Ничего не выйдет. Я больше не наивная дура, и если буду играть в игру, то эта игра будет идти лишь по моему сценарию!

Дима ушел за угол дома, а я внезапно принимаю решение молчать. Если он не тот, за кого себя выдает, если он знает Шрама, и знает, кто — я, значит, все это время, он притворялся. Эта мысль выводит из равновесия, и я чувствую опустошение. Я — всего лишь мышка в лапах сытого кота. Но стоит только коту проголодаться, он без промедления откусит мышке голову. Забавная история, правда?

Хуже всего то, что я до сих пор не понимаю, почему все это происходит. Не понимаю, почему Ян в меня стрелял, а потом подослал Диму…или не подослал?

Стараясь не шуметь, я на цыпочках подкрадываюсь к углу дома и прислушиваюсь.

Дима стоит возле дальних перил ко мне спиной, и я вижу, как он напряжен.

— Не понял, что с тобой произошло? Хочешь сказать, что позвонил, чтобы просто проверить, чей номер? Тебе что, память отшибло? Нет, Ян, я тебе не враг, но враги у тебя точно есть. Ты попросил сделать одно дело, и все это время, я ждал твоего звонка. Серьезно, не понимаешь, о чем я говорю? Короче. Это не телефонный разговор, называй адрес, я сейчас приеду, и попробую вправить тебе мозги. Трубная 10. Ну, ты и забрался…получше, места не нашел? Кто тебя туда привез? Твой коттедж до сих пор пустует, говорят, что братки Крета уехали оттуда неделю назад. Похоже, они тебя неплохо отделали, раз ничего не помнишь. Поверь, мне тоже проблемы не нужны. Не знаю, куда ты вляпался, но я к этому не имею никакого отношения. Никуда не исчезай, и дождись меня, я все объясню. Только…

Дальше слушать — слишком рискованно. Я возвращаюсь назад и ухожу в дом. В холле прижимаюсь спиной к стене и закрываю глаза. Сердце колотится как сумасшедшее: первый шок прошел, и теперь я пытаюсь связать все воедино.

В тот день мне и, правда, повезло. Вряд ли после огнестрельного ранения и побоев, — можно выжить. Но я — выжила. В такое сложно поверить, но я жива. Только не уверена, хорошо это или плохо. Мне хочется посмотреть Яну в глаза и высказать все, что я о нем думаю. Даже если он станет тем, кто в итоге меня убьет, я хочу его увидеть!

Прохожу на кухню и наливаю воду. В горле пересохло, мысли рассеиваются, и я понимаю, что окончательно запуталась в собственных чувствах. Неужели, я настолько сумасшедшая, что сама ищу встречи с человеком, который хотел от меня избавиться? Хочу вернуться в пережитый кошмар, чтобы просто посмотреть ему в глаза, и все?..

— Что с тобой?

Вздрагиваю от голоса Димы и едва не роняю стакан на пол. Он подкрался незаметно, и, когда я разворачиваюсь к нему, пытливо вглядывается в лицо.

— Только не говори, что снова температура.

— Все в порядке, просто немного устала. — С трудом выдавливаю улыбку и убираю стакан в сторону, — о чем разговаривал с другом?

— О чем я разговаривал? — Дима подходит ко мне вплотную, и я натыкаюсь спиной на столешницу, — а ты как думаешь?

— Понятия не имею. Наверное, это коллега по вахте, и он зовет тебя на работу. — Я упираюсь ладонями в грудь Димы, и заглядываю в глаза, — иначе, ты бы сейчас так не нервничал.

— С чего ты взяла, что я нервничаю? Из нас двоих нервничаешь сейчас ты. — Он наклоняется к моему уху, и я чувствую, как мурашки бегут по коже, — я бы хотел продолжить то, на чем мы остановились, но не могу. Нужно срочно встретиться с другом. Обещай, что дождешься меня. Хорошо?

— Хорошо. Пока тебя не будет, я испеку сливовый пирог.

— Серьезно? — Дима смотрит с удивлением, — это что-то новенькое. Неужели, я, наконец, попробую твою стряпню?

— Ну, а почему нет? Должна же я хоть как-то отблагодарить за помощь?

Он уехал полчаса назад, а мне уже кажется, что вернется с минуты на минуту. Мечусь по комнатам, и ищу одежду, которая не будет бросаться в глаза. Моего брючного костюма и лодочек — нет, и все эти дни я хожу в мужской одежде. Джинсы затянула ремнем так, что они собрались в гармошку на пятой точке, а футболка цвета хаки висит, как безразмерный худи на тощем подростке.

Одежда была бы как раз, будь я в своем прежнем весе. Но, деваться — некуда, придется уезжать так. Дима не закрыл ворота, потому что уверен, что я никуда не денусь. Но теперь я знаю, кто он такой, и сидеть в очередной «клетке», дожидаясь возвращения фальшивого спасителя, не стану.

Телефона у меня нет, поэтому, придется пешком выйти из поселка и поймать попутку на дороге или вызвать такси в придорожном кафе-стекляшке. Надеюсь, за это время Дима не успеет вернуться. Перед тем как уйти из дома, пишу прощальную записку, и оставляю на столике в коридоре. Несмотря ни на что, я благодарна ему за помощь, и не могу исчезнуть, не сказав пары слов.

Полтора часа ушло на то, чтобы выйти к остановке, вызвать машину и доехать до своей тайной, съемной квартиры, где у меня припрятаны деньги. Отпускаю таксиста, и поднимаюсь наверх.

Здесь, в маленькой однокомнатной квартире на пятом этаже, я чувствую себя в безопасности. Хотя, учитывая мою жизнь, похожую на американские горки, смешно говорить о безопасности и покое.

Мана я взяла с собой, и сейчас котенок тонко пищит и тыкается в мои ноги. Смалодушничала, и не смогла оставить его в пустом доме. Пока ехала, жалела о том, что взяла с собой кота, а сейчас радуюсь, потому что не чувствую себя одинокой.

Задерживаться здесь надолго — нельзя. Снова, как и год назад, нужно срываться с места и уезжать как можно дальше из родного города. В глубине души, я знала, что именно так все и будет, но упрямо не хотела прислушиваться к себе. А еще…я хотела найти Яна.

Зачем? Теперь уже и сама не знаю.

Но его лицо стоит перед глазами: сжатые губы, напряженный взгляд и желваки, играющие на скулах — прежде чем выстрелить, он, явно думал о последствиях. Думал о том, что назад дороги не будет. Что он там говорил? Что когда-нибудь я все пойму? Что мой ад никогда не закончится, и лучше умереть? Весьма великодушно и цинично. Но я бы предпочла умереть от рук отморозка, чтобы от Яна осталось хоть что-то хорошее. Идиотка!

Выдвигаю полочки у трюмо и ворошу вещи — на самом дне нахожу телефон с новой сим-картой и ставлю его на зарядку. Конечно же, я подготовилась к форс-мажорным ситуациям, но даже предположить не могла, что меня так быстро поймают.

Даже сидя перед телевизором на диване, и поглаживая Мана, я думаю не о Диме, который буквально поставил меня на ноги, а о Яне. Думаю об эгоистичном придурке, который оставил след в моем сердце, и безжалостно предал. Думаю о том, что он — единственный человек, который вызывает эмоции, и он тот, кого я ненавижу всей душой. Ненавижу так отчаянно, что хочется плакать навзрыд.

Глава 7 Прощай, и забудь

Ян сидит на кухне. На столе — ноутбук, и куча папок с файлами. Я наблюдаю, как он сверяет какие-то отчеты и отвечает на электронные письма, и не могу понять: то ли я сошел с ума, то ли из меня делают круглого идиота, и намеренно вводят в заблуждение.

— Кофе будешь? — он бросает на меня короткий взгляд, и почесывает обросший подбородок, — я только вчера вернулся из больнички, еды нет, но я уже заказал доставку. Как твоя мать? Операция прошла успешно?

— Издеваешься? — медленно опускаюсь на стул и смотрю на него в упор, — моя мать умерла два года назад от рака.

— Серьезно? — Ян хмурится и отодвигает мышку в сторону, — извини, кажется, я что-то упустил. Нет, реально, после того, как открыл «Букву», в башке ничего надолго не задерживается.

— Хочешь сказать, что знаешь, кто я такой, знаешь, что у тебя есть издательство, но не помнишь, что было несколько лет назад? Ты хоть помнишь, что звонил мне, и просил о помощи? Ты лично сменил сим-карты, чтобы Крет нас не выследил!

— С Кретом покончено. Думаю, теперь, я ему неинтересен.

— Это еще почему?

— А ты не догадываешься? — Ян усмехается и заводит руки за голову, — мою память отшибло, и я не помню то, что случилось за последние несколько лет.