Что за странные вообще времена. Мы отождествляем мужественного мальчика с хулиганом, самовлюбленным шутом, не способным на сочувствие и уважение к кому-либо, кроме себя самого. И поэтому спешим наполнить его комод гендерно-нейтральными деревянными игрушками и удостоверяемся, что у любого супергероя, которому он решил подражать по жизни, есть конкретная предыстория, объясняющая его склонности к насилию. (Дэдпул прошел через многое, скажу я вам.)
Мы хотим, чтобы он вырос цивилизованным, открытым и свободным от предрассудков. Мы учим его тому, что вдумчивый и чуткий человек всегда превосходит того, кто лишь играет своими мускулами. Когда его взрослеющее тело обрастает мышцами и переполняется гормонами, кричащими о том, что пришла пора явить миру свою брутальность и неудержимую сексуальность, мы загоняем его обратно в детство и изгоняем любые жестокие наклонности при помощи мультфильмов, комиксов и видеоигр. И если он все еще испытывает непонятное внутреннее беспокойство, мы бежим со всех ног подписаться на его блог, где он читает на камеру собственные стихи, намеренно написанные без единого знака препинания.
Люциус пытается убедить себя в том, что голуби боятся его больше, чем он их… но это далеко не так.
Мы в корне изменили свое представление о том, кого раньше считали «идеальным мальчиком».
Аскотт Роберт Хоуп Монкрифф, всю жизнь проработавший учителем в школе для мальчиков, дал собственное определение идеала в своей «Книге о мальчиках» 1886 года:
Мне нравится счастливый, здоровый, бесхитростный мальчик, который и ведет себя как мальчик, а не как молодой джентльмен. Он активный, неугомонный, щедрый, храбрый, простой и чистосердечный; он знает, что ему доставляет удовольствие переносить боль без слез, лазить по деревьям, рвать штаны, часто кувыркаться, падать, получать синяки и возвращаться домой время от времени забрызганным грязью.
Вы скучаете по образу мальчишки в заплатанных штанах, чьи ноги и руки покрыты синяками, а глаза блестят искорками озорства? По сильному и крепкому мальчишке, уверенно и благородно встречающему даже самые трудные периоды своей жизни? Жаль, если нет. Ведь все произошедшие в обществе перемены еще не означают, что вместе с ними изменилась биология мужчин. Ваша задача как матери как раз и заключается в том, чтобы превратить эту здоровую животную природу в нечто степенное и благородное. Пришла пора вернуть обществу Настоящих Мужчин.
В: Я не согласна с вашим узким определением мужественности, с упорным стремлением к этой однобокости и с пренебрежительным отношением к мягкому воспитанию сыновей.
О: Я знаю. Но у меня, в свою очередь, вызывают шок методы, культивирующие слабость и подрывающие естественные биологические импульсы. Теперь, когда мы обозначили собственные разногласия во взглядах, может, двинемся дальше? Вы по-прежнему хотите узнать, как в Викторианскую эпоху в мальчиках взращивали людей чести, выносливости и жизненной силы?
В: Да, хотя на данном этапе это больше выглядит как болезненное любопытство.
О: Вот и славно! Во-первых, как уже говорилось в предыдущих главах, первые шаги нужно предпринять еще во время беременности. Находясь в утробе матери, плод должен впитывать в себя достаточное количество табачного дыма, выдержанного виски и кровопролитных баталий, как было в случае с матерью Наполеона. Вот идеальная почва для подготовки настоящего мужчины к будущей жизни. И помните: он всегда должен быть маленьким мужчиной. После первого года жизни он уже не ваша кукла.
«Я у мамы один такой любименький сынуля».
Монкрифф встречал пару-тройку таких молодых людей на своем пути, и они его крайне разочаровали: «У меня сложилось крайне неприятное мнение обо всех этих маленьких джентльменах. И я презираю всех хорошеньких и аккуратных женоподобных мальчиков. И уж точно не верю, как некоторые люди, в то, что самые примерные и умные мальчики в классе никогда не делают ничего плохого, поскольку в большинстве случаев им просто удается это скрыть».
Первое и самое лучшее, что вы можете сделать для здоровья сына, как только он перестанет зависеть от вашего настоянного на крепком «Гиннессе» молока, – это отпустить его. Монкрифф так описал самых худших из худших мальчиков, которых ему когда-либо приходилось обучать за время своей карьеры.
Маменькины сынки. Большой и разрастающийся пласт… их деградация зачастую вызвана обстоятельствами, над которыми ни они, ни мудрейшие из писателей и учителей не имеют никакого контроля. И под этими обстоятельствами я понимаю чрезмерно любящих и не менее глупых матерей, которые заставляют их носить калоши и плащи, не дозволяют выйти из дома, когда холодно, и поощряют слезы, когда им больно.
Единственная возможность освободиться от страданий – это пройти через них. Утешайте своего мальчика на каждом шагу, оберегайте его от любой возможной опасности и разочарований, только потом не плачьте сами, когда он падет ниц и сдастся в первой же сложной ситуации.
В: Но я люблю своих мальчишек и уверена, что немного ласки и нежности не повредит.
О: Не повредит? Вот почему женщины так долго ждали, пока им наконец дадут право голоса. Они постоянно наступают на одни и те же грабли, думая сердцем, а не головой. Не повредит?! Что ж, давайте обратимся к словам мистера Джона Стивенса Кэбота Эббота[61] и его знаменитой книге «Основы и принципы материнских обязанностей. Иллюстрированное руководство». Самому автору было около двадцати пяти лет, когда он написал свой трактат о «материнских обязанностях», но не думайте, что его молодость, недостаток в образовании или тот факт, что сам он не был матерью, хоть как-то помешали ему трезво взглянуть на вещи. С глазами ведь у него было все в порядке. А этого уже более чем достаточно, чтобы компетентно рассказать вам или любой другой матери о том, почему раз за разом вы терпите неудачу в достижении своей главной цели на земле. Он рассказывает историю одной женщины, которая буквально купала своего единственного сына в любви и вседозволенности.
После смерти мужа бедная женщина осталась на милость этого отвратительного мальчишки. Однажды, разгневанный на свою мать, он поджег в ярости дом, и тот сгорел дотла со всем его содержимым, оставив бедную женщину в крайней нищете. Мальчик был помещен в заключение, но в тюрьме окончательно превратился в маньяка и выколол себе глаза. Теперь он так и лежит в полной темноте, заключенный в тюремных стенах, преисполненный безумства и ярости.
Поджег дом и выколол себе глаза. И все потому, что мать не могла ему отказать в лишнем куске пирога и не заставляла вовремя ложиться спать. Все еще думаете, что не повредит?
В: Мне кажется, что вы снова драматизируете.
О: Конечно, чрезмерная забота матери не всегда приводит к пожарам, крови и слепоте. Но уж явно не заканчивается ничем хорошим. Если такая любовь не превращает мальчиков в жестоких безумцев, то, безусловно, делает слабыми. О самом страшном оскорблении в адрес мальчика еще в 1872 году писал Пай Генри Чавасс в своей книге о «психической культуре и обучении ребенка».
Неженка. – Ребенка стоит поощрять быть мужественным, а не превращать в неженку. Некоторых мальчиков воспитывают, скорее, как девочек и держат их постоянно возле своего передника. Таких мальчиков глубоко жалко, поскольку они совершенно не приспособлены к грубому миру, которому будут вынуждены противостоять.
