— Да. — Василиса слабо кивает головой, — если ты все расскажешь, я согласна ехать.

— Вот и хорошо. Только сначала я получу маленькое вознаграждение за потраченные нервы.

Я не даю ей опомниться, резко притягиваю к себе за талию и примыкаю к чуть приоткрытым губам. Василиса пытается отодвинуться, но я обхватываю ее затылок ладонью и наваливаюсь еще сильнее. Сейчас, мне плевать, как это выглядит со стороны. Плевать, что она пытается вырваться. Этот поцелуй предназначается для Яна, который прямо сейчас смотрит на нас сверху. Он смотрит, и если его потеря памяти — дешевая постановка, он не выдержит, и спустится вниз.

— Ты не должен был этого делать! Мы с тобой не встречаемся! Почему, ты так поступаешь⁈

Дима включает поворотку и выезжает из квартала. Ведет себя так, словно ничего не произошло, и это выводит из себя. Я все еще не могу успокоиться — щеки горят, а в голове — путаница. Смотрю на Диму и пытаюсь понять, о чем он думает. Слишком серьезный, он смотрит на дорогу и стискивает руль.

— Дима! — я не могу успокоиться и слегка подаюсь вперед, — с какого момента ты стал вести себя как мой парень? Разве, я давала повод?

— Не давала, — он бросает на меня короткий взгляд, и усмехается, — просто подумал, что так можно разрядить обстановку. Ты слишком напряженная, и совершаешь необдуманные поступки.

— Насчет необдуманных поступков, я бы поспорила. — Отворачиваюсь, и хмуро смотрю в окно, — тебя вообще не должны волновать мои поступки. Ты — пособник Яна. Друг человека, который хотел меня убить!

— А вот тут, ты не совсем права. — Дима перестраивается в другой ряд и снова смотрит на меня, — и вообще, я до сих пор не понял, что вас связывает. Ян потерял память, и, как я понял, решил, что ты его новая сотрудница. Не хочешь рассказать, как вы познакомились?

— Снова пытаешься выставить меня идиоткой? Раз ты меня нашел, значит, прекрасно знаешь, как мы встретились.

— Ян ничего мне не рассказывал. Я выручил его, потому что хотел отплатить за помощь, которую он мне оказал в прошлом. Все, чего я хочу — просто прояснить ситуацию. А если ты злишься на то, что я скрыл правду, то я могу это объяснить. Узнав, кто я такой, ты бы просто сбежала. А куда тебе бежать в таком состоянии? И не говори, что я не прав. Что касается Яна, то даже хорошо, что он ничего не помнит.

— Это еще почему? — смотрю на Диму во все глаза, и не понимаю, к чему он клонит, — я думала, вы друзья. И ты…

— Мы были друзьями когда-то давно. — Дима перебивает меня, — но практически перестали общаться, когда он ушел из спецназа и влез в бандитскую группировку. Когда он позвонил и попросил помочь, я долго думал, и хотел отказаться. Мне не нужны проблемы, но, когда я узнал, что нужно спасти девушку, то передумал. Не хочу потом всю жизнь корить себя в том, что не смог помочь невинному человеку. Тем более, у тебя могли быть дети. Одно я знаю, точно, Ян спрятал тебя не просто так, и при любом раскладе не собирался оставлять в живых.

— С чего бы это? — слова Димы ранят, но я стараюсь не показывать вида, — не вижу в этом логики.

— А логика есть. Говори адрес, где живешь. Поедем забирать кота. Ты ведь оставила его на квартире?

Только сейчас вспоминаю про Мана, и чувствую легкое смущение. Как я могла забыть про кота?

— Расслабься. Ничего с ним не случится. Сейчас мигом домчим.

Я называю свой адрес, Дима резко меняет направление, перестраивается в правый ряд и едет к перекрестку, чтобы развернуться. В этот самый момент грузовик из средней полосы моргает фарами и резко виляет вправо. Джип сотрясается от удара и вылетает на обочину. Дима выкручивает руль, и меняет передачу на пониженную, но, уже поздно — мы по инерции летим вперед и сносим железное ограждение.

Последнее, что я чувствую, перед тем как потерять сознание — резкий рывок на приборную панель и боль, от которой искры летят из глаз.

Глава 11 Волк в овечьей шкуре, или нет?

Что-то тыкается мне в шею. Что-то мокрое и прохладное. Лениво открываю правый глаз и вижу Мана, который разглядывает меня в упор и щекочет длинными усами. Стоило увидеть кота, как я мгновенно вспоминаю про аварию на дороге и распахиваю глаза.

Грузовик, который снес нас с полосы, даже не остановился, и пронесся мимо. Так сказал Дима, когда я пришла в себя. Из носа хлестала кровь, и я не до конца понимала, что происходит. Тошнило так, что хотелось просто сползти на прорезиненный коврик, свернуться клубочком и тихонько скулить. Еще несколько часов ушло на то, чтобы приехать в медпункт и исключить сотрясение.

Со стоном приподнимаюсь на подушке и с болью смотрю на ногу в гипсе — совсем без травм не обошлось, хоть я и не сломала ногу, но трещину умудрилась заработать. Поразительно, но с головы Димы не упал ни один волосок — он таскал меня на руках на рентген и успокаивал, как мог.

После больницы, мы поехали ко мне на квартиру, и забрали Мана. Вернее, забрал Дима, потому что я не могла пошевелиться и сидела, вжавшись в заднее сиденье такси, и мысленно твердила себе, что все не так плохо, как могло бы быть. Дима не дал мне остаться дома, и по-хорошему, я должна быть благодарна за заботу. Этот мужчина проводит со мной свое время и решает все проблемы, словно, какой-то волшебный джинн из сказки. А я почему-то злюсь. Злюсь за то, что он находится рядом и не оставит меня в покое. Ощущение, что его слишком много, и свободна я могу быть только в своих мыслях…

— Черт. — Я снова ложусь и смотрю в сторону окна, — когда закончится весь этот дурдом?

Ман с любопытством прислушивается к моему голосу и тихо урчит. Дима привез меня в свой загородный дом, и уехал на место аварии. По идеальной тишине, я понимаю, что он еще не вернулся. Странно, что он не привез меня сюда в первый раз. Наверное, не хотел тащить в родное жилище проблемную незнакомку. Интересно, что изменилось сейчас?

Дотягиваюсь до телефона на тумбочке и смотрю время. Семь часов вечера. С ума сойти! Я проспала почти четыре часа, а Димы до сих пор нет. Открываю вкладку с сообщением и быстро пробегаюсь глазами:

«Как только проснешься, сразу позвони».

Краткость — сестра таланта. Кто б поспорил. Набираю номер, который он написал и прижимаю трубку к уху. Он ответил на втором гудке, так, будто все это время не выпускал сотовый из рук и таращился в экран.

— Василиса? Как ты? Я думал, что проспишь до самого утра.

— Меня разбудил Ман. И еще — болит нога. Никогда бы не подумала, что от обычной трещины будет так больно.

— Я заеду в аптеку и куплю обезболивающее. — В голосе Димы слышится легкая тревога, — только ты не вставай, хорошо? Если только до туалета. Я приеду сразу, как только разберусь с ГАИ. Они слишком долго ехали, ну, и сама понимаешь: ситуация непростая, нужно зафиксировать нарушение и скрытие с места аварии. Этот урод все планы испортил, и тебя покалечил. Как только его найду, фейс разукрашу до неузнаваемости.

— Не надо ничего разукрашивать, — мне вдруг становится смешно, — иначе, будут новые проблемы.

— С момента нашего знакомства, я понял, что проблемы — твое второе имя. Но, знаешь, что? — Дима делает паузу, — мне это даже нравится. Моя жизнь перестала быть скучной, и я рад, что встретил тебя.

Слова Димы вызывают странное чувство благодарности, и еще несколько минут после разговора, я думаю о том, что никогда не смогу отплатить ему за оказанную помощь. Даже то, что он скрывает, кем на самом деле является, и общается с Яном, пугает меня не так сильно, как раньше. Я настолько привыкла жить в постоянном страхе, что перестала видеть реальную опасность. И вообще, не хочу больше об этом думать.

Подняться с кровати удается только со второй попытки. Ман крутится под ногами, и чтобы не споткнуться об него, я медленно иду в сторону кухни, придерживаясь за стену. Похоже, все-таки придется выполнить обещание и испечь какой-нибудь пирог. Правда, сначала, нужно выпить воды и привести себя в порядок. Ян забил холодильник продуктами и даже успел купить миску для Мана и наполнил ее молоком. И когда успел, если даже не знал, что мы встретимся? Эта мысль проскальзывает мимо, оставив странный осадок.