— Ты мне не враг. — Выдавливаю улыбку, и смотрю в сторону двери, — я никогда не говорила этого.

— Но ты не хочешь мне открыться. Я спрятал тебя, потому что пожалел. Решил не сдавать Яну. И нам крупно повезло, что ему отшибло память. Я еще думал, почему он так долго не звонит. Похоже, ему просто отшибли мозги, когда поняли, что он тебя «убил». Никто и предположить не мог, что может произойти с ценным трофеем! Василиса, ты слышишь, что я говорю? Тебе повезло, что его отделали так, что он теперь мать родную узнать не сможет!

— Да, наверное, так. Мне очень повезло.

— Есть еще одна причина, по которой я нахожусь с тобой. Ты мне нравишься.

Смотрю на Диму во все глаза, и пытаюсь сделать вид, что удивлена. Он медленно подходит ко мне и проводит по подбородку большим пальцем. От взгляда, который останавливается на моих губах, мурашки бегут по коже.

— Не смотри так, будто для тебя это какое-то открытие. — Дима прижимается к моей щеке, и я чувствую древесный аромат туалетной воды, исходящий от его кожи, — я ведь тебе тоже не безразличен, да?

— Я…

— Не притворяйся. Сейчас, самое время для признаний. Тебе ведь понравился поцелуй, я знаю. Если бы Ян не испортил все своим звонком, ты бы не стала ломаться и строить недотрогу.

— Я не готова к отношениям. — Шепчу, и понимаю, что со своей ногой мне точно никуда не вырваться, — мне нужно успокоиться и переварить информацию, которую ты сказал.

— Я не сказал ничего особенного. Лишь то, что спас тебя от убийцы, к которому ты в итоге сбежала. — В голосе Димы снова слышится злость, — я спрятал тебя в своем доме, а вместо благодарности вижу равнодушие и страх. Ты боишься меня?

— Нет. Я просто хочу побыть одна.

— Одна?

Дима, наконец, разжимает объятья и отходит от меня на несколько шагов. Отходит ровно настолько, чтобы видеть меня целиком. Наверное, выгляжу я не очень: зашуганная, с всклокоченными волосами и диким взглядом. В нагрудном кармане что-то вибрирует и шипит, и Дима машинально тянется рукой. Я понимаю, что в кармане лежит рация.

Рация? По моему лицу Дима понимает, что я перепугалась еще больше, и грубо перехватывает за руку, когда хочу проскользнуть к выходу из кухни.

— В чем дело? — он с силой дергает меня, и заставляет остановиться, — можешь объяснить, что с тобой происходит?

— Я хочу выйти на свежий воздух.

— Какой, к чертовой матери, свежий воздух? — на этот раз, он не выдерживает, и повышает голос, — просто успокойся и поговори со мной! Выключи уже этот чайник!

Он в раздражении сносит булькающий чайник с плиты и хватает меня за плечи.

— Слушай, я больше не хочу перед тобой оправдываться. Перестань делать из меня идиота. Мне это надоело.

— Хорошо. Тогда почему ты меня обманываешь? — говорю наугад, буквально тыкаю пальцем в небо, и уже не думаю о последствиях, — ты точно такой же, как Ян. Работаешь на Крета. И если ты на самом деле меня спас, то точно не для того, чтобы отпустить! В коридоре стоит пакет с вещами. Ты прекрасно знаешь, что там лежит. Не знаю, для чего весь этот спектакль, но это перешло все границы.

Лицо Димы меняется. Сначала, он смотрит на меня с искренним недоумением, а затем его губы растягиваются в кривой, язвительной усмешке. Глаза становятся холодными и пустыми.

— Ты рылась в моих вещах?

— Нет! Ман уронил пакет, когда выбежал в коридор. Я не собиралась нигде рыться!

— Конечно, не собиралась. Ты ведь у нас такая правильная. Правильная, серая мышка, которая умудрилась украсть бабло. Очень много бабла.

От слов Димы, меня бросает в холодный пот, и я едва не ударяюсь о дверной косяк, когда он тащит меня в гостиную и бросает на диван. Я с размаху падаю на подушки и чудом умудряюсь задрать ногу. От былой учтивости и заботы не осталось и следа. Я вижу перед собой озлобленного, агрессивного мужчину с горящими глазами. Дима стоит в центре комнаты и тяжело дышит.

Прошло несколько минут, прежде чем он начинает говорить.

— Слушай, давай закончим с этим? Клянусь, я тоже устал ломать комедию. И я не хочу причинять тебе вред. Я не настолько конченый, в отличие от твоего дружка Яна. Будь он на моем месте, то давно открутил тебе голову. Не веришь? По глазам вижу, что не веришь. Странно, правда?

— Пожалуйста, отпусти меня. — Смотрю на Диму умоляющим взглядом, — ты, Ян, да и все остальные…вы ведь знаете, что я ни в чем не виновата!

— Конечно, не виновата. — Дима усмехается, и со вздохом смотрит на наручные часы, — я искренне верю, что ты не при делах. Тем более, Казначей тебе на самом деле — никто. Вот только ты украла чужое. Деньги, которые ты сняла со счетов — тебе не принадлежат. Они и Казначею не принадлежали. Сечешь?

— Выходит, ты знал все с самого начала.

— А ты как думала? Решила, что я безрогий олень, который влюбился в телку и стал решать за нее проблемы? Ты откуда такая наивная? Конечно, я надеялся, что мы пару раз перепихнемся, но видно, не судьба. Хотя… мы можем сделать это прямо сейчас. Сначала ты передашь мне все деньги, а потом мы немного порезвимся. Как тебе такой план?

Я с ужасом смотрю, как Дима приближается ко мне, и вжимаюсь в спинку дивана.

Глава 13 Еще одна встреча

Если честно, то такому исходу я ни капли не удивлена. Чему удивляться, если нужно было просто напрячь мозг и сложить два плюс два? Появление Димы на ферме — само по себе вызывает вопросы, но я в очередной раз доверилась незнакомцу. А может, просто устала постоянно бороться и находиться в стрессе? Тогда, еле живая, я не могла постоять за себя, и не было иного выхода. Но потом…

Потом я просто расслабилась и позволила себя обмануть! Но как же ловко он притворялся! И все это ради меня — простой женщины, которая по глупости попала в переплет?

— Слушай, — Дима присаживается передо мной на корточки и смотрит снизу вверх, словно верный пес, — я прям, вижу, как у тебя шестеренки в голове крутятся. Это забавно, но, увы, никак не поможет выкрутиться из ситуации. Не дрожи, ты мне не интересна как женщина. Просто хотел посмотреть на реакцию. Говорят, ты была очень толстая. Это правда?

— Да. — С трудом подбираю слова, и пытаюсь отодвинуться еще дальше, — я была на домашнем обучении, а потом работала дистанционно и практически не выходила на улицу. У меня были трудности с общением, и я заедала стресс сладостями.

— Да ладно. — Дима наклоняет голову и рассматривает меня с легким любопытством, — никогда бы не подумал. Ну, а когда ты стащила деньги, то обрела веру в себя? С таким баблом можно горы свернуть, но, зачем-то ты вернулась сюда. Из-за Яна, что ли?

— Нет. Мне на него плевать.

— Так плевать, что примчалась к нему на хату и прикинулась чужой телкой. — Дима издает приглушенный смешок, — ненормальная. На этот раз тебе никто не поможет. Единственное, что поможет спасти тебе жизнь, это — признание. Ты рассказываешь, куда спрятала деньги, отдаешь их мне, и уходишь. Все просто. Заметь, я тебя не трогаю и пытаюсь мирно договориться. Я что, зря столько времени с тобой находился? Кормил, поил, ухаживал. Думаешь, мне это нужно было? Ну, что уставилась? Реально решила, что ты мне нужна?

— Я ничего не решила. Я лишь знаю, что никому не верю. И даже если я отдам деньги, то никто меня не отпустит. Нет никакой гарантии, что у ворот не стоят твои «друзья». Вы шпионите за мной как за особо опасным преступником, и это уже не страшно. Это смешно.

— Отдай бабло, и никто тебя не тронет. Что касается Штыря, — Дима прищуривается, — то тут можешь не беспокоиться. Крет тебя простил. Серьезно говорю. Если не решишься, то через двадцать минут сюда ворвутся отморозки, и все повторится снова. Вот только больше никто спасать тебя не станет, и ты сгниешь в подвале. Не думай, что Ян был спасителем. Он просто хотел получить бабки и сбежать, но у него ничего не вышло.

— Поэтому ты решил, что раз не вышло у него, то выйдет — у тебя?

— Не понял?