Спустя некоторое время мисс Сильвер позвали к телефону. В трубке прозвучал голос Рэндала Марча.

— Простите за беспокойство…

— Никакого беспокойства, Рэндал.

— Как мило с вашей стороны. Форрест в клубе?

— Кажется, нет.

На другом конце линии раздался раздражённый голос:

— Я хочу встретиться с ним. В Солтингсе его нет.

— Очевидно, он не остаётся у себя на ланч. Там нет удобств. Возможно, сегодня он не захотел встречаться с другими. То, что сейчас творится в клубе, похоже на большую семейную вечеринку.

— Именно.

Мисс Сильвер кашлянула.

— Думаю, он придёт. Он случайно упомянул, что будет заниматься бумагами мистера Брэйдинга.

— Спасибо, — ответил Марч. — На всякий случай я загляну. Хотел бы выяснить у него одну деталь. — И повесил трубку.

Чарльз Форрест появился в клубе около трёх часов, направился прямо в кабинет и сел за письменный стол.

Он пробыл там не более пяти минут, когда в кабинет вошла мисс Сильвер, чопорная и хладнокровная, в сером платье из искусственного шёлка с узором из чёрных точек и маленьких сиреневых цветов. Платье украшали брошь из морёного дуба в форме розы и гармонирующее с ней ожерелье из маленьких резных чёрных бусин. Поскольку на улице было очень тепло, чёрные чулки были хлопковыми, а не шерстяными. Новые шевровые туфли украшали плоские банты из питершемской ленты[75].

— Надеюсь, майор Форрест, вы не сочтёте меня назойливой.

— О нет, — процедил Чарльз тоном, означающим: «О да».

— Я не задержу вас.

Он вежливо встал и застыл в тревожном ожидании, пока мисс Сильвер не предложила сесть. После чего он не вернулся к своему собственному стулу, а прислонился к столу в полусидячем положении. Такая поза предполагает, что продолжительного разговора не ожидается. Вязаная сумка мисс Сильвер свисала с руки. Чарльз испытал некоторое ободрение от того факта, что она оставалась висеть. И на свет не появилось никаких вязальных спиц, никакой розовой шерсти. Мисс Сильвер произнесла:

— Я просто заглянула, чтобы сообщить вам, что главный констебль позвонил мне вскоре после обеда. Он хотел знать, были ли вы в клубе. Когда я сказала ему, что вы появитесь здесь позже, он ответил, что приедет и встретится с вами.

Чарльз нахмурился.

— Что ему нужно?

— По его словам, имеется одна деталь. Он пытался разыскать вас в Солтингсе.

Хмурый взгляд усилился.

— Я отвёз Джека Констебля в Ледбери. Выходные бедняге не удались. Ну вот… — В голосе безошибочно слышалось: «Это всё?»

Мисс Сильвер ответила на незаданный вопрос.

— Есть кое-что, о чём я хотела бы упомянуть. Я вышла из церкви с мисс Дейл — Теодосией Дейл.

— С нашей Досси! Тогда не думаю, что мне осталось что-то сказать. Она знает все ответы.

Мисс Сильвер позволила себе улыбнуться.

— Она сообщила мне много интересного, и, считаю, является вашим искренним другом. Она привела мне ряд причин, превращающих в абсурд любые обвинения в ваш адрес.

Его веки опустились, закрывая радужную оболочку и зрачок, пока не остался лишь тёмный блеск между ресницами.

— Неужели для того, чтобы поверить, что я не убивал Льюиса, надо быть моим близким другом?

Мисс Сильвер кашлянула.

— Крайне опрометчиво выражаться подобным образом. Я думаю, что мисс Дейл — действительно хороший друг. Тот факт, что она также крайне несдержанна, в значительной степени игнорируется её друзьями, настолько привыкшими к её манере изъясняться, что они практически не придают значения тому, что именно она говорит.

Чарльз расслабился в иронической улыбке.

— Меня озарил луч надежды! Она, по сути, местная жёлтая пресса. Если она пойдёт гулять по деревне и рассказывать всем, что я не стрелял в Льюиса, через двадцать четыре часа не останется ни одного, кто бы верил в мою невиновность. И это все её слова?

— Ни в коем случае. Она сделала заявление об оружии. Если быть совсем точной, она задала мне вопрос о нём.

— Да?

— Она хотела знать, был ли револьвер, найденный у тела мистера Брэйдинга, тем, который вы ему дали.

— Конечно. Я сказал вам, я сказал Криспу, я сказал главному констеблю. Вы, я полагаю, сказали Досси. А Досси может пойти и известить весь мир!

Мисс Сильвер почти неслышно кашлянула.

— Мисс Дейл, очевидно, решила, что это навлекает на вас подозрения. Она заявила, что может засвидетельствовать: вы дали ему револьвер, и существует ещё одно доказательство — вы выцарапали на нём инициалы, «Л.Б.».

Чарльз кивнул.

— И что это доказывает? Все знают, что я дал ему револьвер; все знают, что он хранил его в этом ящике. Когда я нашёл Льюиса, ящик был открыт, а оружие лежало рядом на полу. Я не понимаю, какое отношение к случившемуся имеет то, что я дал ему револьвер более шести месяцев назад.

— Я не считаю, что мисс Дейл достаточно ясно выражает свои мысли, — ответила мисс Сильвер.

В этот момент дверь открылась, и вошёл Рэндал Марч. Он сказал:

— Добрый день, мисс Сильвер! Привет, Форрест! Пришлось погоняться за вами. Надеюсь, я вас не потревожу.

— О нет, — ответил Чарльз и встал. Когда Марч уселся, он вернулся к своей прежней небрежной позе — полусидя на столе.

Окно было открыто настежь, но ветер не проникал внутрь. Стены, заставленные книгами, затемняли комнату, и в такой жаркий день никакого дискомфорта не ощущалось. Сами книги испускали слабый аромат старой бумаги, старой кожи, который сильно ощущался при входе в комнату, но быстро переставал привлекать внимание. Марчу пришло в голову, что Брэйдинг увлекался созданием исключительно мрачного окружения. Самому ему был по душе избыток света и воздуха. Марч посмотрел прямо на Чарльза и спросил:

— В отношении револьвера возникает вопрос: не знаю, можете ли вы вообще нам помочь. Вы говорите, что дали этот револьвер мистеру Брэйдингу. А вы случайно не знаете, была ли у него лицензия на оружие?

Чарльз поднял плечо и снова опустил его.

— Понятия не имею. Можно только гадать. Но если позволите мне высказать предположение, я отвечу: крайне маловероятно.

— А не объясните ли, почему?

— Просто так работал его разум. Некоторые люди являются сторонниками того, что вы могли бы назвать второстепенными пунктами закона. Льюис был совершенно иным. Правила раздражали его, ему нравилось обходить их. Предполагаю: он утверждал бы, что он имеет полное право держать частный револьвер в своих частных помещениях для защиты своей частной собственности.

— То есть вы не думаете, что лицензия имелась?

— О, я не рискну высказывать определённое мнение.

— Да, мы не нашли следов. Если бы лицензию выдали, мы, естественно, смогли бы идентифицировать оружие. А не было ли у него каких-либо особых примет?

Мисс Сильвер сидела, сложив руки на коленях, не открывая свою сумку для вязания и внимательно наблюдая за лицами обоих мужчин. Днём в воскресенье Рэндал не появлялся в клубе, чтобы спросить Чарльза Форреста, получил ли его двоюродный брат лицензию на револьвер. Она пришла к выводу, что мисс Дейл делилась мыслями не только с ней. Ей показалось, что Чарльз немного напрягся, спрашивая:

— Что вы подразумеваете под особыми приметами?

— Именно то, что я сказал. Например, инициалы.

— О да, — небрежно отозвался Чарльз.

— Какие инициалы?

— Его собственные: «Л. Б.».

— Гравировка?

— Нет. Я выцарапал их на торце рукояти перед тем, как дать ему револьвер.

— Вы совершенно уверены в этом?

— Совершенно.

— Кому-нибудь известно об этом?

— Я не знаю. Может быть, кому-нибудь. Я не могу ни за кого ручаться, разве что…

— Разве что?

— Я подумал о Джеймсе Моберли, но это всего лишь очередная догадка. Могу я спросить, к чему вы ведёте?

— Чуть позже. Вы говорите, что выцарапали инициалы Брэйдинга на револьвере, который дали ему. Револьвер — один из пары. Вы оставили свои собственные инициалы на другом?

— Нет. Я хочу знать, к чему ведут ваши вопросы.