– Договорились. А тупой стражник что делать будет? – спросил Анри.

– А он приведет настоящую Шарлотту де Ланкендорф, чтобы розыгрыш стал вообще отпадным, – усмехнулся Гийом и обернулся к Нилу, – так кто тут молодец?

– Ты. Но я всерьез опасаюсь за твоих друзей, – вздохнул Нил, – если им даже общественные работы не вправили мозги, то я просто не знаю, как еще их уберечь от неприятностей.

Глава 8. Неравный бой

На следующий день город и правда трясло. Гийом с самого утра нашел Герду, лейтенанта Марка Эванса, сержанта Йохана Калле и еще пару стражников и сообщил им об убийстве Ганса Нойманна, которого все они знали. Реакция была бурной, некоторые не поверили ему, но за город с ним отправились все. А потом с ужасом созерцали останки, которые давняя смерть исказила до неузнаваемости.

Герда расплакалась, Марк Эванс бессильно выругался.

– Проклятье, мог бы сообразить раньше! Ганс ни одного письма за столько времени мне не прислал, хотя обещал написать, как только устроится на новом месте!

– Я думала, он из-за Шарлотты нас забыл, а он здесь лежит столько времени! Бедный Ганс! – Герда подавила рыдание. – Да кто же совершил подобное зверство?!

Сержант Йохан Калле стоял бледный, как лист бумаги. А потом встряхнулся и отвел Гийома в сторонку.

– Гийом, не возвращайся в город. Беги отсюда. Тебя теперь убьют, – едва слышно прошептал он, – я тебе сейчас деньги дам и флягу с водой. Топай через лес и не думай останавливаться!

– Вот еще, – фыркнул Гийом, – я – стражник и выполняю свой долг. Убийца понесет заслуженное наказание.

– Ты что, дурак? Ты не понял, кто это сделал? Он не пощадит тебя за предательство, как не пощадил Ганса. Знаешь, как Альберту досталось за уход в торговлю?! Он еле выжил, доктор сказал он инвалидом мог остаться! Мне повезло: пять минут унижений, час боли, и он меня пощадил, но твой поступок он точно сочтет предательством! – Йохана Калле трясло. – Беги, идиот, он тебе голову отрубит!

Гийом изумленно уставился на него.

– Ты о ком говоришь?

Тот сглотнул.

– Я ничего тебе не говорил. Совсем ничего. Понятия не имею, кто убил Ганса. Только, Гийом… когда поймешь, что тебе конец, тоже делай вид, что не понял, кто убийца. Если не прокатит, падай на колени, клянись в верности и кричи, что лучше умрешь, раз так низко пал в его глазах. Что такого позора перенести нельзя. Что ты подвел его и раскаиваешься в этом. Умоляй наказать тебя его рукой, потому что заслужил это и только он может дать тебе справедливое наказание. А потом бросайся целовать его сапоги. Да, мерзко, но это спасет тебе жизнь. Тех, кто ему верен он щадит. И… когда он будет избивать тебя ремнем с пряжками по голому телу, старайся не кричать. От криков и слез он только звереет, а за “стойкость и терпение” быстрее закончит наказание. Синяки сойдут, а ты выживешь. Жаль, что Ганс этого не знал.

Йохан Калле отвернулся от него и вернулся к остальным стражникам.

Гийома пробрала ледяная дрожь. О ком этот сумасшедший твердил? Что за садист его избивал? Целовать чужие сапоги, фу, гадость какая! И что еще за Альберт? Кто его избил за уход в торговлю? И почему он не сообщил о нападении в стражу? За такое преступление сажать надо!

Но тут он бросил взгляд на Герду и резко вспомнил.

– Я про любимчиков среди молодых парней. До Ганса кто-то был им?

– Йохан Калле. Он сейчас сержант. И Альберт Питерс: этому вообще все бонусы от службы на голову сыпались, за то что обожал господина де Ланкендорфа и не забывал это демонстрировать. Он женился несколько лет назад и ушел со службы. В торговлю подался. А после Ганса были вы с Нилом.

– Нил был в любимчиках?

– Недолго. Очень уж он независимый и прямолинейный. Не любит подбирать правильные ответы, а говорит, что думает. Начальник его уважает, но ты ему явно нравишься больше.

Гийом зажмурился и облизал пересохшие губы.

Кажется, ему дико, нереально повезло, что Ганса Нойманна убил Антуан, а не Ричард де Ланкендорф. Он что всех любимчиков, впавших в опалу так наказывал? Черт! Да Гийом к нему без Нила вообще подходить не будет! Скорее бы обличить убийцу, уволиться из стражи и свалить из города на поиски приключений!

Когда стражники шли обратно, город уже кипел. Все обсуждали убийства, совершенные наместником, глашатаи на площади громко ругались со стражей, а на пути им попался Анри, уже без маскировки. Широко улыбнулся и помахал рукой. Гийом расслабился. Выходит, друзей не поймали.

В участке их всех немедленно вызвали в кабинет начальника. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что он в бешенстве.

– Где вы были? Как посмели прогуливать службу?! – рявкнул он.

– Мы не прогуливали, – возразил лейтенант Марк Эванс, – позвольте доложить: мы обнаружили за городом останки стражника Ганса Нойманна, подло убитого при отъезде из него. Мы немедленно начнем расследование.

– Расследование? – тихо и зло переспросил Ричард де Ланкендорф. – Глашатаи сообщили всему городу, что за этим стоит мой брат и наш наместник. Этого вы не знаете?

Стражники изумленно переглянулись.

– Нет. Нам… идти его арестовывать? – неуверенно спросила Герда.

Тяжелый взгляд Ричарда де Ланкендорфа прошелся по всем и остановился на побледневшем Йохане Калле.

– Йохан, как вы нашли тело?

Тот втянул голову в плечи.

– Мы шли вдоль ручья и увидели его под обрывом…

– Не придуривайся! Кто вас туда привел?!

– Г-г-гийом Лассар!

Повисла давящая тишина.

– Все вон, – холодно сказал начальник стражи, – Гийом, останься.

Он встал и запер за ними дверь, а потом вернулся к столу. У Гийома задрожали колени. Взгляд у Ричарда де Ланкендорфа был совершенно убийственный, а голосом можно было заморозить насмерть.

– Как ты нашел его?

– Мне рассказала Шарлотта де Ланкендорф.

– Где она?

Гийом сглотнул.

– Она скоро будет… Нил ее приведет…

– Что она тебе еще наболтала?

– Что ее держат в плену и Рутгер Янг пытался ее освободить. За это его и убили.

– Бред! Безумный бред! – рыкнул Ричард де Ланкендорф. – Этой дряни мало было опозорить меня, она еще и честь моего брата решила замарать! Антуан не убил бы Рутгера! Он никого не смог бы убить! Убийца – бандит по прозвищу Рейвен! Рутгер написал его имя перед смертью!

Гийом глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Однако нервная дрожь била его все сильнее. Где Нил? Почему до сих пор не привел их главную свидетельницу?‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Шарлотта всегда была такой, – гневно выдохнул Ричард де Ланкендорф, – лживой насквозь и играющей мужчинами, как пешками! Ей всегда было мало, сколько бы я ни давал ей денег и драгоценностей! Когда она к тебе пришла?

– Она не приходила! Госпожа де Ланкендорф томится в плену, во флигеле дома наместника. Я говорил с ней через запертые ставни!

– Постой. Ты ее даже не видел? – начальник стражи взглянул на него в упор. – Ну-ка опиши мне, как она выглядит!

Гийом растерялся. Мысли его заметались.

– Я только слышал ее голос. Она представилась и…

– …и обвинила наместника города в двух убийствах. И ты просто поверил незнакомке, которая вполне может быть умалишенной или мошенницей? Где доказательства ее слов?

Гийом похолодел. Они, что, ошиблись? А вдруг там и правда заперта какая-нибудь безумная кухарка, оболгавшая Антуана де Ланкендорфа?

– Но тело Ганса Нойманна ведь нашлось там, где она указала! – спохватился он.

– Оно было в форме стражника? – сухо уточнил Ричард де Ланкендорф.

– Н-н-нет…

– Значит, вы нашли неопознанный труп по указанию сумасшедшей, которая, возможно, его и убила. И вместо того чтобы немедленно сообщить мне или Антуану, что в его дом пробралась опасная бандитка, ты выставил ее слова непреложной истиной.

– Но там были еще драгоценности! И Рейвен! – крикнул Гийом. – Рутгер Янг имел в виду птицу, а не убийцу! Госпожа Шарлотта выдавала дрессированному ворону каждый день по сережке и тот бросал их за стеной дома наместника…