И скажите, зачем Джеку Миллеру-младшему нужно уметь читать для управления мельницей, если он и так знал, что в один прекрасный день она перейдет к нему по наследству. Что ему действительно требовалось, так это всестороннее образование. Нужно было научиться определять, сможет ли он выстругать хорошие доски, бросив лишь один взгляд на дерево в лесу. Ему следовало знать, как поддерживать лезвие пилы острым, и что предпринять, если вдруг пересохнет река, из которой вода поступает на мельницу. Не говоря уже о математике для составления бюджета и проведения всевозможных измерений. Он должен был знать все это и еще массу других вещей, которые важно изучить каждому, кто хочет выжить: как ухаживать за лошадьми, как отремонтировать (или даже построить) дом, как определить погоду по закату солнца и по тому, насколько сильно скрипит правое колено его престарелой матушки.

К моменту вступления во взрослую жизнь он был высокообразованным человеком. Просто образование у него было крайне специфическое.

В: А что насчет женщин?

О: Его жена тоже была прекрасно образованна. Она знала, что чай из коры ивы снижает температуру, и умела найти личинки, которые помогают очистить гноящиеся раны. Она знала, как накормить двенадцать человек пятью початками кукурузы и двумя тушками кроликов, которых могла сама поймать, убить, освежевать и нафаршировать. Она могла скроить брюки своему супругу и сшить их, используя лишь острый кусочек металла и нить, которую сплела из шерсти собственных овец. Это было образование, применение которого куда обширнее нашего понимания.

Тест: Определите, правильно соберите, а затем используйте все эти приспособления по назначению, чтобы не умереть с голоду. Понятия не имеете, что это такое? И вы еще считаете себя образованным человеком!

Книги? Все они, возможно, за исключением семейной Библии, предназначались для щеголей и франтов. Для никчемных мужчин, которые не умели работать руками и не могли заработать себе трудом на хлеб, и для взбалмошных женщин, настолько ленивых, что они искали лишь развлечения в причудливых выдумках давно умерших поэтов и писателей. Только в самых богатых домах были библиотеки, заполненные книгами, печать и ручные переплеты которых напоминали собой произведение искусства. Домашняя библиотека была своеобразной достопримечательностью – местом, где состоятельные люди принимали гостей и просителей. Она не была комнатой, куда можно было войти и выбрать, что почитать: в конце концов, книги реальной моральной и интеллектуальной ценности были отпечатаны на европейских языках, древнегреческом или латыни. Домашняя библиотека (в том виде, в котором она существовала большую часть истории) была эквивалентом полностью оборудованной домашней студии для йоги или пилатеса – признаком богатства и принадлежности к высшему классу… местом, куда можно было прийти, чтобы побыть одному и в стельку напиться.

В: Если честно, я не представляю мир без книг.

О: Могу только искренне за вас порадоваться. Но книги на заре книгопечатания не были столь развлекательными. Романы, написанные более-менее современным языком, стали появляться лишь в 1600-х годах, да и тех было немного. «Дон Кихот» и «Робинзон Крузо» – это все, на что вы могли рассчитывать, и то если любите засорять разум разными выдуманными пустяками. Более распространенными были произведения, содержавшие в себе религиозные темы или исторические уроки, такие как «Путешествие Пилигрима» Джона Баньяна или труды Милтона. Ну, может, и не Милтона, если вдруг вы не готовы закрыть глаза на его богохульство, что существование Сатаны было частью Божьего замысла. И можете сразу забыть про Чосера, который был весьма популярен, несмотря на свой средневековый английский язык. «Рассказ мельника»[56]? Это же чистая порнография с примесью туалетного юмора. По сегодняшним стандартам хозяин дома хранил бы такое на своем компьютере в папке с зашифрованным названием «Гарантия на электроинструменты».

В: Так почему же чтение вдруг стало важным?

О: Оно постепенно проникало в общество через дома зажиточных граждан, а с началом индустриальной эпохи и вовсе стало массовым. Печатные станки стали дешевле и проще в эксплуатации. Благодаря развитию железных дорог по всему миру наладилось и книгораспространение (издания были тяжелые, перевозить их в трюмах кораблей было просто невыгодно). Книги стали пользоваться большим спросом, поскольку промышленные изменения высвободили достаточное количество времени для того, чтобы их читать и писать. Инженеры и ученые могли теперь намного быстрее учиться тому, на что раньше потратили бы годы исследований и экспериментов под руководством мастера (а этот термин немало значил по тем меркам). Все можно было найти в одном маленьком томе.

К тому же теперь дела можно было вести с людьми, живущими за пределами вашего родного города. Конечно, с написанием писем люди были знакомы, а вот доступные бумага и чернила стали для них приятной неожиданностью. Популярность переписки постепенно привела к увеличению количества почтовых отделений на территории Американских Колоний. В 1790 году во всей стране насчитывалось лишь семьдесят пять почтовых отделений, и работали они из рук вон плохо. (Справедливости ради стоит отметить, что «Америка» в те времена заканчивалась где-то на берегах реки Миссисипи. Хотя технически мы владели Висконсином и частью того, что сегодня представляет собой территорию Миннесоты, это было не самое популярное направление для почтовых отправлений. Или для людей.)

Иллюстрация к «Кентерберийским рассказам» Чосера, где один из героев, решив поухаживать за дамой, «волю дал рукам». Слушайте, мистер, ну нельзя же так сразу хвататься… за ухаживания.

Западная Европа, безусловно, имела более развитую почтовую систему, что соответствовало устоявшимся маршрутам путешествий между городами, некоторым из которых было уже более тысячи лет. Тем не менее до начала промышленной революции оставаться в своем родном городе или районе, продолжать семейное дело и быть при этом совершенно безграмотным считалось нормой.

Но как быстро XIX век все переменил. Например, уже в 1860 году в Америке насчитывалось 28 498 почтовых отделений. Американская почтовая система стала одним из важнейших государственных институтов, способных обеспечить междугороднюю связь в развивающейся стране. К 1831 году почтовые служащие составляли 76 % рабочей силы федерального значения. И если в армии на тот момент насчитывалось всего 6 332 человека, то количество почтмейстеров составляло 8 764 служащих, каждый из которых считался представителем правительства.

Это и было основной причиной, по которой впервые в истории всем вдруг понадобилось научить своих детей читать и писать. И по которой всем сразу понадобились «школы».

Слишком много свободной рабочей силы, станков и машин, высвобождающих время для безделья и чтения книг, не говоря уже про этот бешеный наплыв почтовых отделений. Ко второй четверти XIX века всем стало понятно одно: если вы хотели, чтобы ваш сын смог пользоваться почтовыми услугами и сумел добиться чего-то в жизни, а не просто стал чернорабочим или, того хуже, пал жертвой мошенничества ввиду собственной безграмотности, ему следовало научиться читать.

В: И дочь, безусловно, тоже. Люди ведь не хотели, чтобы их дочери превратились в глупых наседок-домоседок, правильно?

О: Не совсем так, как вы говорите. Но, тем не менее, к XIX веку, если ваша семья занимала определенное положение в обществе, кроме самого низкого и бедного, разумеется, вы действительно хотели, чтобы дочь умела читать, писать и элементарно складывать цифры. В конце концов, в один прекрасный день она станет хозяйкой дома и должна будет сама вести бюджет, писать записки бакалейщикам, читать Библию детям и составлять приглашения женам, чьи мужья могли бы поспособствовать карьере супруга. Вопрос был лишь в том, как правильно вложить знания в хрупкий женский разум.