Никак в клевете не признавалась, не привыкла от своих желаний отказываться.

Только я по себе помнила, как Тари убеждать умеет, а ведь мне-то она зла не желала. Чего никак о Клариссе не скажешь. Тут, похоже, к полученному поручению еще и личные мотивы добавились. Причем двойные. Не зря же Дерек своими взглядами зеркало прожигал.

Вода камень точит, а кошмары – нервы. Противная девица во всем призналась, но перед этим страху на всю жизнь вперед натерпелась. И все равно не выдержала, ночью, в одной ночнушке понеслась начальнику городской стражи правду про свой оговор рассказывать. Фурор ее появление на улицах полуголой, растрепанной и завывающей как голодный волколак поутру, произвело знатный.

Оно и к лучшему.

Теперь, даже если захотят, не смогут дело замять, – столько народу ее вопли слышало. Все обвинения с Дейва были сняты, уже Клариссе городские застенки грозили. Заодно и о наемниках вспомнили, так что будет барон с родимым чадушком тюремные камеры на пару обживать. По семейному.

Туда им и дорога!

Дерек хоть и рыцарь, а дураком все-таки не был (хотя иногда я в этом диагнозе все-таки сомневаюсь). Тут же торжественно разорвал помолвку с Клариссой и потребовал у недостойной невесты свой последний подарок – зеркало. С которым и вернулся почему-то в приют, будто у него своего дома не было. Или мало от моих подопечных синяков получал?

Я в добровольно-принудительном порядке заставила Ольгу каждый день делиться с зазеркальницей магией. Так и мои нервы спокойнее, и у подруги меньше шансов очередную глупость устроить, и влюбленным поможем.

Тари теперь постоянно гуляла по приюту и его окрестностям в виде моей точной портретной копии и в компании со счастливым Дереко. Смена облика нежной восточной красавицы рыцаря ничуть не смущала. Он, похоже, действительно в ее душу влюбился.

Поначалу я боялась, что может путаница возникнуть – две одинаковых комендантши на всего один приют все-таки многовато. Но оказалось, постояльцы нас влет отличают. Как объяснил один из орков:

– Она ни картошка, ни уроки не знать. Совсем копать не заставлять. Мы сразу видеть – не начальница!

Ну, что сказать, сумела я подопечным запомниться, прямо в душу запала. Даже ночью, в темное ни с кем не спутают.

А третьей парой (похоже, даже для него самого непонятно как сложившейся) стали Дейв с Мирандой. Совершенно неожиданное сочетание.

Дейв уже мог вставать и местечковый лекарь (главный городской так со своего симпозиума и не вернулся) настойчиво советовал и даже выгонял его на прогулки. Для поправления здоровья. Звучит довольно забавно, когда речь заходит о зомби, но что поделать, если другу с названием расы не повезло?

У каждого мира свои правила, мне ли не знать.

Сидеть у постели больного больше не требовалось, и визиты Миранды к нему прекратились . Только вот каждый раз, когда Дейв во двор выходил, где-нибудь неподалеку она оказывалась. Совершенно случайно, конечно же. Свежим воздухом дышала, на луну или умертвия любовалась, а однажды даже поэму Базилика слушала.

В тот момент я ее искренне зауважала, на такие жертвы не каждый решится. На большинство разумных (даже очень условно) существ стихи фея действовали, как святая вода на бесов. Заставляли громко ругаться и мгновенно испаряться.

С первой же строчки.

Единственно, что Миранда не делала – не проводила смотры солдат или их тренировки, хотя вроде бы повод – лучше не придумаешь. Но сейчас бравая офицерша своим командирством не только не гордилась она его почти стеснялась. Распоряжения рано утром отдавала, а остальное руководство на брата повесила.

И вот так каждый день: стоит Дейву за двери приюта шагнуть, а там… прелестная неожиданность! Стоит, неумело глазками постреливает. Никаких доспехов или герцогской формы – в нарядном платьице. Даже меча на поясе нет, а совсем недавно за него каждую минуту хваталась.

Просто так, как все нормальные люди, мимо пройти, обремененному воспитанием шулеру не позволяла вежливость. А потом вдруг оказывалось, что девушка как раз сейчас, именно в этот момент, ну совершенно ничем не занята (декламирующий ей свою балладу Базилик обиженно хрюкнул и подавился метафорой).

В общем, совместная прогулка была просто неизбежна.

Нет, если бы Дейву не нравилась такая компания, наверняка нашел бы способ от нее избавиться. Я в него верю, да и узнать за эти три года успела неплохо. Но он или просто скучал без привычных занятий, или…

Говорят же, черепки разбитых надежд – лучшая почва для новой любви. И смотрелись они вместе замечательно: нежная хрупкая блондинка и высокий элегантный черноволосый красавец.

Просто картинка!

Только подумала, что и сама бы сейчас не отказалась от романтики, только потянулась верного Тиша погладить, как…

Заказала, называется! Исполнилось.

– Это символ! Ой! Моих, ой-ой! Страданий! Ууууй!

Страдания были реальными, я первый раз словам приютского гения поверила. Добился-таки наш поэт полной правдивости, вот только каким способом…

Базилик выскочил во двор и понесся по нему непредсказуемым галопом осла, у которого каждая нога пятая. То взлетая свечкой вверх, то падая подбитым птеродактилем. Почему именно древним ящером? Так более разумные существа не стремятся обычно своей пустой головой камни пробить.

Следом за нашим талантом бежала разъяренная Ольга. Воплощением убийства, мести и дурного характера. Глаза ее метали молнии, ярко накрашенный рот – очень огрские ругательства, а руки – огненные шарики.

Штаны на упитанной тыльной части поэта подозрительно дымились.

Увидев меня, Базилик совершил лихой кульбит пузом по земле и спрятался за неширокую комендантскую спину. В принципе, торчащих из-за нее поэтических боков вполне хватало для неторопливого обстрела, но подруга не всегда отличалась меткостью.

Пришлось начать переговоры, как-никак, положение обязывает.

– Он подарил мне букет! – разъяренным вурдалаком провыла ведьма.

– Ну не балладу же, – не поняла я причины ее возмущения.

– Из колючек, чертополоха и крапивы!

– Это был символ! – жалобно пискнуло сзади, – терзающих меня жгучих чувств, мучений от их неразделенности и вечной верности.

– Сейчас о тебе еще и память вечной станет!

Настроена ведьмы была до предела серьезно, а лишние трупы вредны для репутации. Не ее, там уже угрожать нечему, – приютской.

– Оль, ну не устраивай геноцид по поэтическому признаку. У него просто от страсти все метафоры в голове перемешались. Сама знаешь, любовь зла…

Я наткнулась на взгляд подруги и поняла, что тоже не слишком удачно умею поговорки подбирать. Почти как Базилик аллегории. И лучше бы мне не продолжать: не стоит портить такой хороший солнечный день своей безвременной кончиной.

Может теперь моя очередь за Базилика прятаться?

Но во дворе сегодня всем подряд прогуляться приспичило и в него опять…

Нет, не выскочили!

Спокойно и неторопливо вышли несущие вязанку тролли. Большую, аккуратную – штук десять старательно перемотанных веревками солдат. Вполне живых, некоторые даже брыкаются, но все равно не сильно уставное положение.

– Тебе, – громыхнул Грайн и застыл рядом, искренне считая, что сказал все необходимое.

Вот и гадай, как поступать с доставленным подарочком, это вам не крапива с чертополохом!

Под ногами обиженно мявкнул Тиш, напоминая, его презенты самые вкусные.

И ведь даже не поспоришь! Солдатами только упыри завтракают.

– Они пытались затеять драку с ограми, – объяснил мне оказавшийся рядом Ульф, – и от них за версту разит вином. Я решил не доводить дело до беды и позвал Грайна.

– Молодец, – от всей души похвалила я оборотня и получше присмотрелась к лежащим во дворе стражникам.

Глаза мутные, рожи красные и… все они в доспехах, при полном вооружении! Получается, заранее к нападению готовились?

Но почему?

Сколько дней уже бок о бок в приюте с постояльцами живут, ни разу ни ссоры, ни драки не случилось. Вместе с наемниками сражались, рядышком в столовой сидели. Что сейчас изменилось?