Глядя на эту девушку, у меня язык не повернётся назвать её примерной молодой госпожой из богатой аристократической семьи. Почему она в канун праздника не штурмует ночные клубы? Не орёт в караоке? Не бегает по ресторанам с подружками? Не веселится на ярмарках? Не обходит торговые центры? Она вообще — женщина? А как же хорошая погода и праздничное настроение? Судя по увиденному, у Мивы даже важных домашних дел не нашлось. Она просто в одиночестве тупо убивала время, заедая грусть в пустой, полутёмной квартире под чужой хохот. Чего-то подобного я ожидал, поэтому позвонил.

— Привет. Чем занята? — начал разговор с банальности.

— Придумываю плохие пожелания всем знакомым. Добралась до людей, чьи фамилии начинаются со слога «То». Кстати, босс, не подскажите, с чем рифмуется слово «понос»?

— Прекращай маяться дурью. Если у тебя есть свободное время, выходи на улицу, я тебя заберу. Я сейчас направляюсь на небольшую частную вечеринку, которую проводят мои старые друзья. Часть из них придёт со своими парнями или девушками, поэтому мне тоже не помешает спутница. Программа мероприятия стандартная: глупости, глупости, и ещё раз глупости, вперемежку с алкоголем, песнями, смешными кривляньями, сдобренными легендарным дурным чувством юмора незабываемой Рурико. Кстати, она же будет ведущей этого вечера — его главной зажигалкой. Уверен, Рурико тебе понравится. Вы с ней чём-то похожи. Обе отбитые на голову, прямолинейные легкомысленные чудачки с неутолимой тягой к красивым шмоткам. Одинаково шумные, твёрдые снаружи и хрупкие внутри. Поскольку она чуть старше, будет твоим сэмпаем. Предупреждаю сразу — плохим сэмпаем. Если согласишься пойти на эту вечеринку, то увидишь людей, превративших меня в того, кем я сейчас являюсь, — продолжил заманивать любопытную девушку.

В глазах замершей от неожиданности Мивы появилась нешуточная заинтересованность. Эта девушка себе не изменяла. Она за любую инициативу, кроме голодовки.

— Ну, даже не знаю, — Мива рефлекторно принялась напрашиваться на упрашивание. — Я с ними не знакома. Будут ли мне там рады?

— Они будут рады даже обезьянке из зоопарка, если я её приведу. Гарантирую, завалят нас обоих насмешками, плоскими шуточками и колкостями, невзирая на статусы. Там соберутся хорошие люди, без особых запросов, понтов и комплексов. Думаю, с такими ты редко встречалась, будучи прежней принцессой рода Мива, живущей за высокой стеной под неусыпным надзором слуг. Сейчас этой стены нет, поэтому пользуйся возможностью познавать мир таким, какой он есть. Заводить знакомства не ради выгоды, а для радости и веселья, — посоветовал.

— А почему именно я? — удивилась Мива, продолжая избегать слова — нет.

— А кто ещё? Все остальные заняты. У Бандо с Фукудой на этот вечер свои планы. Только ты полностью свободна. Это вечеринка простых офисных работяг, а не политиков или бизнесменов.

Я посчитал Миву единственной, кому сейчас требовалась помощь. Я же за неё в ответе. Осталось выгулять её, как собачку, и на этом закрыть список хороших дел в этом году. К тому же если она со мной пойдёт, то перетянет на себя большую часть внимания, вопросов и шуточек, которые достались бы мне, послужив отличным шитом. Мне не хотелось врать друзьям. Давать им повод обо мне беспокоиться. Да и никто не заподозрит её в том, что она моя девушка, или метит на это место. Мива просто удобная коллега с работы, которая заметно оживит эту встречу. Сам я с этой задачей точно не справлюсь. И потом, а кто меня потом будет забирать с попойки? Я туда не стихи еду читать при лунном свете. В прошлый раз Мива блестяще справилась с этой задачей. Как себя правильно вести на публике, тоже знает. Таким образом, я видел в её приглашении много плюсов и не видел минусов. В конце концов, я приглашаю её на новогодний рабочий корпоратив, а не в сауну. Пусть и этот ребёнок тоже порадуется Новому году.

На завтра у меня другие планы. Уже не до неё будет. Утром я улетал в Фукуоку. Пару часов полёта, и я дома. По договорённости с дедом, этот Новый год проведу с матерью и отцом. Схожу в синтоистский храм. В Японии эта традиция называется — Хацумодэ. Поем домашней лапши и супчика. Слопаю упаковку мандаринок. Ещё раз прогуляюсь по городу, в котором прошло моё детство. Вспомню прошлое, из того, что сохранилось в памяти. Теперь это мои самые ценные воспоминания. Схожу на море, на прекрасные песчаные золотистые пляжи с пальмами. Правда не для того, чтобы искупаться. В начале Января средняя дневная температура воздуха в Фукуоке всего около девяти градусов тепла. Это довольно холодно.

Несколько дней проведу на Кюсю. Отдохну и наберусь сил перед тем, как вновь окунусь в тёмные, бурные Токийские воды. Наберу кучу сувениров. Возможно, заеду в легендарную кондитерскую «Chocolate Shop». В детстве я об этом мог только мечтать. Конечно, это не фабрика Вилли Вонка, но тоже потрясающее место.

Пока буду гостить у родителей, заряжусь их оптимизмом. У мамы Томоки хандрой не забалуешь. К тому же я давно её не видел. Соскучился. Видеозвонки не в счёт. Надо бы навестить, пока она жива и здорова. А ещё, самое главное, успеть сжечь альбом с моими детскими фотографиями до того, пока до них не добрался кто-нибудь вроде Мацудары Аямэ. Как подумаю об этом, сразу в дрожь бросает.

Возвращаясь ко дню сегодняшнему. Мне пришлось ещё пару минут потратить на бессмысленные уговоры уже согласной на всё Мивы.

— А что мне надеть? — обеспокоенно спросила девушка, отложив откусанный кусок пиццы в сторону.

Причём забыв о нём раньше, чем выпустила из рук, что говорило о многом, а ещё эти самые руки она вытерла о футболку, за что удостоилась моего грозного:

— Мива! Твою мать, великую и милосердную женщину! Не заставляй меня пожалеть об этом звонке раньше, чем он завершится. Иди умойся, сунь ноги в шлёпанцы и выходи. Больше ничего не нужно. Можешь ехать прямо так. Говорю же, мы едем к людям, которые примут нас такими, какие мы есть. И чем менее официально или нарядно будем при этом выглядеть, тем лучше. Дорогие вещи туда лучше вообще не брать. Мы едем веселиться, а не разводить политесы, мериться толщиной кошельков или должностями родителей. Успокойся. Мне сегодня женщины уже и так по мозгам знатно проехались, оставив на них глубокую колею. Поэтому хочется приехать, вытащить тебя за ухо из квартиры в чём застану, и прямо в багажнике отвезти на вечеринку.

— С кляпом во рту? — почему-то успокоившись, игриво поинтересовалась девушка, услышав всё, что на самом деле хотела узнать.

— А знаешь — хорошая идея. Спасибо. Тебе какой взять, из секс-шопа, магазина для животных или самому что-нибудь соорудить на скорую руку? Из галстука, например.

— Не нужно. У меня уже есть. С собой захвачу, — усмехнувшись, успокоила девушка, которая выводила меня из себя гораздо больше остальных. — Через сколько тебя ждать, босс?

Быстро повернув голову, Мива с хищным прищуром уставилась на будильник, будто он стал её врагом. Так и не понял, как ей это удалось, но я согласился перед приездом сделать на машине пару лишних кругов вокруг квартала Мивы. Решено, как только мы доберёмся до вечеринки, сдам её со всеми потрохами Рурико. Пусть воспитывает.

В то же самое время — далеко-далеко, в тёмном-тёмном царстве, тёмной-тёмной комнате, пока в ней не включили свет, пробудившееся «древнее зло», по версии внучки, готовилось строить очередные козни. Против неё в том числе, а то эта «важная жопа», как её в ответ ласково называла бабушка, перестала есть кашу и стала злоупотреблять конфетами, пряча фантики от них под лежанкой кота, даже не подозревавшего, в каком страшном преступлении его собирались обвинить.

— Химари-сан, вы спите? — приоткрыв дверь, тихо спросил мужчина.

— Исаму, твоя храбрость не знает границ, — со стороны мягкого кресла донёсся сварливый голос очень старой женщины. — Что ты будешь делать, если я скажу — да?

— Закрою дверь с этой стороны, — логично ответил мужчина, не видя в этом проблем.