– А за смерть Ганса кто ответит? – она вонзила ногти в ладонь. – Ты решил свалить ее на Антуана? Хороший начальник стражи, нечего сказать!

– Рот закрой. Не то присоединишься к любовнику, – холодно приказал Ричард де Ланкендорф, – и почему ты никогда не понимаешь по-хорошему? Денег ты больше не получишь. Хватай свои цацки и беги.

– Да подавись ты ими! – крикнула Шарлотта. – Мне нужен был муж, который любил бы меня! Если бы не ты, я бы вышла замуж за нормального, любящего мужчину! Может, даже, за Ганса! Зачем ты на мне женился, если тебе жена была не нужна?

Гийом наморщил лоб.

– Но ведь Ганса Нойманна убил именно Антуан де Ланкендорф? Вы сами сказали, что он догнал вас, убил Ганса и притащил сюда?

Она нервно вздохнула. Посмотрела на Гийома, затем на Нила. А потом перевела взгляд на мужа и лицо ее исказилось ненавистью.

– Нет! Ганса убил он! Нас догнали они оба, еще и с кучей слуг! Я думала Ричард убьет меня за измену, но он лишь обозвал меня шлюхой и обрушился на Ганса. Проклинал за предательство, рычал, что настоящий стражник не обманывает своего начальника, винил за проваленную проверку и говорил о покровительстве, которое обеспечило Гансу отличную службу... А Ганс не выдержал и крикнул, что любит меня, что не нужно ему такое покровительство, он и без него был хорошим стражником и продолжит им служить в другом городе, с нормальным начальником. И тогда Ричард в ярости убил его. И ушел прочь, даже не взглянув на меня. А Антуан остался: уговаривал навсегда стать его удобной подстилкой, на которой он никогда не женится, чтобы не ссориться с братом. Ради меня он не готов был поступиться даже такой малостью. Ганс же сразу предложил уехать и пожениться в другом месте, раз в этом нам попытаются помешать. Бросил ради меня удачную карьеру, семью, друзей, родной город.

“ – И не стал умолять о пощаде на коленях, целуя чужие сапоги, – подумал Гийом, – а посмел сказать правду в лицо зарвавшемуся начальнику и не желал быть его любимчиком. За это его и убили. Но Шарлотта де Ланкендорф была права: из всех троих мужчин, любил ее только Ганс Нойманн. У него были честь и достоинство, как у Рутгера Янга. Хоть связался он с чужой женой и наставил начальнику рога”.

– Дура. Ты подписала смертный приговор всем троим, – безучастно заметил Ричард де Ланкендорф, – ты ведь не будешь молчать об этом, так, Нил?

– Так. Вы должны ответить за свое преступление, – твердо ответил тот, – вам не удастся его замять, весь город знает…

–...что убийца – мой брат. Отличная работа, Гийом, – усмехнулся начальник стражи, – время делать выбор. Ты хочешь жить?

– Кто же не хочет? – настороженно ответил тот.

– И у тебя есть желание смягчить мой гнев? – губы начальника стражи дрогнули, а в глазах зажегся недобрый огонек.

Гийома затошнило.

– Что, прямо здесь? Возле трупа вашего брата?

– Зачем? Потом, когда все уляжется. Но ты – умный мальчик. Ты все уже понял. И сделаешь отличную карьеру в страже.

– О чем они, черт побери, болтают? – недоуменно спросила Шарлотта. – Что “потом”?

Гийом потряс головой.

– Вы хотите чтобы я солгал о том, что здесь произошло?

– И произойдет, – Ричард де Ланкендорф бросил короткий взгляд на жену и Нила, – я не терплю предателей, ты же знаешь. Неподчинение начальнику стражи – предательство. Но твоя верность мне избавит тебя от наказания. Можешь даже сержантом стать. Как Йохан. Ты отлично раскрыл это преступление и нашел настоящего убийцу. Я покарал его и его пособников. Все просто.

Гийом содрогнулся. У него задрожали колени.

Ричард де Ланкендорф собирался убить еще двух человека и купить молчание Гийома об этом. Осыпать его милостями, как он обычно поступал со своими любимчиками. Но первый же проступок закончится поркой и униженными мольбами: грозному карателю преступников нравились такие игры. О наказании его должны были умолять, а после благодарить за “справедливость”. И уволиться будет нельзя: Альберта он чуть до смерти не забил за это, а Йохан даже не решался на побег. Сколько раз его так наказывали? Вероятно, множество, пока Ричард де Ланкендорф не потерял к нему интерес, переключившись на Гийома.

Ричард де Ланкендорф ждал его ответа.

– Так ты решился? Я не собираюсь уговаривать тебя весь день.

Гийом молчал.

Если он откажется, его убьют вместе со всеми.

Если согласится, то станет подлецом, а не героем. И Нил будет убит, а Гийом замарает его память ложью о его пособничеству преступнику.

Почему все так обернулось?! Чем он, мать его, приглянулся начальнику стражи?! Неужели только умением подбирать правильные, льстивые ответы?!

Да. Гийом был отменным лизоблюдом и всегда “все прекрасно понимал”. И способен был отречься от своих и прогнуться под желания сильного, блюдя свою выгоду. Тем и понравился начальству.

– Почему вы наказываете именно стражников? Почему нельзя было все это делать с преступниками? – тихо спросил он. – С теми, кто заслужил наказание?

– Потому что их пороки неискоренимы. А из тебя я еще могу сделать отличного стражника и порядочного человека, – глаза Ричарда де Ланкендорфа заблестели в предвкушении, – если ты будешь беспрекословно подчиняться мне.

Гийом содрогнулся и отступил на шаг назад.

Шарлотта зло крикнула:

– Так вот в чем дело? Тебе интересна только твоя служба и твои стражники! Зачем ты ко мне вообще полез, раз женат на своей работе?!

– Замолчи! От тебя требовалось всего лишь быть моей женой и это была простая роль, – стиснул зубы начальник стражи, – в городе начали болтать что я больше люблю молодых стражников, чем стражниц, и странно, что до сих пор не женат! Ты должна была прикрыть меня от этих гнусных слухов, а не наставлять мне рога и позорить еще больше!

– Если бы ты меня об этом предупредил, я бы ни за что не вышла за тебя замуж!

Ричард де Ланкендорф зарычал.

– Я убью тебя просто за то, что ты невыносима! Хотя вначале собирался сохранить тебе жизнь! Гийом! Да или нет? Ты со мной или с ними?

– Гийом, не соглашайся, – негромко попросил Нил, – твоя совесть тебя сожрет, если ты солжешь о произошедшем. И ты не будешь счастлив в роли игрушки безжалостного убийцы. Ты возненавидишь его и себя, и трижды проклянешь этот день. Я справлюсь с ним. Не бойся.

– Да вас тут двое! Вдвоем-то точно справитесь! – резонно заметила Шарлотта.

Ее муж громко рассмеялся.

– Нет. Не справятся. Гийом, просто сделай шаг ко мне, если согласен. Хватит уже. Ты тоже этого хочешь. Ты преклонил передо мной колени, значит понимаешь кто твой господин. Иди ко мне.

– Я упал! – огрызнулся Гийом и, наконец, решился. Глубоко вздохнул, как перед прыжком в ледяную воду. Посмотрел в глаза Ричарда де Ланкендорфа и отчеканил, – настоящий стражник должен быть порядочным человеком. А не корыстным, трусливым и лживым взяточником. Я – стражник и не буду покрывать ваши преступления. Ричард де Ланкендорф, вы обвиняетесь в двойном убийстве. Вы арестованы. Опустите оружие и сдавайтесь.

Нил одобрительно улыбнулся ему и положил руку на эфес меча. Шарлотта захлопала в ладоши:

– Молодец! Вы с Гансом бы подружились!

Ричард де Ланкендорф с сожалением покачал головой.

– Ты выбрал смерть. Прощай, Гийом.

А потом выхватил меч и бросился в атаку.

Нил скрестил с ним клинки и они закружили по комнате в яростной схватке. Шарлотта прижалась к стене, а Гийом выхватил свое оружие, но не решался вступить в бой, чтобы не помешать Нилу. В конце концов Нил – сильный и опытный герой, гроза разбойников. Он ведь и сам должен был справиться?

Но не справлялся.

Наступление Ричарда де Ланкендорфа было слишком мощным. Нил ушел в глухую защиту и только это помогало ему выжить: удары сыпались на него каждые пару секунд. Он едва успевал блокировать их.

Гийом заорал и кинулся на помощь. Попытался ранить начальника стражи, но первая же контратака рассекла ему плечо, а вторая – лицо. Ричард де Ланкендорф ударил его ногой в живот и вышвырнул из боя, как слепого щенка. Гийом взвыл от боли и рухнул на пол, согнувшись пополам.