Пример оказался заразительным: я, как дура, тоже уставилась на мешанину веток и листвы, пытаясь высмотреть в ней что-то интересное. Налетел легкий ветерок, польщенный нашим вниманием куст зашебуршал и зашевелился.

Грабители тоже зашевелились и заоглядывались. Почему-то, в противоположную кусту сторону. Того и гляди, сбегут, не попрощавшись!

Именно этот момент и выбрали мои спутники, для того, чтобы напомнить о себе миру. А заодно, и всем здесь (к несчастью) присутствующим.

– Кушать! – приветливо клацнула зубами Йожка, – вкусно!

– Уууу, убивцы проклятущие, всех вас виселица ждет! – поддержала непринужденную светскую болтовню Рыська. Спящий на дне повозки кот тактично промолчал, и я была ему за это искренне благодарна.

Хоть одно достаточно разумное существо на этой дороге обнаружилось!

Разбойники еще больше вжались в торчащие на обочине заросли и попытались ими притвориться. Хотя бы по цвету. Прозелень на помятых и перекошенных физиономиях никого из них не украсила, но я об этом нюансе вежливо промолчала.

Чем бы местные робин гуды не тешились, лишь бы нас не грабили.

– Сами вы душегубцы подвисельные! Столько народу перебили, в лес зайти страшно! И досюдова добрались, нигде от вас честному люду покоя нету! Опять все добро отберете…

Рыжеватый, заросший мелко курчавящейся бородой, тип обреченно шмыгнул носом и пригорюнился. Вид у него был настолько несчастный и обиженный, что рука сама тянулась его по немытой макушке погладить. Утешить, за ушком почесать, все имеющиеся в наличии деньги в чумазую ладонь сунуть…

Усилием воли я подавила это несвоевременное (и, скажем честно, откровенно глупое) желание. Пусть сам, на бескорыстных началах перевоспитывается.

И тут я его узнала! Тот самый «честный разбойник», что сначала на судьбу жаловался, а потом экспроприированный бочонок самогона обратно выпросил. Присмотрелась к остальным – знакомые помятые рожи и не успевшие зажить синяки на них. Совсем недавно мы их почти случайно ограбили, когда Вилена спасти пытались.

А Йожка – еще и объела, зажаренного на ужин зайца слопала.

Теперь понятна их внезапная вежливость: боятся, что сейчас мои постояльцы из кустов выскочат и опять по шее (и прочим подвернувшимся под лапы разбойничьим составляющим) надают. Моих подопечных и захочешь, долго не забудешь.

А если лестные братишки еще и место битвы с наемными убийцами видели… Я бы, после такого зрелища, тоже куда подальше перебралась. И слегка лицом позеленела.

Но нам-то как повезло, на старых знакомцев наткнуться!

Или в местных лесах разбойничий промысел не слишком престижным ремеслом считается, и остальные вакансии просто не заняты? Судя по обтрепанному виду этих бедолаг, дорожная «пошлина» для них не такой уж и прибыльной выходит.

– Сегодня ничего у вас отбирать не будем. Торопимся, – сурово заявила я, проигнорировав жалобные Йожкины вскрики про «зайку» и «кушать».

Рыська тоже бормотала что-то не слишком дружелюбное, но хотя бы потише. Да уж, не зря они сразу с колючкой поладили – два сапога пара. И оба – на мою несчастную голову.

– Вы не расстраивайтесь, мы скоро вернемся! Подкопите пока добра побольше, мы для него с собой сразу две телеги возьмем, – оптимистично пообещала я неудачливым грабителям.

Их перспектива грядущей встречи не порадовала, но все возражения они при себе оставили. На тот момент, когда мы с двумя телегами заедем.

Я легонько тронула поводья, и застоявшаяся лошадка бодро порысила по дороге. За спиной переваривали мою неслыханную наглость (или щедрость?) неограбленные пока разбойники. И лихорадочно планировали спешный переезд на новое место чащобного жительства.

Рядом со мной бурчали, требуя хлеба и зрелищ (точнее, жареного зайца и немедленной виселицы) агрессивно-малолетние подопечные.

На дне повозки мирно (и молча!) спал котик. Я его уже почти любила.

Следующая дорожная встреча была намного короче и настолько же… неприятнее? Страшнее.

Вообще-то я для нее совсем другие слова бы подобрала, из огрского лексикона и исключительно нецензурные. Но учить ребенка новым ругательствам казалось не совсем педагогичным. Да и котик укоризненно посматривает.

И ведь сначала ничего вроде бы беды не предвещало. Нашу неспешно катящуюся повозку обогнал десяток всадников. Пролетели бы мимо, да и ладно, мало ли кто по дорогам скачет. Но…

Замыкающий отряд мужчина бросил на нас быстрый взгляд, окликнул напарника, тот пихнул плетью в бок еще одного… И троица неприятного вида типов повернула коней обратно. В нашу сторону.

Я резко дернула поводья, останавливая лошадь. Пихнула на дно повозки Рыську, попыталась прикрыть ее юбкой.

Черт, все равно видно!

Столкнула на спину забарахтавшейся девчонке Йожку, шикнула:

– Тихо! Замрите!

Обе удивленно застыли, и слава Богу! Всадники уже почти с нами поравнялись.

Не нравились они мне, ох, не нравились! Рожи жизнью битые, глаза пустые. Ухмылки… такие не кулака, кирпича просят! И повадка звериная. Словно прикидывают, как половчей в горло вцепиться.

До чего же мне сейчас обратно, на постоялый двор захотелось! К клопам, кухарке, Рыськиному дядьке!

– Смотри, какая девка, Грым, – довольно осклабился самый рослый. Именно он первым назад и поворотил. – Одна сидит, нас дожидается!

– Рыжая… – одобрительно протянул второй, – они завсегда горячие. Громко визжать будет!

Третий пока молчал. Меня рассматривал. Тяжелый сальный взгляд беззастенчиво-неспешно прошелся по телу… будто грязной жирной тряпкой наотмашь протянули!

Я сжала кулаки так, что ногти в ладонь впились. Чтоб дрожь в руках не заметили.

– Что вам надо? Нам навстречу охрана едет! Вот-вот должны встретиться!

Я постаралась вложить в голос всю твердость и уверенность, что только наскрести смогла. Не помогло.

– Нам много времени и не нать! По-быстрому справимся, – хохотнул рослый. Он вообще постоянно ухмылялся, и радость у него была… Нехорошая такая, острая. Как можно дальше от нееоказаться хотелось!

Надо было Рыську из повозки вытолкнуть! В лес бы они за ней не полезли!

Хорошая мысль. Правильная. Запоздалая.

– Ну, чего ждешь? Вылазь!

– Задирай юбки. Живо! – один из подонков махнул плетью. Прямо в лицо мне целясь. Для большей убедительности.

Три года жизни с упырями и оборотнями взяли свое. Сама не поняла, как от удара увернулась. До притихшей было Йожки наконец дошло, – что-то неправильное вокруг творится. Она прыгнула вперед, клацнула челюстями, надрывно завизжала, завопила…

Рослый отшатнулся от летящего на него шипастого шара. Остальные выхватили клинки. Быстро, почти мгновенно.

Выпад, Короткий тычок. Замах.

Йожка переместилась за спину одному, прыгнула вниз, чудом не попала под копыта, увернулась от второго. Пока ей удавалось опережать удары. Надолго?

Это не оборванные лесные разбойнички, другой породы звери. Любую неожиданность сталью встречают. Быстро опомнились, за оружие схватились. Матерые убийцы. Профи. Таких мелкой колючкой не напугать. И не задержать.

Свистящие выдохи, ругань. Визг. Кислая вонь пота. Вкус страха на губах. Застрявший в груди воздух. Что сидишь, дура?!

Выскочила из повозки. Рванула трясущуюся Рыську. Сильно, резко, за шиворот. Руку свело, дернуло болью. Не до того!

Поволокла к лесу. Не оглядываться! Не орать! Быстрее!

Недалеко успела.

Прямо передо мной оказался третий. Острое лезвие почти коснулось груди. Сальный взгляд сменился плотоядно-довольным. Крупные желтые зубы ощерились. К упырям бы тебя, скотину!

Толкнула со всей силы Рыську в кусты. Девчонка полетела головой вперед, запуталась в ветках, дернулась. Следом за ней метнулась черная пушистая тень, зашипела.

Сбоку совсем уж истошно завизжала Йожка. Перемещайся уже! Куда подальше. И Рыську с собой тащи. Нам с этими подонками не справиться!

Резкий холод обжег руку. Будто за нее ледяными пальцами дернули. Шатнулась вбок. Удар – плашмя – прошел мимо макушки. Сальный шагнул. Совсем близко. Еще один замах. Морозная рябь скользит по запястью, тянет вперед. Навстречу клинку, чужой ненавистной роже…