— Ян Романович, вот данные, которые вы запрашивали неделю назад. Ознакомьтесь, пожалуйста. Если что-то не так, я позвоню Виталику, и он сделает новый запрос.

Я отворачиваюсь от монитора и молча киваю на стол. Сегодня один из тех дней, когда хочется бросить все и уехать в какой-нибудь бар. Даже с секретаршей разговаривать нет желания, а она, явно настроена на общение.

Впрочем, заметив мой настрой, Олеся оставляет папку на столе и, уходит из кабинета, благоразумно храня молчание. Я беру документы в руки, и прежде чем изучить файлы, вспоминаю события годовой давности.

Лицо Василисы вновь встает перед глазами: голубые глаза, чуть вздернутый нос, легкая улыбка, которую я успел увидеть всего пару раз за время, пока мы были вместе…

У нее не было особого повода улыбаться, и я жалею о том, что мы встретились при таких обстоятельствах.

Соколова Василиса Олеговна. Фальшивая дочь финансового магната и криминального авторитета. Наивная толстушка, которая чудом избежала смерти и стала счастливой обладательницей миллиардов.

Представляю ее ошеломленное лицо, когда она узнала реальную сумму капитала, который упал в руки, буквально с неба.

По привычке тянусь рукой к левому боку: странно, но шрам от пули ноет гораздо меньше, чем шрам от ножевого ранения. Я давно привык к фантомным болям, но стоит вспомнить про Василису, как тело тут же начинает подавать «сигналы». Получается, я — заложник собственных воспоминаний? Только этого не хватало…

Открываю папку и смотрю на первый лист. То, что вижу на фото именно ее, понимаю не сразу. «Фотограф» поймал Василису прямо возле бывшей компании Казначея: на заднем фоне возвышается небоскреб «МареноВ».

Она сильно изменилась, и до сих пор не сняла линзы. Вышла из тени, вернулась в город, и тем самым обнаружила себя. Опрометчивый и опасный поступок. Слишком опасный, но она этого, похоже, не понимает.

Смотрит куда-то, дерзко вскинув подбородок, и прищурив глаза. В момент снимка, разговаривает по телефону, и я смотрю на губы, накрашенные ярко-алой помадой.

Из домашней пышки, Василиса превратилась в женщину-вамп, хищную карьеристку с колючим взглядом. Черные волосы до плеч, приталенный пиджак, узкие брюки, туфли на высокой шпильке. Все идеально до мелочей.

Но наибольшее разочарование я чувствую не от искусственного образа самодовольной стервы, а от того, что она — похудела.

Неужели, всего за один год можно так похудеть? Если она хотела добиться полной неузнаваемости, то явно перестаралась.

На втором листе нахожу подробную информацию. Василиса воспользовалась помощью человека, которого я ей дал, и полностью сменила личность. Теперь она — Биткова Елена Павловна, а никакая не Василиса Соколова…

Отыскать ее было настоящей удачей и случайностью. Рад ли я этому? Не знаю. Если ее нашел я, значит, нашли и другие.

Со вздохом откидываюсь на спинку кресла и с тоской смотрю в окно на вечерний город. То, что Василиса нашла пароли от счетов, понятно любому дураку. Квартира в центре, новая машина, комфортная вилла за границей, и, конечно же, бизнес.

Василиса — директор и единоличный владелец издательской компании «Строчка». За каких-то полгода, компания плотно укрепилась в нише, и кричат о ней из каждого утюга.

А я до последнего не догадывался, с кем конкурирую. Знает ли она, что я — владелец «Буквы»?

И если знает, специально вставляет «палки в колеса» или просто идет по головам и устраняет конкурентов так, как успела научиться?

Слишком быстро Василиса стала одинокой тигрицей, которая решила начать жизнь с чистого листа и наказать обидчиков. Интересно, под каким номером я помечен в ее списке…

Появление возле фирмы Казначея означает лишь одно — она решила забрать компанию себе и больше не прятаться. Смело.

Звонит телефон, и я беру трубку лишь потому, что все это время ждал звонка.

— Слушаю.

— Шрам! — Несмотря на ожидание, резкий голос Крета вызывает неприятное ощущение, и я морщусь, — нам тут птичка одна нашептала, что баба вернулась. Знаю, ты в курсе дела, и не мог ее не заметить.

— И что? — отвечаю с неохотой, — я с трудом замял дело, и не собираюсь рушить свою карьеру.

— Да ладно. И когда ты успел вжиться в шкуру коммерса? — Крет делает паузу, — забыл, кем был? Забыл, что выпустили тебя не запросто так, а?

— Я…

— Я мог грохнуть тебя еще год назад, но не сделал этого. Эта телка убила моего сына на твоих глазах, а ты просто смотрел на это, а потом спрятал ее на съемной хате. Я знаю, что ты искал ее, и это очень хорошо. Так будет проще для всех нас. Тебе она может довериться.

— Крет, — я выхожу из-за стола и начинаю ходить по кабинету туда-сюда, — я не хочу этим заниматься. Между нами ничего не было, и она никогда не станет мне доверять. Я для нее — убийца и похититель.

— Смотри, как запел. Советую захлопнуть пасть и просто сделать то, что от тебя требуется!

— А что от меня требуется?..

Я встаю у окна и хмуро смотрю на парковку. Дело пахнет жареным, но я знал, что именно этим все закончится.

— Ты приедешь на базу через два часа и вытащишь из нее все данные. — Голос Крета становится сухим, — сделаешь все, чтобы эта паршивка отдала то, что нагло украла.

— Не понял… — Я едва не сгибаюсь от фантомной боли, и снова хватаюсь рукой за бок, — Василиса у вас?

— Похоже, твои информаторы плохо работают, раз ты не в курсе дел. — Крет гадко смеется, — наша потеряшка сменила имя и больше не похожа на толстуху. А еще, кажется, она поверила в себя и решила, что может безнаказанно появляться на территории своего фальшивого «папаши». Она решила, что раз поменяла внешность, ее никто, никогда не узнает! А еще, мне очень интересно, кто ей помог с документами. Не ты ли постарался, Шрам? Признайся, прошло много времени, какой смысл скрывать?

— Я не оказываю помощь незнакомым бабам. — Отвечаю с кривой усмешкой, и стараюсь быть равнодушным, — и думал, что та история уже в прошлом. Я сдержал обещание, и согласился сотрудничать, но только в рамках закона.

— Ну, ты и ляпнул. Дело этой бабы будет висеть на тебе пожизненным клеймом до тех пор, пока я не получу, что хочу.

— Предположим, она отдаст деньги. И что потом?

Задаю вопрос, хотя, итак знаю ответ.

— А потом она ответит за то, что убила моего сына. Ее никто не отпустит, ты ведь понимаешь? Но, это уже не твое дело. Как только ты все узнаешь, можешь считать, что мы квиты. Я оставлю тебя в покое. Неплохая цена за одну крохотную услугу, да?

— Хорошо. — Я шумно сглатываю слюну и чешу затылок, — я приеду через два часа, но не обещаю, что что-то получится.

— Придется постараться, Шрам. Второй ошибки я не прощу, это твой последний шанс навсегда выйти из игры. Понял?

Не дожидаясь ответа, Крет сбрасывает вызов, а я продолжаю смотреть перед собой невидящим взглядом. Значит, избежать проблем — не получится. Она вернулась, и тем самым запустила смертельный механизм. За маской высокомерной бизнес-леди по-прежнему скрывается наивная дурочка, которая залезла головой в самое пекло и мгновенно подписала себе приговор.

Но я знал, что так будет, поэтому — подготовился.

Набираю номер друга и прижимаю трубку к уху. Длинные гудки. Надеюсь, Димон не валяется где-нибудь в гостинице на полу в собственных рвотных массах.

— Здарова, Ян! — отвечает он, когда я уже почти теряю терпение, и хочу сбросить вызов, — ты знаешь, когда звонить. Я собрался на тусу, поедешь со мной? Там такие телочки, закачаешься!

— Туса отменяется. Тащи свой зад ко мне, будем действовать по нашему плану.

— Ты сейчас серьезно? — в голосе Димона слышится недоверие, — твоя неуловимая вернулась?

— Хуже. — Я, наконец, начинаю чувствовать, как ко мне возвращается уверенность, — ее поймал Крет, а это значит, что мы будем действовать по плану Б. Нам достается самый худший вариант.