собственник?

Я вступаю в ее личное пространство, прижимая ее спиной к кухонной стойке и удерживая руками по обе стороны от нее. Я опускаю голову, прикасаясь губами к раковине ее уха.

— Я думаю, тебе нравится моя собственническая жилка, не так ли, маленькая девочка? — у нее перехватывает дыхание, но она выпрямляет спину и отрицательно качает головой. Я хихикаю и целую ее метку, ухмыляясь, когда она дрожит и закрывает глаза. — Так и думал. Оставайся здесь и будь хорошей девочкой для меня, пока я выгоняю своих друзей.

Отступая назад, я сурово смотрю на Санни. Она щурится, глядя на меня своими красивыми голубыми глазами, но не двигается с места.

Возвращаясь к своим друзьям, которые пытаются игнорировать наше общение, я жестом приглашаю их выйти на крыльцо.

— Похоже, у тебя появилось куча дел, — говорит Уэллс, нарушая молчание. Берк снова кашляет, пытаясь скрыть смех.

— Мы… приспосабливаемся, — уклоняюсь я. Я думал, что у нас все хорошо, но, видимо, до Санни нужно потушить еще несколько пожаров, и у меня будет наше долго и счастливо. — Но я полагаю, вы пришли поговорить не об этом.

Клифф вмешивается, к счастью, спасая меня от дальнейшего их пристального внимания.

— Просто проверял всех, чтобы успокоиться. В городе были сообщения о том, что гигантские волки подбираются слишком близко.

— Люк и его стая? — я спрашиваю. Берк кивает, стиснув зубы. — Проклятие.

— Как я уже сказал, просто проверяю всех.

— Телефонные линии не работают или что? Господи, — хмыкаю я.

— Ну, мы пришли проведать тебя… и доложить нашим парам, — признается Уэллс с улыбкой на лице.

Я раздраженно качаю головой, но мои друзья знают, что я в основном шучу. Вроде.

— Мы уберемся с глаз долой, но будь начеку, — предупреждает Берк.

— И позвони нам позже, чтобы устроить ужин со всеми. Девочки умирают от желания встретить твою пару и поприветствовать ее.

Я киваю, благодарный этому сообществу, даже если они иногда любопытны. Хорошо, постоянно, но все же. Отмахнувшись от них, я делаю глубокий вдох и возвращаюсь внутрь, чтобы встретиться с Санни.

Когда я открываю дверь, моя кровь приливает к ушам, а мой волк воет в моей груди. Санни неуверенно стоит, поставив одну ногу на столешницу, а другую на шаткий кухонный табурет. Она тянется к кофейным зернам на верхней полке, не подчиняясь прямому приказу. Санни может дуться и быть пассивно-агрессивной по отношению ко мне сколько угодно, закатывая истерику, но я не потерплю, чтобы она подвергала себя опасности только для того, чтобы бросить мне вызов.

— Не двигайся, — рычу я, сокращая расстояние между нами в три огромных шага.

Санни, конечно же, игнорирует, глядя на меня через плечо. Этого достаточно, чтобы сбить ее с ног, табуретка опасно наклоняется набок. Я хватаю Санни за бедра и стаскиваю ее со стойки, осторожно ставя на пол. Развернув ее, я смотрю в дерзкие глаза, затем опускаюсь ниже, замечая ее хмурый взгляд.

— Я в порядке, — огрызается она, пытаясь обойти меня стороной.

— Ты чуть не упала.

— Я перевертыш. Я бы быстро исцелилась.

— Это не имеет значения, — рычу я, сжимая руки в кулаки. Я делаю вдох и подавляю свой гнев. — Я не хочу, чтобы ты пострадала. Мысль о том, что с тобой что-то случится…