Спицы мисс Сильвер щёлкнули.

— Когда я спросила майора Форреста, не связывают ли их узы дружбы, он ответил, что у мисс Констэнтайн «и друзей-то не отыщешь». Кабинет принадлежал мистеру Брэйдингу. Если она не появлялась там раньше, то не могла твёрдо знать, что найдёт мистера Моберли в одиночестве. Знала ли она, что там больше никого не будет? Собиралась ли она встретиться с ним или же искала мистера Брэйдинга? В его кабинете.

Марч нетерпеливо взмахнул рукой.

— Это имеет значение?

Мисс Сильвер мягко посмотрела на него.

— Может быть, Рэндал.

— Оба утверждают, что находились вместе между тремя десятью и тремя тридцатью. Конечно, возможно, что один из них, а то и оба, лгут. Более того, смею вас заверить, что обстоятельства для Моберли складываются неблагоприятно. В этом случае мисс Констэнтайн может лгать, чтобы защитить его, а может, она просто запуталась во времени. Она произвела на меня впечатление довольно рассеянной особы.

Мисс Сильвер задумчиво возразила:

— Всё не так просто. Время ухода мисс Грей определяется показаниями мисс Снагге в бюро, а также временем появления майора Форреста десять минут спустя. Мисс Констэнтайн было бы трудно не заметить, находился ли мистер Моберли в кабинете, когда она появилась там, а также в течение следующих десяти минут. Ты, очевидно, обращаешь моё внимание на тот факт, что именно в это время у мистера Моберли была возможность перейти в пристройку, чтобы застрелить мистера Брэйдинга?

Марч кивнул.

— По словам мисс Грей, в три десять Брэйдинг был ещё жив. По словам Форреста — мёртв в три двадцать. По словам мисс Констэнтайн и Джеймса Моберли, они находились вместе в кабинете в течение десяти минут. По словам Эдны Снагге, в зал никто не заходил. Поскольку вам всегда всё известно, думаю, что вы знаете и то, что другая комната — единственная, кроме кабинета, выходящая в этот короткий отрезок прохода — бильярдная, была заперта весь день.

Мисс Сильвер кашлянула.

— Да, майор Форрест любезно согласился подтвердить это.

— Мисс Пето, управляющая, говорит, что есть только один ключ, и он находится у неё. Ключи от номеров не являются взаимозаменяемыми. Я все перепробовал, и нет такого, который подходит к двери бильярдной. Итак, ситуация складывается следующим образом. Льюис Брэйдинг жив в три десять и мёртв в три двадцать. За это время его убил один из шестерых — мисс Грей, Джеймс Моберли, мисс Констэнтайн, Чарльз Форрест, Эдна Снагге или сам Брэйдинг. Некоторые из подозреваемых слишком маловероятны, чтобы их можно было рассматривать всерьёз. Начнём с Брэйдинга. Смерть должна была выглядеть как самоубийство, но Крисп с самого начала заподозрил нечистую игру — инспектор Крисп из Ледлингтона. Наверно, вы помните его по делу «Огненного колеса»[66]. У него нюх, как у терьера на крыс, и как только он получил отпечатки пальцев на револьвере, то сразу заявил, что они фальшивые. Это самая трудная вещь в мире — получить естественный отпечаток мёртвой руки. Убийца пытался, но не преуспел.

— Боже мой! — отреагировала мисс Сильвер.

Марч коротко рассмеялся.

— Вот именно. И это исключает Льюиса Брэйдинга. Теперь возьмём одну из невероятных кандидатур — Эдну Снагге. Весь график посетителей опирается на её наблюдения и показания. Она могла бы пройти по коридору и, при условии, что мисс Грей оставила стальную дверь открытой, войти в пристройку, пройти в лабораторию и застрелить Льюиса Брэйдинга. Только для этого не имеется никаких реальных причин. Я не думаю, что нам стоит подозревать её. Очень хорошая, респектабельная девушка, находящаяся на грани помолвки с очень хорошим, респектабельным молодым человеком. Она не является наследницей по завещанию Брэйдинга, и общалась с ним не больше, чем со всеми остальными. Действительно, у неё не было никаких весомых мотивов, и я упомянул её только потому, что она физически могла это сделать.

Спицы щёлкнули. Мисс Сильвер согласилась:

— Совершенно верно.

— Переходим к мисс Грей, у которой, похоже, нет мотивов. Мы общались с адвокатами Брэйдинга, и она не является лицом, заинтересованным в его завещании. Мать Чарльза Форреста удочерила её в то время, когда у неё не было собственных детей. Мать Брэйдинга — из семьи Форрестов, так что, я полагаю, она может считаться двоюродной сестрой Льюиса Брэйдинга, но вы знаете, как это происходит в реальности. Они с Брэйдингом прожили практически по соседству около тридцати лет, сохраняя взаимоотношения, в которых не существовало ни близости, ни разногласий — возможно, этим отношениям не хватало близости, чтобы привести к разногласиям. Такое встречается сплошь и рядом. Они досконально знали друг друга и никогда не давали себе труда ссориться.

Мисс Сильвер кашлянула.

— Отличное описание.

Марч улыбнулся.

— Похвала от сэра Хьюберта Стэнли[67]! Что ж, с мисс Грей мы закончили. — Он наклонился вперёд, слегка изменив интонацию, и произнёс: — Теперь Форрест. Крисп уцепился за Форреста. Усердный парень этот Крисп. Он отмечает, что у Форреста есть наиболее несомненный мотив. Финансы Форреста — в таком же печальном состоянии, как и у большинства собственников земельных участков. Чарльз сумел удержаться на плаву и платить по ставкам, разделив свой дом на квартиры и сдав его по частям. Отец Брэйдинга заработал кучу денег, занимаясь торговлей. На часть этих средств приобретены экспонаты Коллекции, но денег всё равно осталось порядочно, и по первоначальному завещанию Чарльз Форрест отхватит изрядный куш. Предполагаемый брак Брэйдинга и его новое завещание, несомненно, оказались нешуточным потрясением. Крисп триумфально указывает на очевидное: Брэйдинга застрелили, как только он обручился с целью женитьбы и изменил завещание. И новое завещание уничтожили. Крисп считает эти факты убедительными. Я не захожу так далеко, но… ну, есть некоторые подозрительные обстоятельства. И вдруг, внезапно, выползает прошлое Моберли. Что тоже является поводом. Но, разумеется, Криспу это не придётся по вкусу: мотив денег слишком очевидный и простой.

Мисс Сильвер процитировала своего любимого лорда Теннисона:

— «К наживе Каина стремятся все сердца»[68], Рэндал.

— Верно. Но не все мы — Каины. Обычный человек не выходит из себя и не совершает убийства только потому, что двоюродный брат обдумывает супружество. Должен признаться, что у Моберли имеется гораздо более сильный мотив. Брэйдинг шантажировал его. Многие годы он желал убраться прочь, но был вынужден остаться. Не очень-то приятно быть прикованным к своему прошлому, да ещё под непрестанными угрозами того, кто знает об этом прошлом и не стесняется использовать свои знания. Это мощное побуждение. Но насколько мощное — зависит от характера, нрава Моберли, а также от того, что побудило его начать новую жизнь. Скажу вам откровенно: я колеблюсь между ним и Форрестом, ибо вероятность вины обоих примерно одинакова.

Мисс Сильвер кашлянула.

— Майор Форрест горячо убеждал меня, что мистер Моберли «и мухи не обидит» — цитирую дословно. Он знал, что у мистера Брэйдинга имеются некие материалы на секретаря, и знал, какие именно, но ни словом бы об этом не обмолвился, если бы я сама не передала ему высказываний мистера Брэйдинга на эту тему. Думаю, майор Форрест действительно уверен, что мистер Моберли не имеет никакого отношения к смерти его двоюродного брата.

Марч коротко рассмеялся.

— Особенно если он застрелил его сам. Может, так и было, но я не хотел бы отправить на виселицу невиновного. Я до сих пор считаю, что чаши весов, на которых стоят Форрест и Моберли, почти уравновешены. Но есть то, что может нарушить равновесие не в пользу Форреста.

Мисс Сильвер посмотрела на Марча, опустив вязание.

— Уничтожение завещания?

Он кивнул.

— Больше всего в этом заинтересован Форрест — фактически единственный, чья заинтересованность очевидна. Но если обратить внимание на мелкие детали — у Моберли, допустим, могла быть какая-то личная причина сжечь завещание. Например, он надеялся на некую помощь или обеспечение со стороны дружески расположенного к нему Форреста, а вот от Мэйды Робинсон он ничего не мог ожидать. Не очень убедительная теория, признаюсь, но богатый Чарльз Форрест мог бы чем-то помочь Моберли.