После того как покончили с делами, запланированными на сегодняшний день, остаток вечера мы просто отдыхали. Вкусно поели. Немного выпили. Послушали хорошую музыку. Посмотрели на приличных с виду людей. Поговорили о всяких пустяках. В основном вспоминали курьёзы, связанные с Мивой. Вот что нас, оказывается, сближало сильнее всего. Я поделился её нынешними офисными «достижениями». Арима похвасталась прошлыми — школьными. Посмеялись над этим. Она мне даже кое-какие фотографии со своего телефона показала. Такое впечатление, будто мы обсуждали Миву, как какого-то домашнего питомца. Может уже пора ошейник ей покупать?

Пока мы весело проводили время в ресторане, зловещее полосатое Рождество неумолимо к нам приближалось на своих мягких лапках. Например: в этот вечер у одной из известных Синдзи девушек внезапно засвербело в носу. Напрягшись, она собралась посчитать количество чихов, чтобы постараться вычислить, какая сволочь о ней вспоминала. Это важно! По японским поверьям:

Один раз (一誹 — ити хи) — вас кто-то хвалит или вспоминает добрым словом.

Два раза подряд (二笑 — ни варау) — о вас говорят что-то плохое, критикуют или над вами насмехаются.

Три раза подряд (三惚 — сан хорэ) — в вас кто-то тайно влюблен или сильно скучает.

Четыре раза и больше (四風邪 — си кадзэ) — вы просто простудились.

Поэтому она молилась, чтобы выпала цифра один или четыре. Однако…

Другая девушка, достойная прозвища «Рыжая Соня», разноцветными фломастерами увлечённо рисовала карты со стрелочками, дополняя их примечаниями в виде забавных рожиц, готовя планы зимнего наступления. Конечно же, во имя веселья и шоколадных печенек.

Третья с криком: «Мне нечего надеть!» — в панике, бегала по комнате, пытаясь не споткнуться о горы разбросанной по полу одежды.

На следующий день.

Встретившись в отдельном зале хорошего ресторана, зарезервированного только для них, Масару и Ренка обменялись приветствиями. Как обычно — отбросив формальности. Даже если они уже давно не жили вместе, оба всё равно являлись братом и сестрой, пусть даже сводными. Хотя между ними не было какой-то особой теплоты, но и не было неприязни. Вопреки расхожему мнению, не во всех богатых семьях некровные родственники обязательно становились врагами.

Масару давно купил себе большой дом, в который переехал с женой и детьми, а Ренка предпочитала ночевать в собственной квартире, в которой даже прислуги не держала. Поэтому виделись они довольно редко, только когда собирались у отца по какому-нибудь важному поводу или на больших семейных собраниях. У каждого из них имелась своя жизнь, свои интересы, свои вкусы, в чём нет ничего плохого. Если нужно было встретиться, поговорить о чём-то серьёзном, они находили в своём плотном расписании время для совместного обеда на какой-нибудь нейтральной территории.

— Как поживаешь? — дежурно спросил сестру Масару.

— Спасибо. Хорошо, — непринуждённо ответила Ренка, умело пользуясь многочисленными столовыми приборами, делая это без спешки, словно проводя некий ритуал.

— А как там наш племянник? Я слышал, у него возникли какие-то проблемы? — дипломатично спросил брат, зайдя издали.

Более прямолинейная Ренка, не любившая ходить вокруг да около, едва заметно поморщилась от такой чрезмерной осторожности.

— Какие-то? Не прибедняйся, хозяин банка. Ты прекрасно знаешь, что происходит.

— Но, не всё, — спокойно указал Масару. — Например, мне непонятна странная пассивность отца. Раньше он таким не был. Может, ты знаешь, почему Такеру предпочёл остаться над схваткой молодого тигра и старых обезьян?

Ренка весело фыркнула, оценив красоту метафоры.

— Ты же его любимица. Неужели он тебе ничего не рассказал? — с интересом спросил Масару, выразительно на неё посмотрев. — Признавайся. Наверняка ты уже бегала к нему за разъяснениями. Не могла же остаться равнодушной, наблюдая за тем, как старейшины сцепились с нашим будущим главой рода? Тем более, племянника вроде как отправили тебе под крылышко, для присмотра. Это для них Синдзи всего лишь голозадый выскочка, воспитанный в чужой семье, а для нашего отца — родной внук и наследник. Поэтому меня удивляет его равнодушие. Да и твоё, честно говоря, тоже. Даже если Синдзи тебе не нравится, допускать, чтобы обижали человека под твоей защитой, как-то… позорно, что ли.

Брат наконец-то прямо высказал свои сомнения, вместе с подозрениями.

— Или ты из тех, кто придерживается принципа: меньше конкурентов — легче дышать? — продолжил допытываться Масару. — Чем меньше у Синдзи влияния, тем крепче твои позиции. Не правда ли? Или и вовсе нацелилась на место главы рода.

— Закончил? — язвительно спросила Ренка, дослушав его бред до конца. — Ты ещё обвини меня в том, что это я всё устроила.

— А это ты всё устроила? — то ли в шутку, то ли всерьёз переспросил Масару с нечитаемым выражением лица.

— Нет, конечно. Даже не собиралась. Я и раньше говорила, меня не интересует место главы нашего рода. Зачем брать на себя ещё больше работы и ответственности? Тебе не хватает? Кроме того, я не хочу становиться мишенью. Кто бы ни занял место отца, легко ему точно не будет. Новый глава немедленно станет целью для всех, кто захочет с нас что-то поиметь. Поэтому мне вся эта вечная война всех со всеми, сплошные подозрения, интриги и переговоры с упёртыми дураками — даром не нужны. Своих проблем хватает, чтобы ещё и вашими заниматься. Мой девиз: пусть миром правят другие, лишь бы они не лезли в мои дела. Если бы Синдзи не появился, нам было бы ещё тяжелее. Сейчас всё внимание приковано к нему. Причём не только старейшин. Он как молниеотвод, притягивает к себе всё недовольство, раздражение, жадность и планы. Вот пусть со всем этим и разбирается.

— Тебя, правда, всё устраивает? — недоверчиво уточнил Масару.

— Издеваешься? Конечно — нет. Но я реалистка, и трезво смотрю на вещи. Если бы будущий глава вёл себя иначе, лез в мои дела, что-то требовал, пытался воспитывать, в чём-то ограничивал, вёл себя по-хамски, пил, распутничал, спускал отцовские деньги в азартных играх, тогда я бы первой поставила ему подножку, невзирая ни на что. Однако племянник повёл себя на удивление достойно. Сам ко мне пришёл. Обозначил свою позицию. Поинтересовался, чего я хочу. Сказал, чего хочет он. К тому же Синдзи проявил самостоятельность и достаточную твёрдость характера. Он сам зарабатывает. Сам добивается уважения окружающих. Словом, мы обо всём договорились. К тебе ведь он тоже заходил? Успокоил, что ему не нужен твой банк. Поэтому у нас нет причин начинать конфликт с наследником главы рода. Ради чего? Нам бы всё равно не досталось наследство отца в том виде, в котором оно находится сейчас. Тем более, занять его положение в клане.

Ренка права. Масару тоже при всём желании не смог представить, ради чего ему ссориться с племянником. Да, как и сестра, он не против получить от отца ещё больше внимания, денег и имущества, но не любой ценой. Хотя у него в самом начале возникли опасения насчёт Синдзи, но племянник сумел их развеять.

— Однако наш новый глава вполне может стать неплохой заменой отцу, когда его не станет. Стать нашим щитом. Достаточно посмотреть на поведение Тсуиоши. Этой сушёной водоросли. Как он забегал, почуяв перемены, — сестра удовлетворённо рассмеялась. — Будем откровенны, нас в клане Фудзивара терпят, но не любят. Правда, похоже, племянник делает всё, чтобы его не любили ещё больше, и я ему за это даже по-своему благодарна. Он сейчас борется за то, чтобы с нами считались. Если уж наследника можно прогнуть, чего уж тогда говорить про остальных.

Отложив столовые приборы, Ренка посчитала необходимым до конца раскрыть своё отношение к этому делу, чтобы потом не выслушивать глупых претензий. Только подозрений брата ей сейчас не хватало для спокойной жизни.

— Если нас начнут бояться, я буду только рада, а то эти сволочи совсем страх потеряли. И ведь даже голоса на них не повысишь — не положено. Вот Синдзи на них и положил.